— Нет более смысла продолжать этот разговор, — сказал старик. — Я вынужден подчиниться королевскому слову, но учтите, что я предупредил вас об угрозе, которую может нести в себе эта девчонка. А так же не забывайте о данном мне слове! Даже его величество не сможет спасти вас, если вы его нарушите.
Арас ничего не ответил, но подозреваю, что обжег главу братства пылающим взглядом. Я ощутила едва уловимый запах, которым наслаждалась по пути сюда. Он накрыл меня плащом? Нет, дело было не в плаще. Наместник легко поднял меня на руки и прижал к своей груди. Это был его собственный запах, который вновь подарил мне надежду. Каждый шаг Араса, стремительно идущего к выходу из Цитадели, приносил с собой боль. Мое тело реагировало на каждое его движение.
— Пить…, - прошептала я, но так и не поняла, услышал ли он меня.
На улице все еще хлестал дождь, дрожь вернулась. Моя одежда не успела обсохнуть, но от этого почему-то было еще неприятнее. Арас ускорился. За воротами крепости его кто — то ждал.
— Господь всемогущий! — А вот этот голос было очень приятно слышать. Меня почти сразу накрыли чьим-то плащом. — Арас, что с ней?
— У нас совсем мало времени! Мы должны преодолеть расстояние до моего дома вдвое быстрей, чтобы у нее был шанс выжить!
Я почувствовала, как меня подняли и передали в другие руки. Клинт осторожно приложил меня к своей груди, стараясь не навредить.
— Пить…,- повторила я.
— Что? — Клинт или не расслышал или не смог разобрать того, что я сказала.
— Она просит воды, — пояснил Арас. — Дай ей немного, но будь осторожен, ей может быть больно.
С каких это пор наместника волнует мое самочувствие? Ага, точно. С тех самых, как он захотел узнать, что мне открылось в памяти Норы. А он и правда всегда добивается своего. Не поленился приехать за мной в Цитадель, ради того, чтобы я смогла все рассказать.
Глоток воды и правда причинил страшную боль, но я попросила еще.
— Потерпи, Ария, потерпи немного. — Ответом на слова Клинта стал неприятный хрип. Мое время истекало и, осознав это, мои спасители двинулись в обратный путь.
4
— Как она? — спросил Арас, когда лошади сменили галоп на тихий шаг, похоже мы приближались к дому наместника. Эта поездка была настоящей пыткой, но я еще жива.
— Глаза закрыты, дыхание едва ощутимо и я не уверен, что она в сознании. Однако жива. — Прежде чем ответить Клинт приник лицом ко мне и прислушался.
— Ведьмы — живучи, — и снова это презрение…
— Арас! — возмутился его друг, — монахи не доказали, что она ведьма!
— Они и обратного не доказали, — упирался Арас, — и ты забыл, что я видел собственными глазами?! Она использовала какое-то колдовство…
— Разве не ты говорил, что на это тебе наплевать?
Ответа не последовало. Меня пронесли по темным коридорам, хотя это могли быть игры моего затуманенного зрения. Наверное, не стоило уже доверять глазам, открывать их оказалось неприятно. Неосознанно я прижалась к человеку, который заботливо старался не навредить мне.
Подозреваю, что это был Клинт, поскольку только он относился ко мне как к человеку. Я ощутила непреодолимое желание свернуться калачиком и стать максимально незаметной. В его руках было тепло и уютно, поэтому, когда мужчина отстранился, укладывая меня на мягкую кровать, захотелось вцепиться в него намертво. Может, дело было в том, что он не проявлял ко мне агрессии, не обзывал и не презирал, а может, в страхе перед лицом смерти. Сейчас я словно осталась совсем одна, боли уже не ощущала. Все мое тело гудело от яда в крови, дыхание затруднялось частыми спазмами. Стало ясно, что времени у меня осталось совсем немного.
— Арас, это…, это та самая девушка? Это она? — Голос показался мне встревоженным.
— Да, отец.
— Что с ней?
— Я потом все тебе объясню, а сейчас ей нужен лекарь.
— Господин Салье уже здесь. Я послал за ним, как только вы с Клинтом отправились в цитадель. — Я почувствовала, как кто-то сел рядом со мной. — Она так молода…, ты уверен в своих подозрениях, сынок?
— Не будь наивен, отец. Ведьмами рождаются, ее возраст не имеет значения! — За что же так ненавидел меня сын наместника? Лично я ничего ему не сделала. Только ли за то, что считал меня ведьмой? Страх короля перед магией заразен?
— Да, да, конечно, сынок. Я понимаю…,- наместник отвел прядь волос от моего лица, и я попыталась взглянуть на него, но у меня не вышло. Он резко встал. — Руперт, проходи.
— Расскажи все, Арас. — Твердый, негромкий голос выдавал человека деятельного, разумного.
— В цитадели она проходила испытание, но оно не завершено. Это яд какой-то змеи. Брат Окул говорил что-то о дрожи, воспалении пищевода, горла и смерти от удушья. — Отчеканил мужчина.
— Как давно яд попал в ее кровь?
— Точно не знаю, но с тех пор как ее забрали в братство, прошли почти сутки.
— Уже лучше. Я знаю только одну змею, чей яд действует так мучительно долго. Остальные убивают намного быстрее. — Чьи-то руки взяли меня за голову и приподняли ее над подушкой. От этого движения почему-то сдавило горло и я начала истерично отбиваться, хватая ртом воздух. — Держите ее, мне нужно дать ей настойку. Будем надеяться, мы не опоздали.
Противоядие оказалось безвкусным, а может это я уже не ощущала ни вкусов, ни запахов. Сознание поплыло, медленно унося меня прочь от действительности. Тело буквально требовало отдыха и покоя, не желая больше двигаться. Кто-то бережно переодел меня в сухую одежду. Белье на кровати тоже заменили, и под мягчайшим теплым одеялом я погрузилась в глубокий сон.
Мне снились мертвые женщины, кровь и крики. Я словно была с ними в их домах, словно безмолвно наблюдала. Казалось, если я шелохнусь, то жнец заметит и меня. Этот ужас полностью обездвижил, комок желчи поднимался к горлу, еще немного и меня вывернет прямо здесь. Я снова и снова смотрела на мучения несчастных жертв монстра и ничего не могла сделать. Кровь была повсюду: на полу, на стенах и даже на моей одежде. Я ощущала запах и, казалось, что ее кисловатый вкус заполняет мой рот. Если я вижу все это во сне, зная, что скоро проснусь, и этот кошмар останется позади, и меня пробирает такая жуть, то, каково же этим женщинам?
Громкий хлопок заставил меня вздрогнуть. Я ощутила чье-то присутствие, словно кто-то стоял за спиной, а потом резко развернулась и врезалась плечом в того, кто меня напугал. Лицо невозможно было рассмотреть. Мы оба упали на пол. От страха я схватила его за шею и изо всех сил надавила. Он не сопротивлялся, только хрипел и пытался что-то сказать. Почему я не могу разглядеть лицо? Похоже, осознав, что я его не отпущу, мужчина взял меня за плечи и опрокинул на спину, нависнув надо мной всем телом.
— Успокойся, ведьма! Очнись! — Слова Араса быстро привели меня в чувство, и я поняла, что не сплю. — Тебе приснился кошмар! Всё! Успокойся!
Медовые глаза смотрели недовольно, он снова злился на меня. Арас сжимал мои запястья, пригвожденные к полу, и тяжело дышал. Проклятье! Глупее не придумаешь. Длинная ночная сорочка промокла от пота и противно липла к телу, в голове полный бардак, на душе кошки скребут, а тут еще этот наместник недоделанный…Скверно!
— Слезь с меня! — я попыталась освободиться от его хватки.
— Сумасшедшая! — сказал он, вопреки моим ожиданиям, приближая свое лицо к моему. Незаметно для себя сомой, я перестала дышать. — Ты просто ненормальная. Я хотел лишь проверить, жива ты или уже отправилась к праотцам.
От хриплого мужского голоса по телу пробежала легкая дрожь. Неуместная близость позволила рассмотреть каждую морщинку на его лице и всецело погрузиться в уже знакомый запах. Арас продолжал смотреть, однако взгляд уже не был таким злым. Он словно что-то увидел и замер ненадолго. Я никогда не подпускала никого так близко, но этот человек постоянно сокращает дистанцию между нами.
— Тебе доставляет какое-то извращенное удовольствие постоянно прижимать меня, то к стене, то к полу? — Мне не нравился этот мужчина, и не нравилось то чувство, которое возникало внутри, когда он рядом.
