Читаем без скачивания Создатель снов - Андрей Фролов

– Ты же нас всех подставляешь! – В то же плечо его мгновенно ущипнула Настя. – Кто тебя за язык тянет? Пусть Витенька отвечает!

– Ладно-ладно, больше не буду… – потирая ушибы, с неохотой смирился мальчик. – Витек, так Витек…

При этом дальнейшие слова Виктора заставили его откровенно удивиться.

– Отвечу сразу, – произнес тот, поднимая голову к потолку. – Вскипятить воду в бумажном котелке можно, как бы дико это ни звучало. Температура кипения воды сильно ниже температуры горения бумаги. Вода заберет жар и бумага не успеет нагреться, чтобы вспыхнуть.

Димка так и остался сидеть с отвисшей челюстью. Настя победно хлопнула в ладоши, а Лифт недоверчиво мигнул серебристыми светодиодами над входом в кабину и продолжил движение вверх.

– Надо же… снова верно. Вода закипает при 100 градусах, а бумага загорается при 233. – Он покачал камерой на выдвижном штативе. – Ты начитанный мальчик, Витя, молодец.

– Еще треть пути до Многодворовска, не так ли?

– Так, так… Но моя следующая загадка будет не на знания, а на логику. Готовы?

Дети переглянулись, ожидая самого трудного.

И даже Дима, чуть не подставивший всех, примолк, втянув голову в плечи.

– Где-то в недрах Спасгорода существуют две похожие поляны, – вкрадчиво начал Шарада. – Одна называется Правдинск, и ее жители говорят только правду. Вторая – Обманово, и населяющие ее люди всегда врут. Между полянами курсирует Лифт, на котором жители Обманово и Правдинска катаются друг к другу в гости. Представьте, что вы вдруг очутились на одной из этих полян… Какой единственный вопрос нужно задать первому встречному, чтобы понять, на какой именно?

Выслушав загадку, пассажиры сдвинулись в кружок, почти стукнувшись лбами.

Димка беззвучно зашевелил губами, повторяя непростые условия, а Витька запустил пальцы в шевелюру.

– Задача в самом деле на логику, – тихонько констатировал он. – Давайте попробуем порассуждать… Что можно спросить у прохожего? Который час? Какой-то общеизвестный факт? Нет-нет, это все не то… А может быть?.. Вот, послушайте… Если мы спросим лгуна, в его ли родном поселке находимся, он, конечно же, нам соврет. Если спросим правдолюба, он ответит правду.

– Ага, придумал тоже! – нахмурился Дмитрий, все же не утерпев и сунувшись в беседу. – Если мы на Обманово встретим приезжего и спросим – это город врунов? Он ответит, что да. А если обмановца? Разумеется, услышим отказ. А как понять, кто из них местный?

– Погодите! Я, кажется, поняла! – вдруг просияла Настя, внимательно следившая за обсуждением. – Нужно посмотреть на задачку совсем с другой стороны! И спрашивать, не на какой поляне находимся мы, а на какой поляне находится наш прохожий!

И она, аккуратно раздвинув братьев и вставая, уверенно кивнула камере, будто готовилась отвечать урок перед всем классом.

– Нужно спросить у прохожего, находится ли он в гостях! – выпалила девочка, зажмуриваясь. И когда Лифт с интересом хмыкнул в ответ, прокомментировала: – Если ответят «да», значит, мы на Обманово. Если «нет», значит, мы на Правдинске, его жители никогда не врут. Ну, или наоборот – спросим, дома ли прохожий в настоящую секунду? Это сути не меняет, «нет» будут отвечать в поселке врунов, а соглашаться – на честной поляне.

– Хм… – повторил Шарада, на этот раз более протяжно. – Это два варианта верного ответа… Ну что ж, вы справились, даже удивительно… – пробурчал он чуть слышно. – Нужно было загадывать задачки для института…

Настя снова захлопала в ладоши и по очереди обняла братьев.

Кабина остановилась, свет опять мигнул.

– Теперь вы высадите нас на Многодворовске? – Виктор старался говорить сдержанно, хотя его и распирало от гордости за выигранное состязание.

– Увы, не имею права, – с прохладцей произнес Шарада, и улыбку смыло с лица девочки. – Поздравляю с победой. Но мы отправляемся обратно на Амбар.

Димка встал и пригнулся, поворачиваясь к протокольным планшетам, будто примеривался двинуть по ним локтем. Витька осунулся, обмяк на сиденье и дрожащими пальцами снял очки, чуть не уронив.

– Как? Но мы же ответили…

– Сколько можно повторять, упрямцы! Это запрещенная поляна, Гильдия перекрыла доступ на нее много циклов назад, – словно не заметив их отчаяния, равнодушно ответил Лифт. – И в случае победы я обещал отвезти вас туда, но не обещал высаживать. Спасибо, что развлекли, это был действительно приятный сюрприз.

– Ты жулик! – вспылила Настя, подскакивая к камере, сжимая кулачки и даже привставая на цыпочках, чтобы заглянуть в объектив. – Хитрый жулик и обманщик! Мы честно выиграли, а ты…

– Что ты сказала?! – крикнул Шарада так громко, что динамики захрипели. Просторная грузовая кабина остановилась настолько неожиданно и резко, что дети чуть не попадали друг на друга. – Да как ты смеешь называть Шараду жуликом? Обвинять в нечестной игре!

Серебристый свет моргнул, погас, включился.

Лифт рванулся вверх с прытью, более подходящей курьерской или медицинской модели. Настя упала на руки братьев, кое-как забралась на сиденье. Новый рывок, заставивший всех троих вскрикнуть, ознаменовал резкую остановку. Затем хромированные двери распахнулись.

– Вот ваш Многодворовск. А теперь вон, негодники! – шумно и хрипло завопили динамики, заставив близнецов зажмуриться и прикрыть уши. – Никто не смеет называть меня обманщиком! Если вам суждено сгинуть на этой забытой Смотрителями поляне, так тому и быть. И помните, что отныне в городе стало меньше на один Лифт, готовый прийти вам на помощь!

В стенах активировались мощные вентиляционные пушки, которыми Шарада продувал салон после транспортировки грузов. Сопла нацелились на пассажиров, ударила тугая струя холодного воздуха.

В прямом смысле слова вытолкав тройняшек из кабины, Лифт с лязгом захлопнул блестящие створки. И, лишив победителей возможности хоть как-то извиниться за свои слова или поступки, ухнул в шахту еще до того, как внешние двери полностью сомкнулись.

– Лихо ты его, Настюха, – споткнувшись перед шахтой и болезненно упав на колено, усмехнулся Димка. Потер ушиб, поморщился, но в сторону Шарады обернулся с затаенным ликованием. – Оскорбился, посмотрите-ка на него! Как припадочный…

– А чего он? – Только сейчас осознав, что именно ее вспышка позволила закрепить победу над Шарадой, девочка перепугалась. – Договорились же, все честно было… а он давай на попятную, я же не хотела…

– Перестань, сестренка. – Витя осторожно взял ее за плечи, разворачивая от массивной шахты. – Ты все сделала правильно…

Свои тревожные мысли о том, что возвращаться на Амбар теперь придется невесть как и уж совершенно точно – другим путем, мальчик решил пока не озвучивать.

Вместо этого он осмотрелся, нахмурившись и поджав губы. Схожее выражение отразилось и на лице его брата. Настя, наконец-то справившаяся с волнением и обидой, проследила за их взглядами и испуганно вцепилась в Витькин рукав.

– И это здесь Облачко собирался нас ждать? – пропищала она, но ответом ей стала полная тишина.

Шарада высадил их на одной из периферийных улиц поселка, который назывался Многодворовск. Впрочем, в глаза сразу бросалось полное несоответствие между поляной и ее названием – дворов в окрестностях было не так уж и много.

Несколько двухэтажных построек скопилось вокруг центральной площади (по аналогии с иными жилыми полянами). Несколько административных зданий составляли главную улицу. Да еще то здесь, то там были раскиданы домишки попроще, обнесенные аккуратными заборчиками.

Гораздо больше на Многодворовске виднелось строений незавершенных, причем в самых разных стадиях. Где-то на дом оставалось лишь постелить черепицу, где-то крыша отсутствовала вовсе, а кое-где рабочие только успели заложить пенобетонный лист фундамента.

Домики, как и было принято в Спасгороде, конструировались из легковозводимых модулей, а потому вокруг недоделанных коттеджей громоздились упаковки блоков, стеновых панелей и других материалов. Вероятно, именно так мог выглядеть, скажем, Заботинск, когда на него только-только заезжали молодые строители – предки Петра Петровича и Юлии Николаевны.

Однако (при всем своем начально-строящемся виде) впечатления энергично развивавшейся поляны Многодворовск не производил. Людей вокруг не было вовсе. Светоч работал еле-еле, уже давно прекратив менять режимы дня и ночи, а шарниры половины зеркал напрочь заело.

Здания, улицы, фонарные столбы и стены шахт густо покрывала пыль, отливавшая матовыми оранжевыми оттенками. Когда Димка притопнул ногой, выяснилось, что она давно слежалась в плотный пружинистый слой, бесшумно разламывавшийся цветными кусками.

Этот бледно-оранжевый ковер укутывал крыши, полиэтиленовую упаковку строительных модулей, грузовые самокаты на стоянке, палисады и бельевые веревки. Когда дети продвинулись по улице в глубь поселка, стало заметно, что внутри домов все тоже покрыто тонким пористым налетом. Стоял неприятный сладковатый запах, от которого во рту невольно начинала скапливаться слюна.