Дармштадта без остановок и приключений. Нигде не застряли, никто на наш караван не напал.
В город приехали к вечеру, но королевская резиденция, а по сути - средних размеров городской особняк, имеющийся в каждом крупном городе, был готов к нашему приезду. Абель отправлял верхового нарочного с письмом от Иоганна к местному бургомистру. Так что на крыльце особняка, на вечернем холодном ветру, с покрасневшими носами, маялись дворецкий, бургомистр и пара каких- то важных чиновников из бургомистрата. Как ещё не расстелили красную дорожку, да каравая с солонкой не хватало до полноты картины.
Хорошо, что мы прихватили более теплую одежду, чем ту, в которой уезжали из Нойфельдорфа, я тогда сделала соответствующие выводы из рассказов Ульрики. Бургомистр вещал что- то типа того, как он безумно счастлив лицезреть принца с супругой, а в его лице счастливо все население города. И тому подобная протокольная мура. Иоганн, привычный к этому делу, сохранял бесстрастное выражение лица, я очаровательно улыбалась присутствующим, надеясь в душе, что моя улыбка не очень походит на оскал Динки.
Собачка сидела у меня на руках, скалилась на бургомистра со свитой и одновременно пыталась поглубже зарыться ко мне в пальто. Кстати, Иоганна она приняла благосклонно, то есть укусила только один раз, когда он нечаянно присел в то кресло, где изволило почивать в тот момент животное. Наконец, нас запустили в теплое помещение, и я перевела дух. Иоганн ещё о чем- то беседовал с градоначальником, видимо, обсуждал планы на завтра, а я стояла и мечтала только о двух вещах - помыться и спать. Именно в таком порядке. Слово "ужин" из этого списка я исключила, ибо решила отдать врагу. Как там - завтрак съешь сам...
Проснулась я рано утром, потому что приходила служанка, затопить печь, и приоткрыла двери. И до моего обоняния донёсся просто одуряющий, невыносимо соблазнительный запах жарящихся блинов. Вот что животворящий вынужденный вечерний пост с человеком делает! Аништа уже на боевом посту! Рядом сонно завозился Иоганн.
- Душа моя, рано ещё, может, поспим? Ой, а чем так вкусно пахнет?
- Блины печет Аништа. Давай быстро сбегаем на кухню, съедим по паре блинчиков и можно дальше спать? А то у меня сейчас голодный обморок случится!
И мы, как два подростка, хихикая и толкаясь, шикая друг на друга "Тихо!", в халатах и тапках, помчались на запах. Аништа, увидев нас, заулыбалась, шустро выставила на маленький столик в углу сметану, масло, мед, стопку блинов и кофе.
- Я так и подумала, что госпожа Ленни не утерпит, прибежит. До блинов она у нас великая охотница, да и не ела она ничего вечером!
Сообщила она Иоганну заговорщически тоном. Что правда, то правда, блины я люблю, но только есть. Иоганн согласно мычал в нужных местах, не переставая активно жевать блины. Вот и ещё один охотник до блинов у нас появился. Думала, после кофе не усну вновь. Ага, щасс! Осоловев от сытости, я едва добрела до спальни, примостилась поближе к тёплому боку мужа и сонно засопела. Жизнь была прекрасна!
Проснулась я повторно от того, что меня беззастенчиво лапали и тискали во всех интересных местах. Ну как тут супругу откажешь, тем более, я и сама была не против, после дальней дороги.
Иоганн с утра уехал в бургомистрат по делам с моим наследством, мне предложил покататься по городу, вроде как это город моего детства. Ну, да, только не моего, а Ленни. Охрану он мне оставляет, одной никуда не ездить, и не рекомендует пока заезжать к мачехе. А я и не собиралась этого делать! Особо теплых чувств у меня к ней не было, чтобы кидаться к ней на шею с воплем "Мамо!". Но проехаться по городу стоило, только вот Ульрику с собой обязательно возьму. Аништа от моего предложения отмахнулась, сказав, что у нее обед и бестолковая поварня местная на руках. Ну, ничего, Аништа быстро научит их родину любить.
Экскурсия прошла неплохо, город мне понравился, чистый, светлый, широкие улицы, многие дома не из серого камня, а из светлого, яркие, нарядные черепичные крыши. Заглянули в несколько магазинчиков, я купила немного подарков для своих в Нойфельдорфе. Для королевской семьи надо будет присмотреть тоже, но не сегодня.
Иоганн появился к обеду, довольный. Сказал, что нашел сообщника мачехи. Им оказался бывший секретарь отца Ленни, тогда ещё молодой парень. Сейчас это мужчина лет тридцати пяти и он является женихом моей сводной сестрицы Гертруды. Вероятно, мачеха так расплатилась с ним за услуги. Впрочем, ей не привыкать продавать девчонок из своей семьи.
Навещать мачеху решили завтра.
Глава 49
Хоть я и уговаривала себя не паниковать, не нервничать, ведь мачеха мне не страшна, она не имеет никакой власти надо мной и вообще, она мне не мачеха даже, все равно немного мандражировала. Поэтому с самого утра я тщательно выбирала наряд, украшения, прическу. Хотела, чтобы все было идеально. Платье выбрала из тонкой мериносовой шерсти, изумрудного цвета, достаточно строгое, никаких легкомысленных рюшечек и бантиков. Волосы подняли вверх пышным узлом, закрепив шпильками с мелкими изумрудами, отчего казалось, что в моих волосах пробегают маленькие зелёные искры, когда я поворачивала голову.
Из украшений надела ожерелье с изумрудами и браслет из полного комплекта. Диадему надевать не стала, зачем она мне под шляпкой? На руке только одно кольцо Тюрингов, мне этого достаточно. На голове шляпка в тон к платью с небольшой вуалью. Поверх надела подарок дорогой свекрови - короткую шубку из росских соболей. Вероника подарила мне ее к официальному приему. Сказала, что увидела у своего меховщика такую штучку и не удержалась, памятуя о моем наполовину росском происхождении, купила ее для меня. За что я ей сегодня была весьма благодарна. Погода резко испортилась, с Трайна дул холодный, резкий ветер, швыряя время от времени снежные заряды. Впрочем, по словам Ульрики, для здешних мест это обычное явление.
Иоганн, собрав все свои бумаги в папку, тоже был готов к поездке. Улька, вздохнув, храбро полезла следом за мной в карету. До дома мачехи (никак не могу назвать его отчим домом!) мы ехали около получаса, но мне в шубке было тепло. У дома уже стояла какая- то закрытая карета, когда мы вышли, Иоганн подошёл к ней и пригласил кого- то. Из кареты вышли двое мужчин, один вроде бы смутно знакомым показался. Вспомнила - это же нотариус, который принес шкатулку с драгоценностями княжны Анны. Второго я точно
