[Туши] выместил свое зло и не оставил следа от него [Ток-Тогана]. Когда они возвращались, их настиг султан…»[34]
Состоялось ожесточенное сражение, которое длилось целый день и в ходе которого султан едва не был пленен, но его спас решительной атакой Джалал ад-Дин[35].
Рашид ад-Дин, который полностью повторяет сведения Джувейни, также размещает события после «Отрарской катастрофы» — из Самарканда хорезмшах «с большим войском» отправился в Дженд, а «из Дженда он ушел к пределам Туркестана до границы своей страны»:
«В это время войска Чингиз-хана, которые он послал для отражения племен киргиз и тумат и захвата Кушлука и Куду, сына государя меркитов, образовавших после [своего] поражения и бегства [враждебное] сборище, — прибыли, преследуя беглецов этих племен, в пограничные районы Туркестана, в местность <в рукописи пропуск>. Дозорный отряд Хорезмшаха донес, что монгольское войско находится в этих пределах поблизости. Султан отправился следом за ними. Некоторые монгольские рассказчики говорят, что это войско было то, предводителями которого Чингиз-хан назначил Субэдай-бахадура и Тукучара из племен кунгират, и то, которое он послал на войну с Куду. Когда они сразились с Куду в вышеупомянутом месте и его вместе с большей частью войска убили, известие об этом дошло до султана Мухаммеда и он выступил против них. На этом поле сражения среди убитых он увидел раненого, расспросив его, он отправился по следам монгольского войска. На другой день на рассвете между двумя реками Кили и Камих он их настиг…»[36]
Состоялось сражение. Хорезмийцы были мужественны. Особенно отличился Джалал ад-Дин, спасший от плена султана. Ночью монголы отступили. И это стало последней каплей, спровоцировавшей нападение Чингисхана на Хорезм.
Видно, что Рашид пытался согласовать известия Джувейни с другими, в частности какими-то монгольскими, в которых говорилось, что бой был между султаном и отрядом Субэдея. Видно, что «Ток-Тоганом» он считал Куду. С локализацией местности, в которой тот был разгромлен, Рашид осторожничал — пропустил, а потом забыл заполнить пустующее в тексте место, так как выше уже обозначил его как «река Чан-мурэн, что в Монголии»[37]. Теперь ему приходилось сочетать это известие с «Кам-Кемчик», которая должна находиться в суточном переходе от междуречья «Кили и Камих» (Кайлы и Кимач), как у Джувейни. При этом в другом месте он писал о стране «киргизов и кэм-кэмджиутов», где обитают некоторые монгольские племена.
Многие исследователи, включая В. В. Бартольда и Дж. Бойла, были согласны с тем, что в основе термина лежит слово «кем» (или «кэм»), которым называли верховья р. Енисея, образующегося из слияния рек Улу-Кем (Большая вода) и Кемчик (Камчик) (Малая вода). При этом, чтобы дойти до верховьев Енисея хорезмшаху потребовалось бы не только преодолеть более 2500 км, но перевалить Алтай и Саяны. С другой стороны, тот же Бойл допускает вероятность, что под Кайлы и Кимач следует понимать Иргиз и Тургай. Также существует версия, что вместо «Кам-Кемчик» следует читать «Кум-Кибчак», то есть, надо полагать, область расселения кипчаков, тюркский синоним персидского Дешт-и-Кипчак. Соответственно, например, С. М. Ахинжанов локализовывал Кайлы и Кимач в Оренбуржье как реки Кумак и Джарлы к западу от истоков Тобола — в сотне километров на север от верховьев Иргиза, притока Тургая[38].
Довершить обзор известий о первом столкновении Хорезма и монголов, а также разгроме меркитов стоит китайскими источниками. Речь прежде всего о «Юань ши» (Juan Shi). Это официальная история монгольской династии Юань, правившей в Китае в 1271–1368 гг. и объединившей страну. Текст составили вскоре после ее падения в соответствии с правилами китайской историографии — по поручению основателя новой династии Мин. Хронику верстали в 1369‒1370 гг. в ускоренном темпе. Многочисленные тексты включались в свод почти без редактирования. Они распределены по параграфам (цзюани), сведенным в несколько разделов. Раздел «Основные записи» («Бэньцзи») представляет собой собственно историю императоров Юань, включая монгольских великих ханов, представленных в хронологическом порядке. Далее имеются разделы об обычаях, достижениях и знаниях, наличествующих в период правления династии, а также о соседних народах. Отдельный раздел представляет «Жизнеописания знаменитых» («Лечжуань») и включает биографии выдающихся деятелей периода правления Юань, даже предателей и перебежчиков. Спешка при составлении обусловила обилие описок, пропусков и повторов (например, биография Субэдея представлена дважды с незначительными изменениями). Однако в целом «Юань ши» является исключительным по качеству источником как для истории Китая, так и для истории Монголии и монгольских завоеваний начала XIII в. Понятно, что авторов преимущественно интересовали дела в Поднебесной, а о событиях в Средней Азии и тем более в Европе они писали мало, бегло, вскользь. Но тем более ценны обрывки этой непредвзятой информации.
Первым из европейцев, использовавшим сведения «Юань ши», был французский иезуит, развивавший миссию в Китае, Антуан Гобиль (Gaubil; 1689‒1759) при написании «Истории Чингисхана», изданной в 1739 г. Но первый полноценный перевод осуществил выдающийся ученый, один из основоположников российской синологии, глава Русской Православной миссии в Пекине (в 1807‒1822 гг.) архимандрит Иакинф (Никита Яковлевич Бичурин; 1777–1853). В 1829 г. он опубликовал перевод выдержек из «Юань ши» о первых четырех монгольских великих ханах. Одновременно перевод на французский нескольких цзюаней из раздела «Лечжуань» (в частности, жизнеописание Субэдея) издал первопроходец европейской синологии Жан-Пьер Абель-Ремюза (Abel-Rémusat; 1788‒1832). Позднее появилось немало других переводов на европейские языки. Все фрагментарные. Важен комплекс комментированных переводов на французский (цзюани 102‒103, посвященные законодательству) немецкого синолога Пауля Рачневского (Ratchnevsky; 1899‒1991), вышедшие в Париже в 1937-м, а потом в 1972, 1977 и 1985 гг. Многочисленные части переводил на английский американский монголовед Френсис Клевс (Cleaves; 1911‒1995) в 1951‒1982 гг. Большую работу проделали Николай Цырендорджиевич Мункуев (1922‒1985) и Евгений Иванович Кычанов (род. 1932), опубликовавшие части «Юань ши» на русском в 1963, 1965 и 2001 гг. В 2009 г. в серии «Золотая Орда в источниках» независимый исследователь Роман Петрович Храпачевский (род. 1966) издал переводы на русский тех частей «Юань ши», что относятся к истории Золотой Орды, Руси и монгольскому нашествию, впервые представив на русском самый полный комплекс сведений этого китайского источника (ЗОИ, 3. С. 121‒291). В полном объеме «Юань ши» до сих не переведена ни на один из европейских языков.
Инициативу Чингисхана об отправке экспедиции на меркитов и выбор ее руководителем Субэдея «Юань ши» датирует годом «бин-цзы» (с 21.01.1216 по 07.02.1217). Однако собственно разгром меркитов относит уже к 1219 г., сообщая следующее:
«[В год] цзи-мао (с 18.01.1219 по 5.02.1220) [Субэдэй] с большим войском дошел до реки Чам, встретился с меркитами, в одном сражении захватил двух их полководцев и полностью пленил их войско. Владетель их обока Худу бежал к кипчакам. Субэдэй, преследуя его, сразился с кипчаками при Уюр и разбил их»[39].
Как и у Рашид ад-Дина, бой Субэдея с меркитами отмечен у реки Чань (*Чам) или Чан-мурэн[40]. Однозначно она не локализована, но исследователи обычно ищут ее в Восточном
