выход из болот был один — идти туда, где тумана меньше до тех пор, пока он не рассеется. После чего вновь включались маркеры и начинали работать направления.
Зеленоватый туман и грибы все еще принадлежали этому миру, этой локе, но мне удалось нащупать границу, за которой начинался данж. Я пока не входил в него, терся на подходах. Дело в том, что я грубо говоря профукал свою первую попытку входа. Изначально я скопил ульту на вызов боевого тела, и в болота должен был войти в нем, но по дороге со мной случилась неожиданность. Подозреваю, что тут виной была моя попытка подключиться к волчьему эгрегору в одну из ночей пока я добирался до распадка Каменки, хотя я могу и ошибаться, случившееся могло быть банальным совпадением.
Ночами мне снились все те же странные сны. Вот, например в одном из них я очутился в пещере, в центре которой была черная лужа со странной, тестообразной массой внутри. Лужа казалась дружелюбной, она звала к себе, говорила что-то вроде того, что знает лекарство от болезни, которая убивает человечество. Мне надо было войти в лужу, тогда что-то из нее заняло бы мое место в этом теле, вышло вместе с ним из сна и спасло всех и вся. Проникновенно, но как-то не впечатляюще. Не, в первые мгновения реально был порыв сделать так как меня просили, но потом появилось чувство что меня с кем-то перепутали. И я так бочком, бочком попытался выйти из пещеры. Лужа пробовала задержать меня, стрельнув залпом тонких светящихся прямых щупальцев…
В другую ночь мне приснилась девочка в темном ночном лесу. Она светилась мягким голубым светом, была такой беззащитной и обреченной, с потерянным видом сидела на прогалине, освещаемой лунным светом. А где-то из лесу к ней уже приближался рок, в виде волка или какого-то другого зверя. Мне хотелось защитить ее, отеческий инстинкт вопил погромче иерихонской трубы. Надо было срочно спасать ее, взять на руки и вынести из опасного леса. И опять я одернулся в последний момент. Просто задумался, что маленькая беззащитная девочка делал в лесу в такое время? Заблудилась? Ну, тогда, это эволюция, действие естественного отбора в чистом виде. Если девочка оказалась настолько глупа чтобы пойти в лес ночью и настолько неудачлива чтобы в нем заблудиться, то это ее судьба. Или ее Спарта…
В третью ночь мне почти довелось подраться: на меня, опять же в лесу, но в светлом, напал какой-то гибрид лося и кабана. Я сначала было решил повоевать, но оказалось, что тело не мое, в одежде, и не генерирует ульту во время бега. Пришлось ретироваться, благо зверюга была достаточно медлительна…
В общем и целом, мне порядком поднадоели эти несбалансированные испытания, и я решил, что возможно, присоединившись к эгрегору я смогу избежать «киношек». Лучше побродить по лесу с волками, чем разгадывать очередной мутный ребус, за который и опыт-то не дается. Эгрегор вроде как сработал, но контакт длился не долго, минуты две, после чего меня сбросили с хвоста как балласт с подводной лодки…
И вот на следующий день и случилось «оно». Нападение. Меня атаковали трое волков, причем решили ганкнуть из сника, накинулись из засады. Браслеты среагировали чутка быстрее первого ганкера, и поэтому клыки прыгнувшего волка впились не в горло, а в запястье правой руки. Волк не ослабил хватку, а наоборот, усилил ее и стал тянуть в сторону. Тут же выскочил второй, словно материализовался из воздуха, нарисовался, как хамелеон или осьминог, и впился клыками мне в левую лодыжку, и тоже потянул, в противоположную сторону. Волки действовали достаточно слаженно в своей попытке повалить меня, и я шкурой ощущал взгляд третьего ганкера, который оставался невидимым, но готов был прыгнуть и вцепиться в шею, как только двое этих хлопчиков повалят меня.
Действие происходило стремительно и заняло меньше минуты, но пока волки тянули меня, я тянул булаву из петли на поясе, влил в нее заряд и махнул по левому волку. Тот видно что-то почуял своей звериной чуйкой и отпустил мне ногу, булава вскользь коснулась его уха. Ухо и набалдашник мгновенно испарились вспышкой огня, запахло паленой шерстью и жареным мясом. Волк пронзительно завизжал и… бросился наутек! Я, недолго думая махнул вновь заряженным огрызком булавы в сторону второго супостата, но его видимо смутили и запахи, и визги, и бегство своего компаньона, поэтому он тоже отцепился от меня и ринулся следом за дружбаном. Третий волк так и не показался на глаза.
И вот я стою, такой, красивый, с огарком булавы посреди леса, нога прокушена до кости, кисть правой руки толком не работает. Кровь хлещет, и накатывает понимание, что прививку от столбняка мне тут никто не поставит.
Но больше всего гложет обида.
Получается, я не великий победитель сверххищника, не новый босс местной локации, а так просто, терпила, которого тройка лесных гопников может легко взять «на клыка» и крутить там пока не надоест. Выскочили, вылетели, дали в рыло и скрылись в закат. Я не мог их эффективно преследовать с такой ногой, и если бы даже догнал, то не смог бы толком пристрелить с такой рукой. Да и найти я их не мог, не запомнил, так сказать, особых примет, волки как волки. Следов их в лесу я не тоже не найду, запах не учую, как искать, кому мстить? Один прогиб и ты погиб. Раз спустишь на тормозах и потом всю жизнь на тебе кататься будут.
Вот, в общем, я и активировал боевое тело. Да и кто поступил бы иначе?
Мир вокруг изменился, след первого напавшего волка виделся теперь также ясно как след протектора от автомобиля. Запах, звук, следы на земле в боевом теле стали намного, намного заметнее. А еще — мозг, он с бешеной скоростью анализировал поступающую информацию, обрабатывал и выдавал выверенный результат в виде четкого направления. Я, не теряя ни секунды, ринулся в погоню. Скорость человека на максимуме километров сорок-сорок пять, а боевое тело увеличивало ее в два раза, у волка не было шанса убежать. Да и, похоже, не ожидал он погони от раненого противника, даже не активировал свою невидимость.
Я атаковал, не замедляясь, в гигантском прыжке нанес удар обеими руками по хребту обидчика, припечатав его к земле. После чего схватил его за шкирку, поднял над землей и бил кулаком в голову до тех пор, пока от нее не осталось лишь мокрое место. В буквальном смысле. Боги, что
