— Чтоб я еще когда-нибудь делала с тобою проект…
Рядом издавал булькающие звуки Эрни, отчаянно борясь со рвотой. Он держался за горло.
— Не… могу дышать, — простонал он. — Вонища… невыносимая. Она пропитала одежду. Помоги, Ричард. Она пропитала и кожу…
— Бу-у-уэ-э-э-э! — снова вывернуло меня.
Когда я, наконец, поднял глаза, от увиденного меня бросило в дрожь. К нам широкими шагами приближался еще один персонаж комиксов. Этого я узнал сразу.
Багровая Ярость.
Он вернулся!
Одним мощным ударом он поверг Галлея Тозиса наземь и направился к нам, опустив голову и сжимая кулаки.
Ярость был зол, как тысяча чертей.
— Мы покойники, — пробормотал я. — Стопудово покойники.
19
— Знаете, что ВЗБИВАЕТ мое САЛО?! — прогремел Ярость, потрясая кулаками. — Всё!
Даже в неверном свете месяца я отчетливо видел, что лицо у него такое же багровое, как и его костюм. Его сапоги тонули в высокой траве, когда он шагал к нам через лужайку.
Мы втроем прижались друг к дружке, не в силах сдвинуться с места. За спиной Ярости я увидел, как Галлей Тозис с трудом поднимается на длинные тонкие ноги.
Где-то дальше по улице прогремел взрыв. Пронеслась вереница полицейских машин, завывая сиренами.
Скверное Дыханье протопал к Ярости — и исторг новый порыв гнилостного ветра.
Против такой вони Ярость не выстоит, решил я.
Но я ошибался.
Багровый злодей развернулся и ухватился за секцию белой изгороди. С надсадным ревом он выдернул ее из земли и поднял перед собою, как щит.
Порыв зловонного воздуха ударился о штакетник — и отразился обратно на Галлея Тозиса. Огромное насекомое издало булькающий звук. Его передние ноги взметнулись вверх. Когда дурной воздух окатил его, длинные усы бессильно обвисли.
Вся его туша грузно заваливалась назад. Он разевал челюсти, хватая воздух, давясь и брызгая слюной. Он закрыл глаза, и его голова упала на грудь.
Я вскрикнул, когда он рухнул на спину. И больше не шевелился.
Галлей Тозис был мертв. Пал жертвой собственной вони.
Впрочем, у нас троих не было времени справлять по нему поминки. Багровая Ярость выдернул еще одну секцию забора и пошел на нас.
— Знаете, что ШКРЯБАЕТ мою ЛОЖКУ?! — прогремел он. — Дети, от которых несет, как от скунсов!
Он зажал нос.
— Вы смердите! — крикнул он. — Валите отсюда! Валите отсюда к чертовой матери!
Он был прав. От нас троих до сих пор разило жучиным дыханием.
— Но нам нужна твоя помощь! — крикнул я.
Он взревел:
— Помогать людям?! Меня это бесит!
— Держите себя в руках! — возмутилась Бри. — Мы в беде. И родители наши в беде.
Ярость вытаращился на нее сквозь прорези багровой маски.
— Знаете, что просто ВЗРЫВАЕТ мой АНАНАС?! Родители в беде! — Он потряс кулаками. — Я этого больше не вынесу!
Он запрокинул голову и снова заревел. Он потряс кулаками над головой.
— Я в Я-Я-А-А-АРОСТИ!!!! — проревел он.
Он завертелся вокруг своей оси, все быстрее и быстрее, пока его плащ не обвился вокруг него. Тогда он остановился, набрал в грудь побольше воздуха — и ринулся на нас.
— Нет, пожалуйста! — в панике закричал я. — Пожалуйста! Не трогай нас!
20
Я метнулся в сторону. Я не успел затормозить. Я врезался в Бри, и мы вдвоем повалились на траву.
Багровая Ярость пролетел мимо и понесся дальше. Ревя от бешенства, он промчался через дорогу и со всего маху врезался головою в толстенный дуб.
КЛОННННК! Звук был такой, словно стукнулись два полена. Земля содрогнулась. У меня защемило в груди.
Ярость упал на колени.
Через несколько секунд он поднялся на ноги.
— Вот. Так-то лучше, — сказал он спокойно.
Он встряхнулся, точно собака после купания. Всем телом. После чего неспешно зашагал обратно к нам, приговаривая:
— Чувствую себя совершенно другим человеком!
С противоположного конца квартала послышались крики. Еще один мощный взрыв прогремел в отдалении. Ответом был хор сирен.
— Чт-то будем делать? — пробормотал я.
— Я знаю, кто стоит за всем этим безумием, — произнес Ярость, расправляя плащ. — Я знаю, кто все это начал. Я знаю.
Мы молча взирали на него, ожидая, когда он назовет имя виновника.
— Я могу сказать вам, кто виноват, в двух словах, — заявил Ярость. — Всего два слова.
— Какие два слова? — спросила Бри.
— Маньяк, — отвечал он.
— Но… «Маньяк» — это ОДНО слово, — возразил я.
— Видите? Это доказывает, насколько он опасен! — воскликнул Ярость. — Что случилось со вторым словом?
— Этот парень тоже маньяк, — прошептала мне на ухо Бри. — Я тебе, Ричард, никогда этого не забуду. — И она пребольно наступила мне на ногу. Эрни радостно загоготал.
— Мне?!
Весь мир готов был накрыться медным тазом, а она винила в этом меня!
Ярость потер подбородок.
— Доктор Маньяк открыл дверь между Миром Комиксов и реальным миром, — сказал он. — Доктор Маньяк позволил всем сбежать.
— Но… зачем? — спросил я.
— Потому что он МАНЬЯК! — вскричал Ярость. Он ударил себя кулаком в грудь, запрокинул лицо к небесам и испустил протяжный вопль.
— Я знаю, зачем он это сделал, — сказал он наконец. — Чтобы меня разозлить. — Он направился к тротуару. — Идемте. Мы вернемся в музей. Мы заставим Маньяка все исправить.
— Но… но… вечер же! — пробормотал я. — Музей наверняка закрыт.
Я понимал, что это никудышная отговорка, но ничего лучше выдумать не смог.
— У меня на любую дверь ключ найдется, — ответил Ярость. — Видал? — он показал мне огромный кулак. — Вот он.
Он зашагал по улице; плащ колыхался за его спиной.
— Это буквально СОКРУШАЕТ моего ИНДЮКА! — крикнул он. И со злобным ревом врезал кулаком по ветке дерева.
Я увидел, как что-то перелетело через дорогу. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что только что произошло.
— Бри, — прошептал я, — он ударил белку! Он настолько безумен, что просто так сбил белочку с дерева. Ты правда считаешь, что мы должны следовать за ним?
— А у нас есть выбор? — огрызнулась она. — Твои родители сидят по клеткам. А что стало с моими, я до сих пор не знаю. Взгляни на мой дом. — Она ткнула пальцем себе за спину. — Там нигде свет не горит. У нас нет выбора, Ричард. Мы во что бы то ни стало должны все исправить.
Вот так мы и вернулись снова в Музей Комиксов, где нас ожидала самая страшная ночь в нашей жизни.
21
Через несколько минут мы уже поднимались вслед за Багровой Яростью по бетонной лестнице, ведущей к входу в музей. В самом музее горели все огни, и двери были распахнуты настежь.
Я знал, что это значит. Все новые и новые герои комиксов сбегали из своего мира и проникали в наш.
Мы ворвались в зал и огляделись вокруг. Ни души.
— Знаете, что МАРИНУЕТ мои МАКАРОНЫ? — пробасил Ярость. — Всё!
Я сделал несколько шагов вглубь зала.
«Где же Доктор Маньяк? — гадал я. — Неужели он тоже улетел в наш мир? Как же мы тогда его найдем?»
Мы пробирались вглубь длинного зала; Багровая Ярость поправлял на ходу трико.
— Терпеть не могу, когда оно сползает, — проворчал он и повернулся ко мне. — Я родом с Планеты Буйств. Все ее обитатели злятся сутки напролет. Читал мою серию? Одна из самых популярных, между прочим.
— Ага. Читал, — сказал я. Мы миновали памятник Неизвестному Супергерою. Я смотрел вперед, выискивая хоть какие-нибудь следы Доктора Маньяка.
Бри держалась позади нас. Я понимал, что она ужасно переживает за родителей. Ее лицо было бледно, на нем застыло угрюмое выражение. Она не возилась со своими волосами. Она не говорила ни слова.
— А у тебя есть предыстория? — вдруг спросил меня Ярость.
— А? У меня? — вопрос застал меня врасплох. — Э… моя предыстория? Я родился. Ну, и все.
Ярость фыркнул.
— Тебя бы следовало назвать Капитан Скукотища!
Мы почти достигли конца зала. Я заглянул в зрительный зал. Темно и пусто.
Бри, прищурившись, заглядывала в один из выставочных залов. Наконец, она повернулась, печально качая головой.
— Там никого, — произнесла она дрожащим голосом. — Мы попусту тратим время.
Ярость злобно зарычал.
— Знаете, отчего ТРЕСКАЮТСЯ мои ГОРЫ?! От пустых музеев! Я знаю, что этот маньяк где-то здесь. — Он потряс кулаками в воздухе. — Дайте только его найти…
И тут послышался пронзительный визг. Он доносился откуда-то со стороны вестибюля.
— Эй, Эрни? — крикнул я и обернулся. — А где Эрни?
Еще один истошный визг. Он определенно походил на голос моего брата.
— Это он? — спросила Бри. — Он что, опять потерялся?
Мы бросились назад. Наши ноги гулко стучали по мраморному полу.
— Эрни?! Эрни?! — выкрикивал я снова и снова.
