Ой, не хотела я соглашаться, да только Инга, сестра все упрашивала и уговаривала меня, что бы я, пока она будет в командировке с госпитальным начальством, присматривала за Вовкой, ее женихом и всюду была и ходила с ним, водила его, как маленького мальчика.
— А вдруг он на кого–то засмотрится? — Поясняет сестра.
— И что? — Задаю ей резонный вопрос.
— Ты, что, не понимаешь? Что ты мне дурацкие вопросы задаешь?
— Это ты мне даешь свои дурацкие наказы! По–моему, если так, то пусть он лучше сейчас, а не потом, когда уже будет поздно, выбирает. Пусть он сам решает, а ты ему не мешай!
— Что? Мама, ну скажи ты ей, этой дуре. Скажи, что надо каждой держать своего парня и не давать ему воли.
Вмешалась мама и она того же мнения, а я не соглашалась. Так и поругались тогда. Что взять с дуры?
Ну, Вовка ее сразу же, как волю почувствовал и свободу потащил меня по злачным местам нашего города. Туда, где танцевала, и развлекалась не самая лучшая часть городской молодежи.
Билетов в городском доме культуры, ДК не достали, и он потащил меня в этот дурацкий ДОФ. Знал, что мне обязательно захочется пощеголять в своем сексуальном наряде перед мальчиками.
А наряд мой и в самом деле был таким. Как только сестра уехала, я сразу же к девчонкам знакомым и вместе с ними такое сексуальное одеяние устроила, что мама решительно даже запротестовала, когда я оделась и собралась выйти из дома.
— Сейчас же переоденься! В таком бл…ком наряде я тебя никуда не отпущу!
Положение спас Володька. Он зашел и, не разобравшись в маминых опасениях, прямо с порога.
— Вот это да! Прямо Бриджи Бордо! А ну, повернись, еще раз! Очень даже того! Пойдет, за первый класс!
Мама сделал вид, что не знает, кто такая Бриджи, но по реакции Володьки поняла, что я ему такой нравлюсь и скрепя сердцем, согласилась. Как она сказала, под его личную ответственность. Интересно, будто есть еще ответственность кого–то другого? Жоркина, что ли?
Кстати с Жоркой у меня полный облом получился. Он затеял ерунду какую–то в училище и бросил учиться. Поругался со мной по этому поводу и все. Его после того рапорта уже не только не увольняли, но и в отпуск зимний не отпускали. А ведь я так ждала и надеялась, что мы вместе с ним, вдвоем, почти как муж и жена, поедем и побываем в столице! Жаль, конечно, ведь я серьезно рассчитывала на свою первую в жизни любовь.
Так, что после этого я решила завихриться, как следует. У меня после этого и настроение другое, отчаянное какое–то, я словно взбесилась! И то мне хочется и это, но больше всего, почему–то хочется по взрослому, с мальчиком каким–то. Желательно пятикурсником, ведь я же все–таки кадеточка!
Я как бы после спячки очнулась. Мне всего захотелось, много и сразу. Волосы коротко остригла под мальчика. Обесцветила. И наряд такой подобрала, броский, вызывающий. Еще бы! Юбочка коротенькая, так что я в ней даже не приседаю без надобности, ножки все время, как сяду, очень плотно сдвигаю, иначе подсвечиваю своими аппетитными ляжками, а может и трусиками. У меня такой бл…кий наряд получился, что даже Володька засмущался от моего вида. А мне наоборот, словно ветром каким–то, закрутило. А, что? Имею право! Туфли лодочкой на каблуках, юбка мини и верх, конечно. Мой верх, это отпад! Я же ведь не просто девушка, а девушка с грудью! Это ведь понимать надо!
Пока с Жоркой была, то не чувствовала к себе особенное внимание, зато сейчас все не так. Сейчас, я как бомба, замедленного действия. Куда ни приду, мне надо все внимание на себя. Иначе, как? Я же особенная и уникальная! Ведь у меня же она, моя великолепная грудь! Другой раз специально так делаю. Зайду в кафе или бар и скромно так сяду, оглядываюсь и верх не открываю в одежде. Ага, вижу парочку или какого–то красивого мальчика. Все! Теперь мне его внимание на себе надо почувствовать. Смотрите девочки, мальчики и я раз! Верх открываю, грудь свою выставлю напоказ, ножки закидываю нога за ногу, да в коротенькой юбочке! Ну, как? Чьи теперь мальчики? Правильно, мои! Вот так–то! И конечно, теперь у меня другие ощущения окружающих.
Раньше я чувствовала себя мышкой серенькой, девочкой обиженной, а теперь, брр! Я кошка, дикая рысь ненасытная! Но при всем том, на мелочи и пустоту не размениваюсь. Нет! Хватит! Хоть и полно знакомых и ухажеров и подъезд уже ими исписан. То стихами, то похвалами в мой адрес. Мама сердится. А мне, что? Почему я должна стыдиться, внимания к своей персоне? Когда и кому оно еще выпадет, как не сейчас. Я это дело люблю! А то, как же! Дома все время цветы, коробки конфет и звонки. Мама и сестра осуждают, и все время пробывают воспитывать.
Инга, тоже взялась за мое воспитание. Особенно ей не нравится, когда я у телефона развлекаюсь с ними.
— Танька! А ну прекрати сейчас же! Хватит голову парням морочить, пора о матери подумать. Все! Надоело, хватит! Положи телефон! Ты ведь, не одна в доме живешь! Нам тоже могут звонить, и самим надо. Все! Трубку положи! Слышишь?
Вот так и живу. А вы говорите, свобода, уважение в семье. Где это все? Никакого тебе уважение, а о какой свободе, вообще можно говорить? Туда не ходи, то не делай. Так не говори, так не сиди! Будто у меня не ноги, а костыли.
— Сиди всегда со сдвинутыми ногами! — Это мама так всегда. — Что ты раздвинула их? Ты, что, потаскушка на бульваре?
Интересно, почему это так ее осеняет, будто она знает, как там потаскушки на бульваре сидят? Она так всегда, чуть что, потаскушки и на бульваре! И то, что я так и останусь в девках, в том тоже потаскушки виноваты, и так, что мне потом всю жизнь по бульварам ходить и сидеть вместе с ними. Это так, по ее заключениям получается. Ну, как же? С Жоркой я уже не хожу. Куда теперь мне? Правильно, теперь все ту да же! Я уже сколько раз говорила ей и сестре, что не хочу я и не буду, пока, с кем попало встречаться! Ну и что, что я привлекательна? Ну и что! А вот насчет груди, так тут она не права. Это я так с Жоркой ходила и одевалась. Даже сама не пойму, почему именно так было. Просто один раз он меня упрекнул, что я своей грудью мол, готова перед кем угодно красоваться и сверкать, вот я и стала скрывать ее.
А сейчас, если хотите, это мой выброс адреналина, лечение от застоя и глупости. Как хочу, говорю, так и буду одеваться и ходить. А будете меня доставать, так я вообще все сниму и так пойду на танцы, в училище. Посмотрим, что обо мне скажут, и кто тогда останется без женихов и без мальчиков, я или сестра?
Они знают, что я такая. Я ведь и в самом деле, на такое способна. И поэтому мать пошумела, пошумела, и пока прекратила на меня давить. А то. Познакомься, с тем, познакомься с этим. Этот хороший мальчик, и этот сын таких родителей. Будто я с его родителями собираюсь встречаться, а потом с ними жить. Я пригрозила и отрезала. Все, говорю. После Жорки, теперь все будет, по–моему.
