Песни передаются устно из поколения в поколение. Духоборцы отрицают музыкальные инструменты и ноты. Они считают, что живое пение глубже и искреннее выражает чувства и душу человека.
Очень распространены у духоборцев русские песни: «Глухой неведомой тайгою», «Есть на Волге утес», «По диким степям Забайкалья». С уважением они относятся к старым революционным песням: «Вы жертвою пали», «Замучен тяжелой неволей», «Отречемся от старого мира».
С большой любовью духоборы поют советские песни: «Ой, цветет калина», «Подмосковные вечера», «Летите, голуби, летите» и многие другие.
Включены в репертуар духоборов классические песни русских поэтов, как «Вечерний звон», «Слети к нам тихий вечер», «Выхожу один я на дорогу», которые издавна поют духоборцы. Песня — душа духоборов. Они работают и отдыхают с песней.
В редакции журнала «Искра»
Запомнилась мне встреча с главным редактором духоборческого журнала «Искра» Ильей Алексеевичем Поповым. Редакция размещалась в нижнем этаже небольшого административного коттеджа в двух небольших комнатах. Здесь все выглядело миниатюрно: несколько письменных столов, на которых лежали газеты, литература, поступившие письма читателей. За одним из столов — молодая девушка на пишущей машинке заканчивала статью в очередной номер журнала. Вместе с редактором журнала здесь всего три журналиста. «Искра» у духоборцев популярна. У нее большой актив внештатных корреспондентов. Она выходит тиражом 1 тыс. экз.
Илья Алексеевич — личность у духоборов известная и популярная. Он писатель, родился в 1921 году в фермерской семье в Саскатуне. Его отец был одним из ветеранов духоборческого движения в России, за что ссылался царским правительством в Сибирь, где пробыл в заключении 7 лет. В Канаду прибыл в 1905 году.
Илья Алексеевич невысокого роста, худой, волос на голове оставалось мало, энергичный. К людям относится доброжелательно, к нему идут по любому вопросу, и никто не остается без ответа. Попов принимает активное участие в симпозиумах, конференциях, «круглых столах» по самым сложным международным вопросам. О нем говорят, как о человеке наиболее последовательном и преданном духоборческим идеям. В его семье — сын и дочь, пять внуков. В семье разговаривают только на русском языке. Самые младшие — внучка и внук — были посланы на обучение в Россию в школу Ясной Поляны.
Илья Алексеевич — член правления «Союза духовных общин Христа». Ему поручается самое сложное и ответственное: поездки в Оттаву для встреч с министрами. Илье Алексеевичу приходилось бывать и в Москве.
Работая в Канаде, я регулярно получал и читал «Искру». Большинство материалов журнала касалось жизни духоборов, но печатались статьи о Советском Союзе, а также рассказы и стихи местных авторов. Вот одно из таких стихотворений:
Ты встань, проснись, ослепленный,Взгляни, мой друг, вокруг себя.Подай во тьму свой голос сильный,Ведь все зависит от тебя.Не дай разрушить всю природу,Давайте жизнью дорожить,Бороться с рабством, за свободу,В любви и мире дружно жить.Не падай духом — нас так много,Растем, все больше — будь смелей!Борись за правду, мир и дружбу,Борись за счастье всех людей.Мой друг, рассей свои сомнения,Крепи смелей борцов ряды.Возвысь свой голос против смерти —Конец безжалостной войне!
Не правда ли — и в художественном отношении на высоте, и по содержанию очень актуально? Особо трогают строчки:
Не дай разрушить всю природу,Давайте жизнью дорожить,
Попов дает мне в руки еще одно письмо. Пишет Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич, которому принадлежит большая роль в судьбе духоборов. Его сочувствие, моральная, материальная поддержка вдохновляли духоборов. Владимир Дмитриевич оказывал им большую помощь в переезде в Канаду, бывал у них в Гранд Форксе.
«Многоуважаемый Илья Алексеевич, я получил Ваше письмо как раз во время моего отпуска, и вот теперь, вернувшись из него, отвечаю Вам.
Меня очень интересует, каким образом Вы составляете журнал «Искра», редактором которого Вы являетесь. Получаете ли Вы материалы из других мест и, в частности, из нашей страны. Мне кажется, что чем больше Вам будут присылать материалов, тем живее будет Ваш журнал. Пожалуйста, не забывайте мне присылать его. Сейчас меня интересует, напечатали ли Вы в «Искре» Стокгольмское воззвание, которое призывает к миру во всем мире. Меня также интересует, как относятся к этому воззванию штундисты, молокане и т. п. (люди, которые давным-давно переселились в США и Канаду).
Как было бы хорошо, если бы Ваш отец записал все его воспоминания о всей его жизни. Вы уже имеете от него автобиографическую рукопись, а также и других несколько записей об отказе от воинской повинности других старичков-духоборцев, которые когда-то в своей молодости имели огромное мужество в борьбе с царским правительством. Я был бы очень благодарен, если бы Вы прислали мне все это сюда через наше посольство в Оттаве или через ВОКС, а они пришлют мне.
Вы вспоминаете в Вашем письме всех тех лиц, которые помогли духоборцам переселиться в Канаду. Их уже никого нет: Л. Н. Толстого, В. Г. Черткова, В. М. Величкина, П. И. Бирюкова, И. М. Трегубова, Л. А. Суллержицкого — все они оставили нас. Саша Сац жива, я иногда ее вижу. Умер также Буланже, Дудченко, Хирьякова, С. Л. Толстой и многие, многие другие. Кажется, только я еще остался в живых, хотя и мне уже 78-й год. Но что будешь делать! Будем жить, пока живы, радостно и хорошо, и работать на ту нашу большую идею, которая дает возможность всем трудящимся жить безбедно, а главное — в мире и согласии, без всяких войн и смертоубийств.
Но вот Ваше правительство, особенно правительства США и Англии, не дают никому покоя. Они от жадности готовы лопнуть и закабалить кого угодно, лишь бы побольше набрать денег. Все эти люди в своей корысти буквально сошли с ума. К сожалению, в их руках власть и сила, которыми они пользуются весьма отвратительно. Но и на эту власть и силу придет управа.
Передайте всем духоборам мой привет и поклон. Буду ждать от Вас уведомления о Вашей жизни.
Влад. Бонч-Бруевич.13 сентября 1950 года».
Илья Алексеевич Попов знакомит меня с содержанием доклада Василия Андреевича Сухарева о его поездке в 1954 году в Советский Союз. Вот некоторые выдержки из этого доклада.
«Как вам известно, я был приглашен посетить Советский Союз в качестве гостя Славянского Комитета, и я был первым духоборцем, которому была оказана эта привилегия после Второй мировой войны.
В программе моего пребывания в Москве я был удостоен чести посетить Ясную Поляну, где жил и был похоронен великий гений русской земли, который так много помогал духоборцам — Лев Николаевич Толстой. Там я встретился с директором музея — бывшим толстовцем, хорошо знающим духоборцев — Валентином Федоровичем Булгаковым…
В Москве мне предоставили возможность встретиться с Владимиром Дмитриевичем Бонч-Бруевичем. Он в молодости был толстовцем, одним из проводников при духоборческом переселении из России в Канаду в 1898-99 годах, а впоследствии стал одним из коренных помощников Владимира Ильича Ленина. В свое время он помог духоборцам переселиться из Закавказья на Дон в 1921–1922 годах и держал постоянную связь и с ними, и с канадскими духоборцами…
После смерти Ленина, Бонч-Бруевич продолжал служить на различных ответственных постах при правительстве… При моем посещении Москвы в 1954 году Бонч-Бруевич служил в Академии наук при библиотеке имени Ленина.
Я встретился с ним 23 мая… Когда я зашел в его кабинет, он был очень рад видеть меня, так как сохранил много добрых чувств к канадским духоборам, с которыми прожил почти целый год — в 1899–1900 годах.
В разговорах со мной Бонч-Бруевич много расспрашивал о жизни духоборцев в Канаде, о их стремлениях и мечтаниях…
В конце свидания Бонч-Бруевич сказал мне очень удивительные, но радостные слова… В его разговорах с Лениным Владимир Ильич неоднократно упоминал, что очень сожалеет, что духоборцам пришлось покинуть свою родину и жить на чужбине… Бонч-Бруевич же признался ему:
— Ну вот, видишь, а я даже был проводником в их переселении за границу…
— Да, — говорил Ленин не раз, — ушли-то они под давлением царского гнета, а при нашем народном управлении их бы нужно вернуть назад помогать нам строить социализм…
Даже тогда, когда он был уже не очень здоров, он упоминал об этом… Видя, что это тревожило Ленина, я дал обещание…
— Владимир Ильич, сказал я, даю тебе обещание, что я не умру, пока не верну духоборцев назад на свою родную землю…
Он улыбнулся, и я почувствовал, что он был очень доволен моим обещанием…
