Вовремя не сумел остановиться он и на трассе — вылетел в кювет, да там и остался. Половину долга вернуть мне он успел, а вот вторую… Разве что к жене его теперь людей посылать. Я бы послал, но проблема в том, что кроме двухкомнатной квартиры покойник-муж ей больше ничего не оставил. Только полугодовалого сына. Бизнес есть бизнес, особенно азартный, и всё же я не хотел быть мерзавцем, оставляющим на улице женщин с младенцами.
Бросив взгляд на притихшую девчонку, я открыл дверцу машины и кивнул на сиденье.
— Садись.
В паху всё ещё тянуло. Надо было разложить её прямо там, на велюровом диване в бордово-красной комнате. Стоило подумать об этом, член снова встал, и я едва не выругался. Мало того, что подобные ей вовсе не в моём вкусе, так ещё и характер… Хотя, что-то в ней было. Взрывная смесь непосредственности, гордости и темпераментности. А уж как она выделывала у меня перед носом восьмёрки своей тощей задницей…
— Тебе нельзя за руль, — внезапно выдала она, вызвав у меня раздражение. Схватила за рукав кофты и повторила: — Ты не поведёшь, Макс. Ты выпил.
— Садись в машину, — процедил я сквозь зубы. Чувствовал касание её пальцев через ткань и понимал, что едва начавшее затихать желание развернуть её к себе задом и загнать ей так, чтобы у неё голова кругом пошла, поднялось снова. Глянул на её руку, потом ей в лицо. — Либо ты садишься в машину, либо возвращаешься туда, где тебе самое место.
Гневно поджав губы, она вскинула голову. С неукротимым вызовом посмотрела мне в глаза. Чёрные, как смоль, ресницы обрамляли озёра с голубым пламенем… Чертовщина! Должно быть, я в самом деле перебрал, раз в башку лезет подобная ересь.
Ноздри её трепетали, в позе так и читалось неповиновение. Я ждал, что она, немного поупиравшись, угомонится, но вместо этого она обошла машину и, распахнув дверцу со стороны водителя, уселась за руль. Вот же дрянь!
Я стиснул зубы, ощущая, как надуваются вены на руках. Разбираться с глупой девицей я не хотел, выслушивать её истерики — тем более. Их она может оставить для своего фальшивого мужа. Впрочем, весьма сомнительно, что тот объявится на горизонте по доброй воле.
Настроение и так было отвратительным — проблемы, наслаивающиеся одна на другую, прошедший не без трудностей бой… Рёбра болели, разбитая скула тоже давала о себе знать.
— Ты ничего не перепутала? — уперевшись в крышу машины ладонью, я чуть склонился.
Марика сидела за рулём и выглядела при этом… Тонкие пальце на кожаной оплётке, Распущенные чёрные волосы… Почувствовав исходящий от неё запах духов, я едва не сгрёб её. Чёрт! Мешать работу и баб не входило в установленные мной для самого же себя правила, но если так пойдёт дальше, боюсь, правила будут посланы к чертям собачьим! В конце концов, с неё не убудет, если пару раз встанет передо мной на колени.
— Дай мне ключи, — с долей высокомерия сказала она и протянула раскрытую ладонь.
Ключи я, ясен хрен, ей не дал. Схватил за руку и выволок на улицу. Прижал к машине. Лица наши находились на расстоянии каких-то сантиметров друг от друга, я чувствовал изгибы её тела, её грудь касалась меня через тонкое кружево топа.
Сорвавшееся с её губ дыхание щекотнуло мою шею. Как и там, в комнате, я собрал её волосы в кулак и сжал. Припечатал к себе ещё теснее, потёрся о неё бёдрами и заметил, как она сглотнула. Боится? Да… в глазах страх и голубое пламя. Невольно глянул на её приоткрытые губы, снова в глаза и, послав всё к чертям, накрыл рот поцелуем. Она сомкнула губы, попыталась отвернуться, но я сжал волосы ещё сильнее и прикусил её губу. Опустил ладонь по её животу к бёдрам и сжал между ног. Тёплая…
Марика вскрикнула, и я тут же втиснул язык меж её зубов. Глубоко, так, чтобы она поняла — будет по-моему, и никак иначе. Найдя пуговку на её штанах, расстегнул и сунул ладонь под пояс.
— М-м-м… — замычала она, когда пальцы мои коснулись её лобка.
— Заткнись, — процедил я и опустил руку ещё ниже. Гладко выбритая, только неширокая полоска волос посередине. Блядь! Член встал так, что в голове поплыло. Плоть её была тёплой, немного влажной, рот сладким.
— Сука, — зарычал я и, развернув её к себе задом, прижал к машине. Дёрнул вниз молнию на её брюках. Она тяжело дышала, ладони лежали на металле, пальцы беспомощно впивались в него. На улице было уже темно, машина стояла в неосвещённой подворотне, но, если бы всё происходило посреди улицы, мне было бы насрать.
— Макс… — ещё один выдох с её губ.
— Ты замолчишь? — просипел я, покусывая её ушко. Тёрся о неё, о её упругую попку и понимал — кажется, у меня поехала крыша. Совсем, мать её, поехала, раз я на полном серьёзе собираюсь трахнуть взятую в качестве залога девку прямо посреди улицы!
Вдохнул возле самого её ушка, глубоко, так, чтобы запах проник в лёгкие. С нажимом погладил по заду и принялся стягивать с неё тонкие брючки. Пальцы касались кожи, тонкого кружева белья, а туман в голове становился всё гуще. Она дёрнулась, когда я оголил её ягодицы, но это сопротивление…
— Тебе же нравится, да? — коснулся её между ног. Она напряжённо, гневно молчала. — Нравится, — глухо усмехнулся ей в скулу, прикусил.
Она выдохнула, живот её напрягся сильнее. Тонкое, гибкое тело… Я вспомнил её маленькие округлые груди с тёмными торчащими сосками, её пальцы, касающиеся моего лица…
— Твой муж идиот, — не сдержался я. Надавил на плоть, раздвигая складки. Она всхлипнула, выдохнула, ухватилась за моё запястье.
— Тс-с-с… — прошипел и, высвободив руку, дёрнул вниз ширинку джинсов, но едва сделал это, в заднем кармане завибрировал телефон.
— Чёрт, — выдавил сквозь зубы. Мигнув фарами, мимо проехала машина, за ней ещё одна.
— Остановись же ты, — прошептала Марика, вывернувшись.
Лица наши снова оказались в сантиметрах друг от друга, настойчивый телефон продолжал вибрировать. Растрёпанная, девчонка смотрела на меня. Штаны её были спущены, лямка топа съехала, и она, поймав мой взгляд, вернула её на место. Облизнула губы. Мобильный затих, но буквально через несколько секунд завибрировал снова.
— И что дальше? — пальцы её коснулись моей ширинки, и она, глядя мне в глаза, дёрнула молнию вверх. — Я же не стою триста тысяч долларов.
— Не стоишь, — согласился я, усмехнувшись самым уголком рта.
Должно быть, своими словами она хотела намекнуть как раз-таки на обратное. Я прошёлся взглядом по её телу, задержался на бёдрах. Другая бы на её месте принялась судорожно натягивать штаны, но эта стояла — разъярённая, пылающая негодованием.
— Да, — ответил я, вытащив телефон и мельком глянув на дисплей. — Да…
Ни слова больше не сказав, взял Марику за руку и прямо так, не дав одеться, затолкал на пассажирское сиденье. — Подожди, Денис, — попросил брата и обратился к девчонке: — И учти, шутить я не в настроении. Я тебе не один из твоих молокососов, что готовы дрочить на любую более или менее симпатичную мордашку.
Захлопнув дверцу, обошёл машину и уселся за руль. Марика уже успела застегнуть штаны и теперь, сложив руки на коленях, смотрела невидящим взглядом в лобовое стекло. Кажется, что-то подобное мы уже проходили…
— Да тут… — вытащил ключ и, бросив, что позвоню позже, завёл машину. Мельком посмотрел на девчонку. Та так и сидела, поджав губы.
— И запомни, Марика, — положив ладонь ей на ногу, я сжал острую коленку, — никогда, — дождался, когда она посмотрит на меня и очень тихо, но очень чётко проговорил: — Никогда не говори мне, что мне можно делать, а что нет. Иначе…
— Иначе? — Она вздёрнула подбородок и ответила мне твёрдым, прямым взглядом.
— Иначе, — провёл пальцами по внутренней стороне её бедра и убрал руку. Усмехнулся. Да, девчонка определённо интересная. И смелая, пожалуй, даже до безрассудства. — Хочешь проверить? Давай. — Я протянул ей ключ.
Она глянула на мою руку, после на меня. Помешкала, а затем, не взяв, отвернулась к окну. А ведь не настолько она глупа. По крайней мере, урок усвоила.
