походную сумку, достал флягу с вином, выпил, прямо из горлышка, пару больших
глотков, и, закупорив, снова спрятал. Затем заглянул во вторую комнату, там
сейчас оказался только попугай, щелкающий мощным клювом, орехи. Горы
скорлупы валялись на мраморном полу, исклеванные ошметки самых
разнообразных фруктов, соседствовали с ними.
- О, какие люди! – Едва завидев хозяина, воскликнул попугай – что-то
намечается - у тебя такой вид, будто что-то интересное раскопал?
- Скоро узнаешь, а сейчас скажи, есть желание просто прогуляться?
- Спрашиваешь, а то.
- Вот и отлично. Где эти обормот, лазит? – Кивнул он на топчан ящера.
- Я почем знаю, он мне не докладывает, Хотя чего тут гадать - со своей
Эллой, развлекается.
- Ха-ха, вот кому у нас живется лучше всех, инстинкт как говорится, берет
свое, но придется его отвлечь, если конечно захочет пойти с нами.
Он чуть сосредоточился и мысленно позвал:
- Яша, ты мне нужен!
Ответ пришел сразу:
- Понял, иду.
- Думаешь, желто-пузого удастся так быстро оторвать? – Уставился на
хозяина Рунин - он же наверстывает упущенные века.
Априус хмыкнул, и чуть улыбнувшись, уверенно проговорил:
- Уже бежит. Ты сам давай, собирайся.
- А что мне собираться – покрутил головой попугай, рассматривая себя –
перья, что ли переодеть, или сапоги напялить? Или шарфик намотать?
- Тебе все шуточки, я смотрю…
- Какие тут шутки, Силу уже девать некуда, сколько времени уже ни с кем не
дрались, и ни чего не строили.
- Вот сейчас и растратишь. Ладно, давай, встретимся у донжона. Тебе через
окно, тут два взмаха.
Рус повернулся, и ушел к себе собираться дальше. Проверил еще раз свою
походную сумку, которой не пользовался, уже давно, перебрал, всегдашний набор,
202
шкатулку, фляжку, мешочек с остатками семян, подаренных Альрией в
незапамятные времена, и последний дар матери – плащ из тончайшего шелка.
Несколько браслетов, которые одеваются в том случае, если нужно быть очень
сильным физически, что-то вроде пояса Тора. Хоть тому, он и не помог в Битве с
конкурентами.
- Все Куру идем – Он закинув сумку через плечо, и направился к выходу.
Дрендом бодрый, и враз помолодевший, как раз проходил по коридору,
когда Априус вышел из покоев. Окинув летописца пристальным взглядом, Априус
поинтересовался?
- Ты никак на войну собрался? И посох, и пара саи, и рубаха из кожи
каменного питона. Еще бы латы нацепил.
- С тобой надо всегда как на войну. Куда не сунешься, всегда найдется тот, с
кем все равно, придется драться. Ну или на крайний случай в землю вбивать по
ноздри.
- Да ладно, когда это такое было?
- Да всегда, сколько я тебя знаю.
- Не преувеличивай, я ни с кем не ищу ссор, просто, если кто-то
напрашивается, я ни когда не отказываю.
- То-то и оно – хмыкнул Дрендом – но ничего когда-нибудь, это из тебя
выветрится.
- Надежда, умирает последней.
Они вместе спустились по лестнице, Априус зашел на кухню, приказав
собрать пару корзин с едой, и бурдюк с водой. Все кто должен был отправиться в
путь, легко могли обойтись без всех этих припасов, или создать что-нибудь из
вещества, разлитого по всей Вселенной, но в данном случае могли понадобиться
все силы, а энергия, получаемая от простой еды, никогда не помешает.
Плетеные корзины, имели крышки, и лямки, чтобы носить за плечами.
Водрузив одну, на себя, другую Априус вручил Дрендому, а бурдюк как раз
появившемуся Яше. Куатар и попугай, пойдут налегке, точнее один пойдет, второй
полетит, или поедет на плече, тут уж как ему вздумается. Попрощавшись с
выбежавшими их провожать, девушками Кулури и Вилисиль, и отдав необходимые
распоряжения Саяру, они отправились в путь.
…Шаг, другой за черту реальности, и вот уже грань проявленного мира,
остается далеко позади, а межмировые просторы, встречают обычной своей
серостью, холодностью и недопроявленностью. Тропа, словно ковровая дорожка,
раскатанная из рулона, как всегда, успевала развернуться, за миг до того, как на
нее наступали. Априус уверенно шагал первым, практически не думая куда идет,
шел с задумчивым выражением на лице, будто что-то непрестанно прикидывал и
вычислял. Дрендом тоже шел с каким-то рассеянным, можно сказать
отсутствующим видом, словно витал где-то далеко-далеко, и не по расстоянию, а
по времени. Куатар как ему и положено, в любых условиях, был глаза и уши
отряда, а ящер с попугаем по своему обыкновению затеяли словесную перепалку.
Такие переходы случались множество раз, путники, уже сбились со счета,
сохранив в памяти лишь одни из самых первых, своих межмировых странствий.
Это конечно не самый быстрый способ передвижения в междумирии, но зато
самый надежный - не для всех понятно. Сейчас, когда патрульные отправились по
своим заданиям и маршрутам, а «Версар» ушел в другом направлении, Априус
решил немного прогуляться пешочком. Как в старые времена, ни прибегая к
волшбе, просто идя по тропе. Хотя теперь, они впятером и являются
своеобразными путевыми обходчиками, а не просто странниками, но иногда
можно прибегнуть и к устаревшему методу передвижения по Межреальности.
Менялись миры, менялись времена, прахом рассыпались скалы, моря
203
превращались в пустыни, но неизменным оставалось то, что об этой пятерке
никто и ни когда ничего не знал, ну может быть за редким исключением. Приятели
шли единой группой, но мысли каждого витали в разных направлениях. Рунину
наскучила Яшина болтовня, и он, сорвавшись с плеча Априуса, унесся куда-то
вперед. Априус думал:
Вроде бы совсем недавно, мне было позволено обрести новую плоть,
появилась возможность рассчитаться со старыми должниками, научить в конце
концов, летать Яшу, избрать правильный курс для развития Темных миров пока
еще подвластных мне, но.… Но не дали. Новые Обязанности, не позволяли
надолго отлучаться, куда бы то ни было, из хранимого Сектора. Поэтому Темные
миры, пришлось предоставить самим себе. От разбора с должниками, отговорили,
а с Яшей еще успеется.
Дрендом шагал, размышляя о старых временах. Побывав во многих мирах,
увидев прошлое некоторых, из них летописец подвел некоторый итог:
- Да теперь, уже никто, не поверит, в то, что Предтечи, были почти ровней
многим богам. Все считают, что в древности была сплошная дикость, мрак, и
кровожадность, эпоха кремния и кости. А сами цивилизованность меряют только
материальными ценностями, забывая, что все должно быть уравновешено. А
какой-нибудь разодетый болванчик, погрязший в развлечениях и удовольствиях,
восседая на куче золота во дворце своих предков, является признаком развитости
и мудрости, и думает, что намного превзошел своих далеких пращуров.
