слов Вячеслав поднялся, вытер руки полотенцем, бросил его на свой стул и, взяв Антона под руку, повёл на выход из кабинета.
Пройдя несколько метров по коридору, они зашли в залитую ярким электрическим светом анатомичку, где на трёх медицинских секционных столах лежали тела, покрытые застиранными, кое – где рваными и заношенными простынями, проштампованными не смываемой чёрной краской с надпиcью «Морг №3». Просто и сердито! Надо думать: чтобы не украли!
Никифоров подошёл к среднему столу, и откинул простынь с тела, с головы.
Открывшаяся Шелестову картина не шокировала его, он достаточно уже насмотрелся на покойников. Но тут был другой случай: военный атташе чужой страны, очень даже не последний человек, вот так запросто, лежал в советском морге с пробитой пулей навылет головой, и ждал дальнейшей своей участи. Правая сторона лица, место глазницы черепа, где должен был расположен глаз, представляла собой сплошную открытую рану.
Никифоров надел поочерёдно на руки медицинские перчатки, приподнял голову трупа и немного повернул лицом к себе, так, чтобы Шелестову был видна затылочная часть головы. Кровь уже была смыта.
– Смотри, какая маленькая аккуратная дырочка! – Вячеслав ткнул пальцем в ранку, – и следов пороха вокруг неё нет! Стреляли на расстоянии и из мелкашки! Всё, как я тебе говорил! Теперь смотри дальше! – с этими словами Никифоров извлёк откуда-то из под простыни длинный тонкий металлический стержень, примерно в метр длинной, и аккуратно воткнул его в ранку. Держа одной рукой голову, а другой без видимых усилий медик продел сквозь неё стержень так, что голова оказалась посредине стержня. Как шашлык. Затем Никифоров опустил голову трупа на деревянный подголовник строго параллельно секционному столу.
– Ну, что скажешь?
– По поводу чего?
– Неужели ничего не видишь? – изумился Вячеслав.
Антон немного отошёл от стола с телом и присмотрелся: стержень проходил сквозь череп под углом.
– Ясно! Если учесть, что рост Антонио Гонгора составляет 180 см, то выходное отверстие расположено выше, чем входное. На это чётко указывало расположение стержня. Значит, стреляли снизу, или стрелявший был ниже убитого! Слава, ты это хочешь сказать? – с этими словами Шелестов выжидательно посмотрел на Никифорова.
– Ты не так безнадёжен, как остальные погорельцы! – медик рывком выдернул стержень из черепа и положил его рядом с телом.
– Пуля вошла в затылок снизу вверх, под углом в 15 градусов! Я указал об этом в заключении, на схеме, потом посмотришь! Теперь вот это, на всякий случай, так сказать, на закуску! – с видимым удовольствием Никифоров откинул простынь с тела чуть ниже, и Антон увидел на груди, чуть выше левого соска татуировку.
– Очень интересная вещь и настоящий мастер колол! – медик провёл пальцем по татуировке. – Фотограф из вашего РУВД был утром, и всё, что я тебе показал, он сфотографировал, и я попросил эту наколку крупным планом заснять, вдруг пригодится! Так что, фото получишь у него в НТО! Больше ничего интересного я у трупа не обнаружил! – с этими словами Никифоров рывком накрыл тело простынёй. Затем снял медицинские перчатки и бросил их в ведро, стоящее у входа в анатомичку. Из внутреннего кармана белого халата Никифоров достал патологоанатомическое заключение, сложенное вчетверо, и протянул его Шелестову.
– Так выпьешь со мной спиртику или кто?
– Или где? Извини Слава, я отсюда прямо на развод в отделение! Давай в следующий раз? Как тогда! – Антон взял несколько листов бумаги с машинописным тестом и круглой лиловой печать и, свернув в трубочку, положил в карман куртки.
– Да? – довольное треугольное лицо Никифорова изобразило нечто похожее на улыбку: всё сморщилось как печёное яблоко. – «Лишь только подснежник, распустится кто!» – на свой лад пропел медик, засунув руки в карманы халата.
– Точно! Всё, Славка, я побежал! – Антон попрощался с Никифоровым за руку и вышел из анатомички в коридор.
Ему надо было быть в своём отделении милиции ровно в 10.00 утра.
Задание.
Как не торопился Шелестов, а к началу совещания оперативной группы по раскрытию убийства военного атташе Мексики опоздал почти на десять минут.
Выйдя из морга, Антон доехал до метро «Университет», затем, засунув руки в карманы «аляски», лёгкой трусцой добежал до остановки троллейбуса №4, что на Ломоносовском проспекте. Удобно устроившись в подошедшем как раз троллейбусе, достал из куртки заключение судебно – медицинской экспертизы, и углубился в её изучение. В салоне было всего три человека, и Шелестов собирался быстро и комфортно доехать до отделения, и быть готовым к вопросам по патологоанатомическому заключению. Однако, повернув на Ленинский проспект, троллейбус встал в длинную цепь стоящих троллейбусов: час назад произошёл обрыв контактного провода, и все троллейбусы стояли, постепенно заметаемые разбушевавшейся метелью.
– Надо же! – Антон вышел из троллейбуса, не дочитав и первого листа экспертизы. Надо было теперь ждать автобуса…
В 10.10 Шелестов уже входил в свой кабинет, затем быстро снял куртку, бросил её на диван, причесался и выскочил в коридор.
Под штаб оперативной группы по раскрытию убийства атташе по идее должна была быть выделена ленинская комната отделения, которая находилась в конце коридора, справа, и была под номером 6. Расстояние от своего кабинета до неё Антон преодолел в два прыжка.
Антон приоткрыл дверь в ленинскую комнату. Заметив его, Русиков махнул рукой, приглашая входить. Шелестов аккуратно проскользнул в открытую дверь к самому крайнему от входа столу, где был свободный стул рядом с Борей Гудковым, и положил перед собою патологоанатомическое заключение по Антонио Перес Гонгора.
Столы в комнате стояли, образуя букву П. В самом конце комнаты, во главе стола, так сказать, сидели прямые и непосредственные руководители Антона, один из которых Анатолий Иванович Калинов, начальник уголовного розыска Октябрьского РУВД г. Москвы, в настоящий момент проводил оперативное совещание.
«…Судя по всему, грабить эту квартиру никто не собирался. Документы, деньги, вещи, драгоценности – всё на месте, ничего не тронуто, ключи от квартиры и машины лежали на трюмо у двери. Сама машина на стоянке. Убийца с одного выстрела в голову, в затылок, с расстояния примерно в 3 – 5 метров уложил мексиканца наповал, ничего не взял, и, аккуратно прикрыв дверь в квартиру, отчалил. Из стены изъята пуля калибра 5,6 мм, что свидетельствует о применении мелкокалиберного оружия. Сейчас в НТО РУВД пытаются установить марку. Гильзы нет, следов борьбы тоже нет. Однако всевозможных отпечатков пальцев с различных предметов, включая входную дверь, изъято много. В настоящий момент они проверяются по картотеке МВД. Суммируя всё это, можно сделать вывод: убийца хорошо владеет огнестрельным оружием, он и жертва, предположительно, вместе зашли в квартиру, либо убийца сразу пришёл за ней, жертва его знала, и спокойно впустила. Это уже что-то! Утром получим от комитетчиков информацию по их линии, а из Отдела по охране дипкорпусов протокол допроса дежурной смены и копию журнала, где за весь день указано расписание: кто, и когда приходил, уходил, приезжал или уезжал, и гости, и проживающие здесь! Не ясно до конца, мог ли преступник пробраться на охраняемую территорию дипкорпуса, минуя охрану, и почему комендант оказался, как говорится: «в нужное время, в нужном месте!». Совпадение? Может быть, но проверить надо! Согласно его показаниям, он проходил мимо, увидел приоткрытую дверь, открыл её, с порога увидел тело в луже крови, и сразу позвонил по «02» из этой же квартиры. Дальше прихожей не заходил. Поскольку никаких данных о вероятных преступниках нет, мы не стали организовывать преследование по горячим следам, нет никакого смысла, как, в общем, и отработку жилого сектора. Публика в дипкорпусе своеобразная, по – русски не говорит, либо не хочет.
Далее! Не ясен также мотив преступления, я имею в виду классический вопрос: «Кому выгодно?».
На сегодняшний день, работу по раскрытию этого убийства построим по двум направлениям: по линии КГБ и по линии уголовного розыска. Первое направление будут отрабатывать наши старшие товарищи, а второе – мы, но вся работа будет вестись общими усилиями. Штаб по раскрытию будет находиться здесь, в отделении, что позволит оперативно координировать наши действия и обмениваться информацией. Следственными действиями этой объединенной группы будет руководить старший следователь по особо важным делам прокуратуры города Анатолий Аркадьевич Вайс,
