Появляются танки, за ними пригибаясь и прячась за бронированными корпусами бежит неспешно немецкая пехота.
Разгадать замысел врага не трудно: перепахав бомбами и снарядами высоту, он проутюжит ее гусеницами, чтобы затем взять в плен уцелевших бойцов, а тех, кто не сдастся, уничтожить огнем стрелкового оружия.
- К бою! - громко и протяжно, чтобы услышали все, кто-то подает команду. - Приготовить ручные и противотанковые гранаты!..
Между нами топкая излучина реки и крутой склон нашего берега, а с него открывается вид на долину реки. Грозно надвигаются танки.
Мои бойцы молча глядят на приближающиеся машины. Черные кресты на боках, орудийные стволы, узкие смотровые щели, посверкивающие траки гусениц, низко посаженные орудийные башни, гнезда, из которых смотрят пулеметы. Но танки не открывают огня.
- Психическую устраивают, в душу их... - сквозь стиснутые зубы цедит совсем зеленый солдатик, который всего полгода как призвался, - Хотят, чтобы мы драпанули...
- Дурак ты Митька, смотри как пушки мотыляет, и куда он нафиг попадет?
Минута, две, три... Гул стремительно нарастает, земля уже чувствительно подрагивает от движения танков, они уже так близко, что промазать по ним нельзя. Звучат первые залпы трехдюймовок из колка.
А танки все прут и прут. Раздается очередной залп пушек. Пара передних машины словно споткнувшись, останавливаются и, к нашей радости, начинают дымить. А самая первая, командирская машина горит, как подожженная бочка мазута.
Пересыпая речь отборной руганью, комбат передает команду "Крыть" из всего что есть. Мы можем "крыть" из КПВТ и РПГ-7. В нашем секторе наблюдения наступали пять танков - полноценный взвод, это стало ясно, когда они дружно всей пятеркой объехали небольшой овражек - это плохо... С другой стороны, танки явно легкие, меньше чем наша "семидесятка", и если выбить главаря... посмотрим как себя поведут остальные.
- Степан, давай на запасную и по центральному, башенный номер ноль тридцать два, ориентир шесть...
- Гранатометчик, прикрываешь БТР, твоя задача не дать обойти его с фланга...
В центре боевого порядка немецкого танкового взвода небольшая брешь - один из танков немного отстал и следует явно позади всех остальных... Может быть это машина командира? Вроде бы все они одинаковые... Черт! Совсем не видно бортовых номеров остальных танков, можно было бы по ним вычислить где командирская машина! А это что такое? Крайний левый танк резко остановился, чуть не слетев в овраг, край которого густо порос мелким кустарником. Вся линия дружно остановилась, и только тот танк который шел сзади всех начал усиленно вертеть башней, а через некоторое время из башни осторожно высунулся танкист и начал явно осматриваться. Вот оно! Точно командирская машина! Боясь не успеть, я рванул к бронетранспортеру, и боясь не успеть, буквально вышиб наводчика из подвесной седушки. Наконец в прицел медленно вполз корпус командирского танка с повернутой башней. Вот сейчас и узнаем были правы натовцы насчет мощи КПВТ или нет! Наведя марку прицела на боковой лист башни и кинув быстрый взгляд на патроны в ленте, с удовольствием отметив, что все они бронебойные нажал на электроспуск. Короткая очередь...Через оптику прицела четко видно что как справа налево и снизу вверх прошла очередь. С застывшей в повернутом состоянии башней танк очень резво спрятался за гранитную глыбу, но немецкий механик не рассчитал и
половина кормы торчит с другой стороны камня... Боясь не успеть, сильно крутнул маховик и марка прицела ушла в сторону - бля-т-ь!!!
Тут я почуствовалк, как кто-то теребит меня за рукав...
- Чего тебе??? - зло проорал в лицо наводчика...
- Переключи! - кричит в ответ он, тыкая пальцем...
С трудом сообразив что надо сделать, уже не спеша навел пулемет на корму и влупил от души...Видно повредил масляную систему - танк сразу накрыло колпаком из черной сажи. Я не уловил после какого выстрела над танком взметнулось высокое пламя, заклубилось вверху. Горючее из разбитого бака брызнуло в стороны, и танк запылал гигантским факелом. Немецкий взвод отходит, и из-за горящей машины в максимальном темпе бьёт по нашей позиции.
Откуда-то с того берега ударил пулемет и пули часто и звонко начали бить по корпусу БТРа. Все, кто был снаружи, дружно полезли внутрь под прикрытие брони. Охлопывали себя, проверяя не зацепило ли. Машина взревев моторами, ушла с запасной и должна была проскочив небольшой поворот, въехать на основную, которая находилась в небольшом отводке от дорожного кювета. И тут неожиданно, истошно заорал водитель БТРа:
- Лейтенант нас сейчас из пушки захерачат!!!
Какая пушка? О чем он? Фрицы же отошли!!! Приблизив лицо к прицелу четко вижу, как прямо напротив нас, под кустом примостилась немецкая пушечка, совсем как наша "сорокопятка". Зачем-то два немецких солдата налегли грудью на станину, и видно как движется рука наводчика. Ствол орудия неумолимо, как ледокол, доворачивается в нашу сторону. Мое сознание, как-то совсем спокойно отмечает: "Не успею!!!", а сам я как-то обреченно и растерянно говорю сидящему рядом на полу БТРа наводчику:
- Пи..дец!
В этот момент наводчик пушки стреляет и попадает точно в лючок лебёдки. Болванка прошивает всю машину насквозь, в том числе, и правый двигатель. По пути, как циркуляркой отхватывая одному из солдат левую руку ниже локтя. Механик, перепуганный от удара бронебойного снаряда, теряет дорогу, БТР слетает в придорожный кювет и глохнет, а я не удержавшись на месте наводчика, наваливаюсь сзади на механика-водителя.
Нас всех спас наводчик. Моментально заняв свое место, успел из двух стволов расстрелять прислугу орудия. Расчет орудия, порванный по живому еще корчился на земле, как правее из придорожных кустов выскочило прямо на нас два десятка солдат в мышиного цвета мундирах и под прикрытием пулемета стремительно приближаются к нам. Их со своего места заметил Митрофанов и, захлёбываясь от собственной боли, кричит:
- Нем-м-цы..., нем-м-м-цы справа!!! - тыча туда остатком руки, из которой вовсю хлещет кровь.
Всё это как замедленное кино происходит передо мной, а я сижу на жопе за местом водителя и как-то отстраненно на это все смотрю...
Вижу что наводчик услышал крик Митрофанова, развернул башню и дал длинную очередь из обоих стволов.
Потом, уже поздно ночью, один из солдат мне всё это рассказал. Рассказал как первой очередью он половину солдат буквально перерезал, а после этого из ПКТ стал прореживать кусты, куда заскочили немцы.
В этот момент у меня в голове что-то как щелкнуло - появился звук и я начал осмысленно действовать. Из пересохшей глотки само пошло:
- К бою, мля!!! Огонь по всему, что движется!!! Заводи-и-и-и!!!
Механик от моего крика пришёл в себя, отключил правый и завёл левый двигатель. Взревев единственным движком, машина рванула и задним ходом опять выползла на дорогу.
- Разворачивай, назад, нахер... В дивизион!!! - орал я механу и тут только понял, чем <ФИО> показывал на немцев, и что висит у него на ошмётках маскхалата.
Кто-то лихорадочно доставал из аптечки БТРа жгут, а парень сидел в луже собственной крови, с побелевший лицом и глазами, переполненными ужасом, болью и страхом, приговаривая:
- Как же так?! Как же так?!
- Дай закручу... Терпи... Дайте ещё жгут!! Быстрее, мля!!! Да по сторонам смотрите, бога-душу!!! Промедол, у кого?!! Жми механ, давай жми!!!
Уже с дороги по рации связался с комбатом и доложил о бое и тяжелораненом солдате. Вырвались на дорогу, которая вела в Локачи. Через лобовое стекло, при поднятой бронезаслонке было видно, что здесь недавно хозяйничали "юнкерсы" или "хейнкели". Об этом говорили пылавшие на дороге автомашины и повозки. Было много трупов солдат и гражданских, около вывороченного бомбой телеграфного столба, стоял лейтенант, без фуражки, с уже забинтованной головой, видно он собирал бойцов своего подразделения. Солдаты шли к нему со всех сторон.
