Итак, следующий вопрос: на какие поступки я должна его вызвать?
Э. ».
В первой половине дня баржа пришвартовалась к пристани Мохи.
Гарет с помощью Уотсона выстроил всех в определенном порядке, и они быстро спустились по сходням и отправились в город. Женщины быстро шли перед тележкой с багажом. Мужчины старались держаться как можно ближе к ним. Все были наготове.
Когда Гарет проходил мимо Эмили, та крепко ухватилась за его рукав и притянула к себе.
— Чего вы мне не сказали? — прошептала она.
Гарет немного подумал и решил, что ей полезно знать.
— Служители культа могли добраться сюда по суше. Нам лучше считать, что они уже здесь, и не стоит встречаться с ними лишний раз.
Эмили впилась в него испытующим взглядом, но тут же кивнула и отпустила рукав.
К его удивлению, она не выказала ни малейшего страха. Просто стала осматривать толпу, внимательно и настороженно.
— Куда мы направляемся? — спросила она, не глядя на него.
Он тоже не сводил глаз с шумной толпы.
— Туда, где вы и остальные будете в безопасности, пока я не найду шхуну, которая отвезет нас в Суэц.
Бистер, который разведывал дорогу, вернулся с адресом маленького семейного кабачка на боковой улочке всего в нескольких кварталах от пристани.
Гарет, осмотрев здание, согласился, что место подходящее. Всего одна дверь и маленькое оконце без стекла, закрытое куском кожи, сейчас откинутым из-за жары.
Они вошли. Учитывая ранний час, посетителей еще не было. Гарет усадил женщин подальше от двери. Как ни странно, крайне сдержанная и нелюдимая Арния нашла общий язык с Доркас, и обе во всем были заодно, что, несомненно, облегчало его жизнь.
Мукту с Маллинсом отправились переговорить с хозяином, арабом средних лет, который, слушая их, улыбался и кивал. Они вернулись с подносом, на котором стояли кувшин и кружки. Сдвинули столы, притащили скамейки и уселись освежиться.
И решить, что делать дальше.
— Уотсон, ты и мы с Мукту вернемся на пристань и узнаем, нельзя ли нанять шхуну, которая отвезет нас, и только нас, без всяких иных пассажиров, в Суэц в самое кратчайшее время, — объявил Гарет.
Уотсон поморщился:
— Это обойдется нам в кругленькую сумму!
— Деньги у нас есть, — возразил Гарет. — Сейчас важнее всего безопасность.
— Нам нужны припасы, — напомнила Эмили, подождав, пока Гарет посмотрит в ее сторону. Подняла руку и стала загибать пальцы: — Мука, чечевица, рис, чай, сахар. И все остальное, чего у нас не было на барже.
Все дружно закивали. Гарет хотел было возразить, но, что-то сообразив, промолчал. Эмили язвительно улыбнулась:
— Если вы найдете судно, которое доставит нас прямо в Суэц, надо немедленно отправляться на базар. Нам некогда ждать, пока вы вернетесь.
Он уставился на нее, и она почувствовала, что у него на языке вертятся слова отказа. Поэтому и показала на Бистера:
— Если Маллинс и Бистер пойдут со мной, мы можем оставить Арнию и Доркас охранять багаж. — Она пристально смотрела на него, ожидая согласия.
Гарет насупился, но все же вынудил себя пробормотать:
— Хорошо, будь по-вашему. Но глядите в оба. Пока что нам удалось избегать служителей культа. Лучше, чтобы нас и впредь не видели.
Жужжащий улей базара был расположен в квартале, состоявшем из узких извилистых улиц. Продавцы и покупатели разных национальностей громко разговаривали на десятках языков. К счастью, с распространением французского и британского владычества почти все владели начатками пиджин инглиш, а некоторые даже знали французский. Поэтому Эмили не испытывала трудностей в общении. Она поняла, что если держаться уверенно, продавцы будут обращаться с ней почтительно и вежливо. После нескольких месяцев, проведенных в Бомбее, привычка торговаться стала ее второй натурой.
И когда к ним подошли Гарет и Мукту, как раз торговалась из-за фасоли.
Улыбнувшись, Эмили протянула Гарету мешочек с фасолью.
— Вот, займитесь хотя бы этим… — начала она, но, увидев, как он оглядывает толпу, прошептала: — Что?!
Гарет, не глядя на нее, тихо сказал:
— Как мы и ожидали, «кобры» в городе. Мы видели их, но не думаю, что они видели нас. Хорошо бы так было и впредь.
Эмили быстро огляделась и не запротестовала, когда жесткие пальцы Гарета сжали ее локоть. Им нужно было пройти через весь рынок, чтобы вернуться в свое пристанище.
— Вы нашли шхуну? — спросила она.
— Да. Нам повезло. Вечером отплываем.
Он постоянно рассматривал окружающих, готовый в любую минуту предпринять обманный маневр, если в поле зрения появится служитель культа. Сейчас они были чрезвычайно уязвимы. Мукту в своем национальном одеянии без труда растворялся в толпе, но европейцев здесь было очень мало, и он, Эмили, Бистер и Маллинс сильно выделялись.
И тут Эмили остановилась. Гарет еще крепче сжал ее локоть и попытался вести дальше. Но она уставилась на ряд лотков.
— Маскировка!
Присмотревшись, Гарет понял, что здесь продается местная одежда.
— Мы здесь чужие. Но если на нас будет арабская одежда, мы станем менее заметными, — продолжала Эмили.
— Вполне можно и обойтись… — Он встретился с ее полным энтузиазма взглядом. — Хорошо, давайте посмотрим.
Они направились в узкий переулок. В небольшой лавке продавались бурки — длинные женские одеяния, скрывавшие все тело с головы до ног и с прорезью для глаз. Она примерила бурку и мгновенно стала неотличимой от других женщин на улице.
— Великолепно, — пробормотала она. — Я все прекрасно вижу, но никто не видит меня!
Повернувшись, она сурово уставилась на хозяина лавки.
— Я беру это и… — Она показала на другую бурку. — И это. Сколько за обе?
Оставив ее торговаться, пораженный тем, как ловко она сумела замаскироваться, Гарет потребовал, чтобы остальные тоже нашли для себя одеяния, и подобрал для себя одно. Конечным результатом он остался более чем доволен. Если повезет, преследователи их не заметят.
Объяснив хозяину, что вскоре следует ждать новых покупателей и что он должен показать им подобную одежду, они покинули лавку в арабских костюмах. Эмили изучала других женщин, стараясь вести себя так же, как они, и вскоре уже шагала позади Гарета, строго соблюдая определенное расстояние. Тот не возражал, тем более что за ее спиной высились Мукту и Маллинс.
Остановившись на углу базара, Гарет повернулся к ней. Эмили восторженно заулыбалась. В своей широкой галабии поверх свободных шаровар, с длинным шарфом на голове и другим, обернутым вокруг талии, он как две капли воды был похож на пустынного шейха: человека опасной таинственной силы и невероятной чувственности.
