Читаем без скачивания Нон Лон Дон - Чайна Мьевиль

Там были и мужчины, и женщины; одеты они были в самые невероятные и странные наряды, но не это главное: среди них выделялись еще более странные личности, например существо женского пола, тело которого, казалось, целиком выковано из какого-то металла, или еще один тип, пол которого невозможно было определить по той причине, что он был облачен в старинный водолазный скафандр со свинцовыми подошвами и огромным медным навинчивающимся шлемом, смотровые иллюминаторы в котором были сделаны из дымчатого стекла. И все они как один не отрываясь изумленно смотрели на Занну.

— Смотрите, на ней туфли как у самого мистера Нетвердайбла, — благоговейно произнес кто-то. — Глазам своим не верю. Это же Шуази.

— Послушайте, — начала Занна, — я ничего не знаю ни про какого…

— Стойте! — воскликнул человек — булавочная подушка и огляделся по сторонам. — Тут надо проявить предельную осторожность. Прежде всего необходимо отвести вас куда-нибудь в безопасное место. На всякий случай.

Многие из зевак энергично закивали головами и принялись настороженно озираться.

— Боже мой, вас ли видят глаза мои — неужели вы здесь? — продолжал причитать модельер. — И вдобавок вы не одна, вы привели с собой подругу! — Он учтиво наклонил голову в сторону Дибы. — Но у нас еще будет время поговорить об этом. А сейчас давайте-ка поскорее, поскорее уйдем отсюда.

— Скул, — продолжал распоряжаться он, — сейчас же сбегай и проверь расписание. Полагаю, ты знаешь, куда мы отправляемся и на чем.

Водолаз с готовностью кивнул и, неуклюже переставляя тяжелые сапоги, отправился выполнять поручение.

— А я тем временем подготовлю Шуази и ее подругу… если, — прибавил он учтиво и как бы слегка оробев, — она ничего не имеет против. А все остальные… — Он посмотрел в сторону внимающих каждому его слову зрителей. — Об этом никому ни слова! Молчок! Не каждый день выпадает такая удача.

И теперь уже все зеваки без исключения утвердительно закивали головами.

— Соблаговолите следовать за мной, нам надо как следует подготовиться. Для меня это большая честь — сопровождать вас.

Поскольку Занна ничего не ответила, он продолжал:

— Надеюсь, вы ничего не имеете против? О, это просто чудесно, просто чудесно! Простите, я забыл представиться: вы — Шуази, и, как я уже говорил, это для всех нас большая честь.

Последнюю фразу он произнес так быстро, что она прозвучала как всего три слова: какъяжгрил этлявсехнас шайчесь.

— Меня зовут Обадэй Финг, я, как вы догадались, модельер и без ложной скромности признаюсь, модельер высокого класса. У меня своя фирма, «Обадэй Финг дизайнс». Не слышали? Неужели так-таки ничего? Ну, возможно, про книги, которые можно надевать и носить, еще не везде известно, это я понимаю, так хотя бы о съедобных галстуках? Нет? А о брюках со штаниной на двоих? Что такое? Колокольчик памяти не звенит? Ничего страшного, ничего страшного. Тем не менее я весь к вашим услугам.

— Это Диба, — представила подругу Занна. — А меня зовут…

— Шуази, ну конечно, разумеется, — подхватил странный модельер. — Очень, очень приятно. Ну а теперь, дорогая Шуази, будьте любезны… Я не хотел бы лишний раз вас беспокоить, но… вы уже имели несчастье познакомиться с воришкой, который крадет чужую плоть, и я был бы несказанно счастлив, если б вы не отходили от меня далеко.

За спиной Дибы послышалась беспокойная возня. Это напоминал о своем существовании пакет из-под кефира.

— Пошел прочь, — приказала Занна и замахнулась на него рукой.

Пакет отполз немного назад и замер на месте. Из отверстия его со свистом вырвался воздух. Диба голову могла бы дать на отсечение, что он жалобно скулит.

— Пожалуйста, уважаемая Шуази, прошу вас! — кланяясь, произнес Финг.

— Ну ладно, — кивнула Диба бедной картонке. Потом посмотрела на Занну. — Не волнуйся, я все улажу. Можешь идти с нами. Но смотри, если еще раз я увижу, что ты якшаешься со своими дружками, пеняй на себя. Прогоню немедленно, понял? Пошли! — И Диба приглашающе кивнула головой.

Пакет из-под кефира, ловко перекатываясь через булыжники, резво затрусил вслед за ней.

Остатки небольшой толпы зевак разошлись. Только несколько самых любопытных еще стояли, наблюдая, как уходит Занна. Лица их выражали приятное, хотя и сдержанное волнение оттого, что они стали свидетелями такого важного события.

Только один человек оставался на месте. Он был круглолиц и розовощек; его мускулистое тело плотно обтягивал комбинезон, весь покрытый пятнами краски — явно для того, чтобы никто не посмел сомневаться, что комбинезон надет на настоящего, природного маляра. Диба оглянулась, и на мгновение глаза их встретились; но он сразу перевел взгляд на Занну. Странный взгляд, в котором таилась какая-то невысказанная мысль.

Потом человек в комбинезоне резко повернулся и быстро растворился в толпе.

— В чем дело? — спросила Занна, подталкивая Дибу.

— Так, ничего особенного, — отозвалась Диба. — У меня такое чувство, что за нами все время кто-то наблюдает.

«Не за нами, а за тобой», — подумала она и еще раз взглянула на подругу.

9

Складки пространства

— Мне следовало сразу догадаться, — продолжал Обадэй, — что вы пришли издалека, как только увидел вас с этим мальчишкой, с призраком. Он вечно там околачивается, подворовывает, высматривает чужестранцев, но до сих пор нам удавалось пресекать его преступления еще до того, как он их совершил. Кому хочется попасть в его телефонную книгу!

— Что? — не поняла Занна.

— В Фантомбурге, — пояснил Обадэй. — Это у них специальный каталог, куда вносятся имена всех умерших. Я подчеркиваю, всех умерших, и по эту, и по ту сторону Навья поля!

— У нас телефоны не работают, — мрачно сказала Диба. — Они у нас испортились.

— А у вас что, есть телефоны? Зачем они вам здесь? Дрессировать насекомых невероятно трудно. Насколько мне известно, в Нонлондоне работает что-то около трех телефонов, соты которых содержатся более или менее исправно, и все они находятся в Болтовильных землях мистера Спикера. И ничего удивительного, что вас все это сбило с толку. Кстати, когда вы прибыли? Вас должны были хотя бы проинструктировать. Нет? Вас никто не инструктировал? М-м-м-да… — Он нахмурился. — Возможно, господа предсказители введут вас в курс дела позже.

— Что это за предсказители? — спросила Диба, но ответа не получила.

— А вот мы и пришли! — воскликнул Обадэй Финг, протянув руку туда, где располагалось его ателье.

Помощники и ассистенты Обадэя как по команде подняли головы, отрываясь от своих швейных машинок. Кое у кого из голов, украшенных косичками или прическами наподобие конского хвоста, тоже торчали иголки и булавки. Позади всех сидел человек, который тоже усердно строчил, но не на швейной машинке, а на огромном листе бумаги. Вместо головы на плечах его красовалась большая стеклянная банка, полная чернил, куда он время от времени окунал свое перо.

— Саймон Атраменти, — представил его Обадэй. Чернильницеголовый человек помахал рукой с испачканными чернилами пальцами и вернулся к своей работе. — Он работает для клиентов, которые заказывают костюм, сшитый из копии рукописи.

Палатка, в которой помещалось ателье, казалась совсем маленькой, всего каких-нибудь метра два в глубину, но когда Обадэй отдернул в сторону штору в задней ее части, оказалось, что там под натянутым сверху тентом есть еще пространство, и немалое.

Это помещение было драпировано шелком. Здесь стояли стол, стулья, изящный шкаф, имелась даже печка; с потолка свисали несколько подвесных коек. И всюду лежали пышные разноцветные подушки.

— Это мой маленький офис, мой маленький офис, — сказал Обадэй, делая вид, что стряхивает с мебели несуществующую пыль.

— Это удивительно! — похвалила Занна. — Никогда бы не подумала, что здесь еще столько места.

— Как вам это удалось? — спросила Диба.

— Простите, что вы сказали? — повернулся к ней Обадэй. — Ах да, вопрос понял. Просто взял и сам все это сшил. С таким богатым и многолетним опытом, как у меня, стыдно было бы не суметь скроить и сшить несколько лишних складок пространства.

Он сделал паузу и с выжидательной миной уставился на девочек: в лице его играло даже какое-то нетерпение. Наконец Занна догадалась.

— Просто невероятно, — сделала она изумленное лицо. Обадэй удовлетворенно улыбнулся.

— Пустяки, ничего особенного, — замахал он руками. — Вы меня смущаете.

Он расхаживал по офису, трогал вещи, брал их в руки, ставил обратно, что-то укладывал в свою сумку, что-то вынимал из нее и все время говорил, говорил, не переставая, и непрерывный поток бессвязных фраз и странных, нелепых умозаключений был столь малопонятен, что очень скоро девочки просто перестали слушать и воспринимали голос его как некое жужжание, впрочем, вполне дружелюбное и приятное.