— Ну ты даешь, Юлька Соловьева! — восхитилась Лена, ковыряя пальцем оглохшее ухо. — Только, подруга, в следующий раз — предупреждай, окей?
— Да я — это… сама офигела, — захлопала длинными ресницами Юлька. — Я же вообще не умею свистеть…
Стражники громыхнули всем навешанным на них железом и вытянулись в струнку. Бультозар повернулся к толпе, оглядел всех мрачно и зло цыкнул зубом, а потом махнул рукой еще раз. Слева направо, по диагонали вниз и еще раз слева направо.
Небо разорвала яркая вспышка. С городских крыш сорвалась черная туча кладбищенских ворон. Злобно каркая и сбрасывая свои бомбы не прицельно, а по площадям, вся эта черная масса воронья потянулась на юг и вскоре скрылась из глаз. Люди целеустремленно стали разбегаться с площади. Расползаться, как недовязанная кофта.
— Да ты совсем как Снегг Северус, хотя и долбо*б, каких поискать! — восхищенно воскликнула Лена, после того, как избавилась от звона в ушах. — Покажешь потом, как ты это делаешь! Чё застыл, как не доенная корова перед вытрезвителем?!Делай этот свой портал! Показывай, где там у тебя Оля!
Бультозар вздохнул. И вздрогнул, когда Ленка проорала свое «Укакашу!» И вздохнул еще раз, на этот раз перед тем, как открыть портал.
— Бабу первой отправляем! Если что, ее не так жалко! Только сначала ее нужно освободить! Бультозаврррр! Кому сказано! — Ленка недвусмысленно помахала посохом.
— Иди в ж*пу…
— Что ты сказал, козел?! — крепко ухватив дрын и нахмурив брови, угрожающе спросила Ленка и стала надвигаться на волшебника.
— Сегин минин! Тьфу… Я сказал, о ласковейшая из принцесс, волшебное слово, отворяющее магические кандалы Итиф Шопу. У нас тут немножко другой язык, о величественная…
— Ленка! Чего ты цепляешься к Бультозарчику! Он же старается. Да? Ты же стараешься, Бультозарчик?
— Минин сегин! Тфу, еще раз. Да, я стараюсь, о, белокурая богиня моих грез! Я очень стараюс-я… Очень-очень… да, совсем забыл, — Бультозар картинно хлопнул себя по лбу.
— Совсем дырявая память, простите. Есть лингвокапсулы немножко у меня. Чтоб язык понимать их нужно ням-ням, съесть. Но они дорогие очень. Очень дорогие таблеточки нынче. Заграничные… И… изжога после них бывает… сильная… Доставать? Или потом?
— Доставай, Бультозарчик! Ты — самый настоящий мужчина! Я тобой просто горжусь. Так всех построил. Раз! Раз! Раз! — стала размахивать ручкой Юлька, повторяя снова и снова энергичный волшебный жест
— Ага, — хмыкнула Лена, — и пришел пи*дец… Хрен знает, что у тебя там за колеса, но давай, Снежок, закинемся. У меня и так похоже крышу снесло, разберем и перекрытия. Сарай сгорел — гори и хата.
Девчонки смело съели по капсуле и как по команде скривили свои прелестные лица. Юлька сказала:
— Бэээ, такое…
Лена промолчала, но была недовольна.
Вскоре все собрались у портала. Из портала по-прежнему дуло. Первой в портал отправили освобожденную, но все равно абсолютно безучастную ко всему ведьму. Затем в портал проследовал Бультозар. За ним Юлька. Последней заходила Лена. Перед тем, как зайти в портал, Лена зачем-то плюнула в него, оглядела пустынную площадь и, посмотрев на площадку с дровами для разжигания ведьм, зло проговорила ни к кому конкретно, вроде бы, не обращаясь:
— Батяк вам всем, козлы! — и зашла.
Портал исчез, но загорелись хорошо просушенные дрова. А потом заполыхало вовсю. И горело ярко.
На той стороне портала Бультозар орал во все горло:
— Канима, Гарина, Фаниха!!! Почему не встречаете хозяина? Где вы, отрожки желчного корня?! В жаб превращу всех! В жаб!
— Ты чего разорался, Снежок? — весело накричала на Бультозара Лена.
— Олю покажи нам! Тащи ее сюда! — крикнула она ему в спину.
Бультозар при появлении Лены тут же попытался сбежать. И это ему удалось.
— Вот мы с тобой две дуры, Юлька, — затрясла разлохмаченной головой Лена и еще помычала немного, а потом подняла голову и внезапно расхохоталась. — Полные дуры! Закинулись кислотой просроченной. У меня в голове все плывет, а во рту такие крупные кошки! И так крупно гадят! Жуть, в общем! А ты как?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так же, Лен! — согласно кивнула Юля. — А у Бультозарчика ничего так домик, большой. Как думаешь — это его? Или государственный?
— Хахаха! Юлька, вот ты дура! Хахаха! Государственный!!! У, ржака… Домик!!! У Бультозар-чика… Ик. Ик… Сука… ик. Если сейчас придет свиняк или душняк, я этого твоего Бультозарчика… ик, ик… на куски порву…
— Не надо, Лен, он хороший! Он же для нас старается! — стала уговаривать свою обезбашенную подругу Юля.
Что-то Лену совсем понесло. Куда-то не туда. Совсем без тормозов стала. Даже страшно за нее. Немного.
За дверями, как это представлялось из светлого и большого зала, что-то такое заворочалось, загромыхало. Послышались чьи-то грузные шаги, забухали по паркету чьи-то ноги. А затем в зал вошли друг за дружкой три крупные бабищи и мерзко улыбающийся Бультозар, прячущийся за их спинами. Бабищи прямым курсом направились к замершим от удивления девчонкам.
Удивляться было чему. Женские особи из особо крупного выводка — за два метра, что в ширину, что в высоту — впечатляли. Впечатления из тех, что проще перепрыгнуть, чем обойти.
Первой среагировала Лена.
— Юлька, свисти, свисти, Юлька!!! — заорала она и кинулась в сторону освобожденной ведьмы.
Стала ее трясти и орать прямо в ухо:
— Очнись, дура!!!
Не добившись ответа от ведьмы, Лена рванула назад, к Юльке. И тут Юлька засвистела. Пронзительно и ухозакладывающе. Лена поменяла траекторию движения и со всей дури опустила пятку своей эльфийской палки на большой палец первой попавшейся ей под руку бабищи.
Бабища с выпученными глазами и открытым ртом схватилась за ногу и стала заваливаться на пол. Ленка проскочила между двух оставшихся баб и со всего маха зарядила посохом по голове Бультозару, который начал что-то такое наколдовывать, но резко передумал, увидев разъяренную Ленку так близко от своей драгоценной персоны. Он просто перехватил эту палку, ехидно ухмыляясь. Но недооценил Ленкино коварство.
Ленка с разбега зарядила Бультозару пенальти. И тот сразу отпустил палку, чтобы подержаться за яйца.
— Ууу, — сказал он, мучительно раздумывая о случившемся.
Лена же палку в своих руках удержала и, размахнувшись еще раз, опустила ее на голову чуть согнувшемуся после пропущенного штрафного удара Бультозару.
— Иии, — завизжал он, хватаясь обеими руками за голову.
Ленка, ни секунды не сомневаясь, забила еще один гол. Попала она в тоже самое место ворот. В самую девяточку.
— Уооо, — выпучив глаза и держась за отбитое, громко и с выражением продекламировал Бультазар, складываясь на манер садового стульчика под лавочку.
Эльфийский посох разлетелся в щепу, Ленка стала оглядываться в поисках чего-нибудь тяжелого. Юлькин свист оборвался на высокой ноте. Бабищи пришли в движение и в три щелчка пальцев повязали девушек своими телесами и веревками.
— Сука! — орала Ленка все еще брыкаясь. Но все ее усилия вязли в обширнейших запасах мяса и жира монструозных бабищ. — Укокошу, тварь! Глаз натяну на жопу! Глаз!
Бультозар лежал сильно задумчивый и тихонько подвывал, вздрагивая от любого Ленкиного крика. Затем его пах тускло засветился, накрытый руками, сложенными в красивую лодочку, и чародей стал понемногу оживать. А потом он поднялся с заплывшим глазом и опухшим ухом, ненавидящим взглядом окатил Лену. Как из помойного ведра на неё плеснуло подтухшими объедками. И бабище, что ее держала, тоже досталось.
— Сучка крашенная! — выразился Бультозар и приложил руки к голове, болезненно морщась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Гандон штопанный! — не осталась в долгу Лена. — Светонасос вонючий!!!
Бультозар досадливо поморщился, но рук от распухшего уха и закрывшегося глаза не убрал. Голова волшебника тускло светилась. Как лампочка в полнакала.
Минут через пять волшебник привел себя в порядок и стал распоряжаться.
— Этих запаковать. Есть, пить — давать без ограничений. И чтоб никаких случайных царапин, синяков и прочих естественных повреждений. Я их в подарок Повелителю подготовил. Поняли?
