Я не заметил, как она подошла к окну и встала рядом со мной.
— Наши предки управляли силами океана. Но даже они не сумели остановить этих бурь. Мы ничего не знаем о штормах и о том, как они работают. Без изучения атмосферных явлений нам никогда не справиться с ними!
— Не все обусловлено природой, — ответил я. — Если б не Сфера, мы могли бы что-то предпринять.
— Никто и никогда не мог контролировать штормы и погоду, — возразила Равенна. — Даже самые могущественные маги Ветра. Я не думаю, что мы должны винить за это Сферу.
— Чтобы контролировать явление, его прежде следует понять. А Сфера не позволяет нам изучать погоду. Никаких штормовых зондов, никаких «небесных глаз», никакой магии Ветра! Что мы можем сделать при таких запретах?
— Наверное, ты прав, — глядя на вихрь облаков, сказала она. — Штормы являются комбинацией трех Элементов — Ветра, Воды и Тени. Один человек не в силах контролировать их. Для этого необходима совместная работа трех магов, каждый из которых будет представлять свой Элемент. Я только не могу представить, как они объединятся друг с другом.
— Мечты, мечты! Несбыточные грезы!
— Допустим, мы научимся влиять на погоду. Но что нам это принесет? Атмосфера похожа на океан. Она является единой системой. Мы не можем остановить ни шторм, ни океанское течение. Мы можем лишь использовать их как оружие. Наша магия Ветра способна порождать только незначительные вихри и бури.
Она снова была права. Это начинало раздражать меня. Странно что прежде я не понимал, как сильно власть Сферы зависела от штормов. Благодаря тайному знанию о циклах погоды они отводили от городов наихудшие бури. Ни один полководец не отваживался вести войну или военную кампанию без одобрения или поддержки Сферы — иначе его армия попала бы под молот непогоды. Для сбора информации обученные жрецы использовали изотические записи «небесных глаз» — воздушных зондов, которые парили над Аквасильвой в верхних слоях атмосферы. Эти аппараты видели все, что происходило на планете.
— Равенна, ты знаешь, где находится бункер, из которого Сфера управляет «небесными глазами»?
— Наверное, там же, где был технический центр Этия, — ответила она. — «Небесные глаза» достались империи от прошлых поколений. Они летают в небе несколько веков. Я думаю, бункер спрятан в древнем форте — в долине Рамада, расположенной на западных территориях Монс Ферранис.
— Тогда жрецы выбрали идеальное место. Туда ведет только один проход, который охраняют сотни сакри.
— Говорят, что имелся еще один центр управления, — взглянув на глобус, добавила Равенна. — Этий пользовался им до того, как отбил Монс Ферранис у Таонетара. Значит, этот центр находился где-то еще…
Я попытался вспомнить что-нибудь из «Истории». В этой книге вкратце говорилось о технологии, которая использовалась в эпоху Этия. К сожалению, автор не проявлял интереса к подобным вещам. Для него «небесные глаза» были просто полезными инструментами, и он ни слова не написал о том, откуда взялись столь развитые приборы и как они работали. Такие упущения вызывали у меня досаду. Кэросий мог бы рассказать о многом, но не сделал этого. А ведь в те времена использовались особые манты… Вот именно! Манты!
— «Эон»! Вот где находился центр управления. На огромной подводной лодке, которая называлась «Эон».
— Тогда нам опять не повезло, — пожав плечами, сказала Равенна. — «Эон» разрушили по приказу Валдура. Эта манта имела какую-то связь с Санкцией — городом магов.
И все же идея была превосходной. Валдура обвиняли во многих преступлениях, но не в глупости. «Эон» считался самым крупным кораблем на планете. Он обладал потрясающим техническим потенциалом. Вряд ли Сфера стала бы разрушать его. Скорее всего манту где-то спрятали.
Какая потеря!
Отец вернулся через четыре дня после окончания шторма. Ситуация в городе оставалась спокойной — если, конечно, не считать мелких жалоб от некоторых подрядчиков. Не всем доставалось достаточно денег от прибыли за проданное железо. Мой отец пообещал исправить ситуацию, но когда я рассказал о совете, данном ему Палатиной, он согласился отложить работу с новыми проектами.
— Хорошо. Я постараюсь расплатиться с долгами. Мне не хочется прятаться от каждой тени, но твоя кузина права.
Тем вечером ужин в приемном зале постепенно перерос в веселую вечеринку. Алелаги больше не боялись шторма; на их лицах появились улыбки, а истории Сэганты были настолько смешными, что мы едва не падали со стульев от хохота. Мидий так и не пришел.
— Еще неделя, и ремонт «Изумруда» будет закончен, — сказала мне Персея. — Я извиняюсь за наш затянувшийся визит. Представляю, как всем вам было нелегко — тем более что ваш злобный аварх выслеживает дочь фараона.
— Я рад, что тебе понравилось у нас. Сколько времени ты провела на борту манты?
— Не знаю. Примерно три недели. Очень долго. Никаких развлечений. Стесненное пространство. Все ужасно скучали.
— Скажи спасибо, что с вами не было Лиаса. Тогда бы места стало еще меньше.
Она улыбнулась. Интересно, чем сейчас занимался наш друг-гигант. Палатина передала Персее инструкции для тех еретиков, которые жили на Архипелаге. Трехнедельное путешествие предполагало большое расстояние, и я по-прежнему не понимал, куда они направлялись. За это время можно было добраться до Тама-рина, Тьюра и Лиона. Неужели Персея вводила меня в заблуждение? Наверное, Сэганта велел им воздерживаться от каких-либо намеков. В таком случае все мои расспросы не имели смысла.
Когда мы прикончили очередное блюдо, дверь распахнулась, и в зал вошел человек, одетый в синюю форму имперского флота. Увидев на его вороте капитанские звездочки, я удивился тому, что этот мужчина явился во дворец без приглашения. Он медленно подошел к помосту. Его подчеркнутая официальность породила во мне мрачные предчувствия.
— Граф Элнибал, у меня для вас печальное известие. Я должен сообщить его вам лично. Вам и членам вашего семейства.
Неужели что-то случилось? Еще один заговор?
Отец встал, кивнул мне и пригласил капитана проследовать за ним в гостиную. Когда мы вошли в небольшую комнату, флотский офицер закрыл дверь и, повернувшись к нам, сказал:
— Граф Элнибал, вас вызывают в Фарассу на Конгресс Океании. Король погиб. Примите мои соболезнования.
Глава 26
Я бросил дорожный мешок у Порога и повалился на софу, радуясь тому, что вернулся домой. Конгресс оказался сущей напастью — неотвратимой катастрофой.
Капитан Джерезий, сообщивший нам печальную новость, имел приказ доставить нас в Фарассу как можно быстрее. Этот мужчина, с короткой бородой, подстриженной в знак траура, затратил на обратный путь чуть больше суток — что само по себе могло считаться рекордом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
