Она сидела на краю кровати, кутаясь в махровую простыню и тупо глядя в одну точку. Нет, так дело не пойдет… Надо посоветоваться с кем-то. Желательно с тем, кто не станет говорить ей, что она полная идиотка, позволившая впутать себя в дурацкую историю. Этим человеком может быть только Мэдж.
Иветт сняла трубку и набрала номер Мэдж. Ожидание показалось ей бесконечным, она уже была готова повесить трубку, когда послышался голос подруги.
– Да?! – В тоне Мэдж явно прозвучало легкое недовольство. – Кто это?
– Это я, Иветт. Почему ты так долго не подходишь?
– Стелила постель. Ив, ты соображаешь, который час?
– О, прости, дорогая, я не подумала…
– Разумеется. А почему ты звонишь? Что-то случилось?
– О, Мэдж! На самом деле это не так уж важно. Я позвоню завтра.
– Не дури! – Мэдж что-то сказала вполголоса, наверное, Алексу, догадалась Иветт, чувствуя себя еще более виноватой. – Дорогая, твой звонок связан с Диком? Я угадала? Что произошло? Он угрожал тебе?
Если бы! – подумала Иветт и заставила себя продолжить разговор.
– Нет, милая, он не угрожал мне. Я сказала, что поеду с ним.
– В Олтамахо? – Кажется, Мэдж была искренне изумлена.
– Да, – подтвердила Иветт, решив, что чем раньше выложит все, тем лучше. – Скажи, Мэдж, как мне теперь выпутаться из этой ситуации, не рискуя выглядеть полной идиоткой?
– Ты же уверяла меня, что никогда и ни за что…
– Видишь ли, Дик вывел меня из себя, и я сказала первое, что пришло в голову.
– Что ты готова поехать с ним?
– Ну да.
– Но зачем?
Мэдж не могла ухватить суть дела, и Иветт понимала недоумение подруги. Но как рассказать о том, что произошло в такси? Теперь все случившее даже Иветт казалось невероятным.
– Он… сказал, то есть попросил… – промямлила она, ругая себя, что вообще отважилась позвонить Мэдж.
– Иветт, ты что-то не договариваешь. Не бойся, я пойму, если ты скажешь все, как есть.
– Давай, лучше не будем об этом.
– Ну, уж нет! – фыркнула Мэдж. – Ну-ка выкладывай, что же на самом деле произошло?
– Я собираюсь в Олтамахо.
– Понятно, но как Дику удалось переубедить тебя? Ты была непреклонной…
– Вот именно что была! – в отчаянии вскричала Иветт. – Если хочешь знать… он… он приставал ко мне! Приставал! Понимаешь?!
– Приставал к тебе? – Мэдж была поражена. – Но где? Когда?
– Он пригласил меня на ужин.
– Ночью?
– Почему ночью? Вечером, естественно, – буркнула Иветт.
– А где Дик сейчас? – осторожно осведомилась Мэдж.
– Господи, да у себя в номере, разумеется! Возможно, уже видит десятый сон.
– Хмм… Надеюсь, ты не натворила глупостей?
– Глупостей? – эхом отозвалась Иветт. – Значит, ты считаешь мое согласие поехать в Олтамахо глупостью?
Мэдж застонала.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю!
– Я не спала с ним, Мэдж! – возмутилась Иветт. – За кого ты меня принимаешь? Когда я сказала, что Дик приставал ко мне, я не имела в виду, что дело кончилось постелью. – Голос Иветт дрожал от негодования.
– Тогда почему ты расстроилась?
– Мне кажется, это понятно…
– Потому что ты пообещала Дику поехать с ним?
– Именно.
– А это было до или после того, как он стал приставать к тебе?
– После, конечно.
– Почему «конечно»? – В голосе Мэдж прозвучала нотка сарказма. – Ив, если ты расстроена потому, что Дик приставал к тебе, какого черта ты согласилась ехать с ним?
– Чтобы вывести его из себя! – сердито буркнула Иветт. – Он воображает, будто все еще… что я все еще… что он…
– Картина ясна. – Мэдж хмыкнула. – Я не вижу выхода из этого положения, если, конечно, ты не хочешь показать Дику, что боишься его. Но, прошу тебя, будь осторожна! Мне кажется, ты не понимаешь, до какой степени ты уязвима.
6
Было бы преувеличением сказать, что Иветт успела полюбить этот город, но глупо было бы отрицать, что его очарование не трогало ее. Брансуик, с его элегантными домами, выкрашенными в белый цвет, с его тенистыми садами, с аккуратно подстриженными газонами и тихими улочками, сохранил трогательную атмосферу прошлого столетия.
Иветт не могла бы сказать, что хорошо знает Брансуик. В первые дни после свадьбы Дик устроил ей несколько экскурсий, познакомил с городскими достопримечательностями – и все. Поместье Доулов находилось достаточно далеко от Брансуика, но, может быть, именно благодаря этому Иветт смогла ощутить истинный вкус жизни в Джорджии. Ни зной, ни затяжные дожди, иногда превращающиеся в настоящие потопы, не досаждали ей в те дни… Дни, полные влюбленности в Ричарда Доула. Тогда, казалось, она могла бы жить и в кратере вулкана, попроси он ее об этом.
До чего же я была глупа, думала Иветт, искоса поглядывая на своего спутника, развалившегося в соседнем кресле. До чего же наивна! В те дни жизнь казалась такой простой, такой беспечной! И я верила, что счастье будет длиться вечно. Идиллия продолжалась до тех пор, пока я не познакомилась с семьей Ричарда и не поняла, что его женитьба воспринята ими как досадная ошибка. Доулы никогда не принимали в свой клан чужаков, особенно женщин, способных постоять за себя.
Иветт вздохнула, меж бровей пролегла тонкая морщинка. Воспоминания, казалось, давно забытые, вдруг пробудились в ней с новой силой. Она не сказала бы, что была чересчур своевольна до приезда в Олтамахо. Не особенно интересовалась социальными вопросами, пока Джон Доул невольно не подтолкнул ее к этому. Доулы никогда не общались с бедняками округи, не участвовали ни в каких просветительских программах, не относились к поденщикам на своих плантациях, как к равным. Не открыто, конечно. То, что Джон Доул декларировал в своих публичных выступлениях, сильно отличалось от того, что он практиковал. Именно несоответствие между словом и делом и привело к открытому конфликту между ним и Иветт. И стало началом конца ее замужества. И еще смерть Андре…
Нет, сейчас Иветт не хотела думать об Андре. Постепенно боль утраты притупилась, и злонамеренная ложь, которая стала причиной трагедии, больше не ранила ее. Во всяком случае, не столь сильно. Время залечило раны, и было бы неразумно вновь бередить их. К тому же Дик вполне красноречиво доказал, что не приобрел иммунитета к прошлому, и будет забавно продемонстрировать Доулу-старшему, насколько тщетны, оказались его потуги. А способна ли я на это? – задумалась Иветт, рассеянно покусывая нижнюю губу.
На самом деле она вовсе не была мстительной, и сомнения по поводу целесообразности визита в Олтамахо вновь охватили ее. Разве можно тягаться с человеком, дни которого сочтены? Он умирает – это ли не жестокое возмездие? И хотя Иветт не сомневалась, что ей и мистеру Доулу нечего сказать друг другу, она все же должна узнать, зачем он хочет видеть ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
