ко мне?
— Зачем? — подозрительно прищурился Руфис, а потом усмехнулся и заржал, — Да понял, я понял. Ты уж извини, что не разделяю с тобой траур, — улыбка все же сползла с его лица, — Но для меня этого словно нет, понимаешь?
Герцог неопределенно пожал плечами, а потом отрицательно помотал головой. Нет, он не понимал Руфиса, да и не смог бы, но, кажется, он начал понимать Дирта.
— Какие они? — внезапно спросил эльф, и пояснил, поймав недоуменный взгляд друга, — Дети.
— Ну, двое темненьких, — начал объяснять Риз, внезапно ощутив крохотную надежду, что это где-то там говорит Ру.
— Не внешне, — оборвал его Руфис, — картинки я вижу, но не могу собрать события или что-то почувствовать.
— Неуправляемые хамы, — Риз криво усмехнулся, — Прямо как ты.
— Сам такой, — вернул ему эльф, но тоже ухмыльнулся.
— Значит, умножай надвое, — Риз не понял, кто из них засмеялся первым, но за последние несколько недель, он впервые почувствовал себя так легко.
Руфис легко подскочил на ноги, и замялся, не зная как сказать Ризу.
— Да иди уже, — махнул тот рукой.
— Я бы тебя обнял, — широко улыбнулся эльф, — На прощание, но сам понимаешь.
— Тебе пинка дать? — язвительно поинтересовался герцог, делая вид, что уже поднимается. На самом деле он жутко не хотел, чтобы Руфис уходил, но и держать его возле себя, тоже не правильно. Риз знал, что Руфис вернется, и кто знает, может и Ру тоже? Раз уж так вышло, значит, скоро снова все закружится, и начнут случаться невероятные вещи.
Руфис юркнул в лес, и когда за его спиной перестали дрожать ветки, Риз опять почувствовал внутри себя щемящую пустоту, а потом и острую боль. Забыв как дышать, он судорожно пытался наполнить легкие воздухом. Когда ему это удалось, он понял что лежит на песке, а когда начал подниматься и непроизвольно взглянул на озеро, то так и примерз к земле. От воды к нему тянулись тонкие черные нити. Герцог отшатнулся и попытался отползти, но они поймали его за руку, проникая в рану на пальце, с которого он так неосторожно стащил кольцо.
— Нет! Только не это! Они мои! — заорал он, вспомнив, что обычно забирает озеро. Как бы ни было больно, он не хотел забыть.
Не выдержав очередную волну боли, его сознание выключилось, и Риз уже не видел, как нити отпустили его руку, ощупали лицо, а потом снова втянулись в воду. Как по поверхности разлилось зеленое сияние, как оно собралось в маленький шарик и какое-то время металось вокруг него, а потом юркнуло в лес, туда, куда недавно ушел Руфис.
***
Дирт беспокойно мерил шагами комнату, недовольно поглядывая, как Луаз нянчиться с его сестрой. У девочки оказались зеленые глаза, как и у него, как и у …. Парень затормозил и шумно вздохнул. После разговора с отцом, это слово словно обросло колючками и не могло покинуть его язык, царапая все внутри.
— Если волнуешься, найди его сам, — посоветовал наставник, но Дирт лишь упрямо помотал головой. Луаз тихонько захихикал и, обращаясь к крохе, добавил, — если и ты будешь такая же, ух как тут всем скоро весело станет.
Этого Дирт вынести уже не смог, и вылетел в незакрытую дверь. Не то чтобы он уж прямо волновался, но дядьки рассказали ему о том, в каком состоянии был всё это время отец, и парня зацепило. А вдруг он снова сорвался? Это не их уютный замок, а магический лес!
Он заметался по городу, спрашивая у всех про отца и, наконец, ему повезло, один из охотников сказал, что еще до обеда видел, как тот уходил в сторону озера. Дирта словно ледяной водой окатило. Неужели он решил все забыть? Но оно же только для эльфов? Или нет?
Его родители были странными, хотя понял он это только тут, дома они казались ему вполне обычными, так что уверенности в том, что его выводы надуманы, не было, наоборот, чем больше он думал в эту сторону, тем сильнее крепла мысль, что отец в беде.
Волнение все росло, а когда вырвалось наружу, оглушая его громким биением сердца, Дирт сорвался на бег. Выскочив на берег, он не сразу приметил тело человека, но когда его глаза выцепили знакомые цвета, он почти задохнулся от накрывшего его возмущения. Неужели Риз и правда, снова напился до беспамятства?!
Жалость, боль, разочарование и обида — все смешалось внутри, разрывая душу на части. Закусив от досады губу, Дирт подошел к отцу и перевернул его лицом вверх. Глаза были открытыми и остекленевшими, а сам он был бледным и, похоже, уже вовсе и не дышал.
Задрожавшими от ужаса руками, парень пытался нащупать пульс, понимая, что так выглядят не пьяные, так выглядят трупы. Нащупав едва слышное биение, Дирт с облегчением перевел дух, и потряс отца за плечи.
Словно выныривая из транса, Риз пару раз моргнул и закашлялся. Парень помог ему сесть, все еще мелко дрожа от пережитого, он с трудом начал понимать, что сегодня они могли остаться и без отца.
— Вот чёрт! — хрипло ругнулся герцог, растирая слезящиеся глаза, — словно песка насыпали.
— Ты что тут делал?! — заорал и снова потряс его Дирт, смотря округлившимися испуганными глазами.
— Купался, — съязвил Риз, и, попытавшись встать, громко охнул. А потом и сам вспомнил, ЧТО он тут делал. Поежился и судорожно начал перебирать события жизни, проверяя, не забыл ли он чего? Но вроде все было на месте, кроме боли. Нет, она не исчезла совсем, но перестала быть острой, словно прошло уже несколько лет. Герцог по новому, даже с некоторой благодарностью, взглянул на черные воды озера.
— Дурак, — нагрубил ему отпрыск, помогая подняться.
— Еще скажи, что ты лучше? — заворчал Риз, сейчас он не будет злиться, и уж тем более ругаться. Теперь он понял, что надо сделать. Риз схватил сына за плечи и резко прижал к себе, а потом крепко обнял.
— Ты чего это? — вяло попробовал сопротивляться Дирт, но отец не собирался его отпускать, а только сжал еще сильнее.
— Мать попросила, — тихо шепнул Риз на ухо сыну, и почувствовал, как тот вздрогнул, — А еще она сказала, что никто не виноват, что так иногда просто случается, и что она тебя очень любит.
Парень задрожал, а потом судорожно сглотнул и герцог понял, что его сын плачет. А еще, что он стал совсем взрослым, потому что плакал Дирт очень трудно, тихо, рыча сквозь стиснутые зубы, так как плачут мужчины, а не дети.
— Пусти, — глухим голосом через некоторое время попросил Дирт
