во Флигеле Мятущихся Душ Императорского дворца, но не представлял, как с вами связаться, и воспользовался связями при дворе. Личность, к которой я обратился, чрезвычайно влиятельна, поэтому, как это бывает, включился «испорченный коммуникатор» — кто-то что-то недопонял, и мой вопрос плавно трансформировался в настоятельную рекомендацию. В общем, прошу прощения за излишнюю жесткость конечной формулировки.
Девушка облегченно выдохнула, несколько секунд переваривала мои объяснения, а потом осторожно поинтересовалась, не тот ли я самый Лютобор Игоревич Волконский-Шахов, который в первых числах июня пленил Стефана Шестого.
Уточнять, что это было тридцать первого мая, я не стал — просто сказал, что тот самый, и уточнил, что вырубился в середине боя, а Басараба захватили остальные члены «родовой дружины».
Ермолина сочла это непринципиальным и спросила, когда планируется вечеринка.
Я заранее настроился на отказ и вздохнул:
— Сегодня. Часов в девять вечера. И если вы нигде не работаете, то…
— Не работаю. Приеду с превеликим удовольствием, ибо видела запись этой операции и до сих пор под впечатлением. Кстати, музыкантов брать? — не став дослушивать мои объяснения, как-то уж очень эмоционально ответила она.
— Было бы неплохо.
— У них целая фура аппаратуры. По опыту прошлых выступлений во Императорском дворце могу сказать, что досмотр на воротах занимает от двух до четырех часов. Еще час — на дорогу, полтора-два — на переноску, распаковку и подключение… но мы успеем! Вот увидите!!!
Я невольно улыбнулся, сказал, что верю, сообразил, что пропуска у меня еще нет, и предложил созвониться через полчаса. Полина Игоревна не на шутку обрадовалась, заявила, что как раз успеет «построить» музыкантов, и сбросила звонок. Зато заговорила Всеслава Ярославовна — пообещала решить все проблемы с организацией мероприятия, расфокусировала взгляд, бездумно подергала себя за мочку уха, снова уставилась мне в глаза и «ужаснулась»:
— Лютобор Игоревич, мы играем с огнем. Причем как в прямом, так и в переносном смысле: если мой батюшка и старший братик узнают, что вы собираетесь слушать Ермолину, что называется, в одно лицо, то сожгут…
— … Летний дворец? — хихикнула Валя.
— С него начнут! Потом найдут двух вредных девиц…
— Не-не-не, они не вредные. И мне очень-очень дороги! — протараторил я, а затем посерьезнел: — Как я понимаю, приглашать надо их и Мирославу Михайловну?
— Я бы посоветовала добавить к этому списку еще двух человек — Наилю и Сережу Рахманинова: они относятся к вашей команде с большим уважением, наверняка оценят этот шаг навстречу и обязательно воздадут добром за добро. Но есть нюанс: приглашать надо прямо сейчас. Иначе батюшка не успеет перекроить свой рабочий график и здорово расстроится…
Глава 21
Часть 1
13 июля 850 г. от ОВД.
…На адаптацию к новому телу ушло восемь суток, как метко выразилась Янка, «безостановочной тренировки на износ с коротенькими перерывами на прием пищи, употребление алхимии и сон». Тренировался я действительно жестче не бывает. Но добился результата, по большей части, за счет редкого фанатизма Церберш — это они «убирали» из мышц молочную кислоту, это они до предела ускоряли метаболизм, это они шарашили обновлениями, готовили алхимические и витаминные коктейли, помогали мгновенно отключаться в спальне, следили за тем, чтобы я не «перегорел», и даже мыли. Само собой, не бездельничали и все остальные. К примеру, с утра пятницы и по поздний вечер понедельника мною персонально занималась Раиса Александровна — гоняла в ближнем бою в режиме, вынуждавшем раз за разом переступать через предел возможного и, тем самым, вынуждать организм делать то, что требовалось. Увы, во вторник старшая сестренка и, по совместительству, вторая матушка уехала в Мякинино готовить автодром к первенству области по автогонкам, зарылась в мелкие, но неприятные проблемы и за следующие четверо суток появилась в «пряничном домике» всего один раз. В результате мне пришлось припахивать других ближников. И тут возникли проблемы. Янке, Наоки, Эиру и Гале не хватало веса, скорости реакции, жесткости, опыта, разнообразия наработанных связок и так далее, поэтому с ними я мог работать только под ослаблениями или по правилам один против троих-четверых. Вика на своей четвертой ступени ранга ученик не тянула от слова «вообще». Дауд был в нужном весе, но проседал по всем остальным параметрам. Варя — только за счет отсутствия Дара Молнии. Ика — из-за катастрофической разницы в весе. А Кнут с Кротом не чувствовали той неуловимой грани, к которой меня надо было подводить. В общем, в среду в полдень я пришел к выводу, что лучшим вариантом будет работа в паре с Барыней под усилениями Незаменимой, и не разочаровался — Лаванда, очень быстро поймавшая требующуюся волну, стала выматывать меня ненамного хуже Суккубы. Так что в обед второй пятницы жизни в новом облике я, наконец, «сросся» с обновленной тушкой, попробовал себя на излом в работе против матушки и счел, что полностью восстановился.
Поэтому прервал издевательства над собой-любимым, отпросился с вечерней тренировки, поднялся к себе, ополоснулся и попросил целительниц вырубить меня до двадцати двух ноль-ноль.
Проснулся, как ни странно, сам и ни разу не разбитым. Более того, тело, привыкшее к запредельным нагрузкам, требовало движения, а проснувшийся разум — немедленного завершения добровольного заключения во Флигеле Мятущихся Душ и веселья. По возможности, позабойнее. При этом отказался верить в то, что присутствие на открытии первых послевоенных соревнований доставит хоть какую-нибудь радость, и… «одарил» на редкость неприятным ощущением конечности бытия. В смысле, заставил принять во внимание тот факт, что все мы смертны, а значит, надо жить не будущим, а настоящим.
Реализовывать идею, посетившую меня то ли во вторник, то ли в среду, начал с визита в спальню Незаменимой и обнаружил, что на ее двуспальной кровати дрыхнут обе Церберши. Младшая была укрыта покрывалом по самую шею, так что я бесшумно подошел к старшей, присел на корточки и легонечко подул на ее ресницы.
Валя проснулась практически мгновенно, увидела меня и встревоженно приподнялась на локте.
— Все хорошо! — еле слышным шепотом начал я. — Тренировки надоели. Хочу поразвлечься. А сегодня пятница…
Девушка заулыбалась, перевернулась на спину, запустила руку под простыню Гриневой и… ущипнула подругу за задницу:
— Кать, подъем: наш любимый господин собрался поразвлечься!!!
Та оказалась на ногах еще до того, как сообразила, о чем речь, и невольно позволила мне оценить аппетитную фигурку, чисто символически прикрытую светло-розовым бельем.
Потом заметила меня
