во многих из них владельцами, из которых в XVIII в. своим богатством славятся две княжеские фамилии: Кугушевых и Гагариных. Кугушевым принадлежали: сс. Архангельское, Снохино, Васильевка, Щербаковка, Татарский Чиуш, Кармалейка и др. Гагариным: сс. Кандевка, Знаменское, Марьино, Колесовка, Никольское-Шичкилей и др. В 1707 г. князю Василию (Мехмеду) Сафаровичу Кугущеву за крещение был даровано звание стольника и поместный оклад 800 четвертей земли. Род князей Кугушевых наравне с Карамышевыми (Курамша и Бекмай Карамышевы – касимовские мурзы, основатели Снохина (происх. от слова «сноха», жены умершего старшего брата Ивана Сафаровича) и князьями Тенишевыми принадлежат к самым старинным дворянским родам Керенского края… Кроме поместий Ларион Сафарович скупал также и людей, цена на которых в те времена была невысокой. Так, например, Ларион купил у Маматказина (потомка крещеного татарина) дворовую девку за 2 рубля ассигнациями»[176].
Сохранились документы из донесения Лариону Сафаровичу (около 1730 г.) о спорной земле и убийства 16 чел., учиненном ясашными крестьянами сс. Кевды и Невежкино. При этом отмечено, что помещики Кугушевы находились в беспрерывной вражде с соседними крестьянами помещика Гагарина, отличавшимися «буйным характером и хищническими наклонностями», доходящая до битв с огнестрельными оружиями, и таких случаев с убийствами и ранениями было целых семь.
Время от времени недовольства крестьян выливались в локальные крестьянские бунты, и главным из них стала «Пугачевщина». Мелкие отряды бунтовщиков разбрелись по всей территории Керенского и близлежащих уездов и начали распространять мятежи из одной деревни в другую. Пугачев объявил народу об отмене крепостного права, «истребление дворянского рода», а также отмену податей и бесплатную раздачу соли. Вся западная сторона Волги встала на сторону Пугачева, взбунтовались целые области. А когда начались убийства, грабежи и пожары, то дворяне и помещики стали спасаться бегством: богатые – в столицы, а кто беднее и кто не успел убежать – переодевались в крестьянское платье и прятались в лесах, оврагах, овинах и погребах. Но и они больше частью были находимы своими же крестьянами и, приведенные к атаманам шаек, немедленно погибали на виселице. Немало погибло в муках также духовенства, чиновников, купцов – словом, все те, кто снискал нелюбовь народа. Настала великая скорбь, ужас обвеял все государство[177].
После того, как правительство учредило Новокрещенскую контору в 1740 г., крещение татар начало приобретать агрессивный характер. Появление этого указа было обусловлено прошением православного духовенства на насильственное крещение иноверцев. Татары-мусульмане, впрочем, как и мордва, оказывали сопротивление и весьма активно защищали права на свободное вероисповедание. Так, 13 июля 1744 г. миссионеры под командой Бориса Ярцева прибыли в д. Решетино Верхнеломовского уезда Тамбовской провинции для чтения и ознакомления упомянутого именного указа Анны Иоанновны от 11 сентября 1740 г. «Об отправлении Архимандритом …в разные губернии для обучения новокрещеных христианскому закону и о преимуществах». Предварительно со всех окрестных деревень сюда было согнано около 150 чел. После чтения указана Борис Ярцев спросил у татар, кто из них будет креститься. Татары ответили: «Не хотим!». Возмущенные упорством татар, миссионеры стали избивать плетьми и батогами, а те, не выдержав насилия над собой, стали бить солдат, приговаривая, что побьют их до смерти. Известие об этом побоище дошло до Сената. Оно рассматривалось в январе-феврале 1744 г., с вызовом в Петербург 12-ти решетинских татар. После этого события был издан приказ для защиты миссионеров от возмущенных насилием при крещении татар и других нерусских народов выделить одного майора, обер-офицера, капрала и 12 солдат из гарнизонов. Эти воинские контингенты были размещены в монастырях и сопровождали отныне миссионерские обозы[178].
Во время 4-й ревизии 1781–1787 гг. в с. Решетино насчитывалось 108 татарских дворов, 289 душ мужского и 326 душ женского пола, и 2 русских двора помещичьих крестьян Екатерины Ивановны Максютовой. В 1785 г. часть села была помещичьей и принадлежала Михаилу Ивановичу Мещеринову и Михаилу Семеновичу Максютову. Впрочем, Максютову дворовые люди принадлежали еще во время 3-й ревизии 1763 г. Но еще из списков 2-й ревизии 1747 г. мы находим фамилии татарских мурз и крестьян, в том числе крепостных (дворовых), такие как Агишевы, мурза Нагай Аипов, Дасаевы, Муратовы, Рамаевы, Шабановы, Таишевы, Битеевы (видимо, Бигеевы), Мустафаевы, Бахтигозины, Семенеевы, Бигельдеевы и др. В 1826 г. в с. Решетино функционировала одна мечеть с числом верующих прихожан 400 мужчин. В тоже время в селе было 14 «новокрещенов». Во время массового крещения жители села сбежали на территорию Казанского уезда и основали в сер. XVIII в. д. Ильбяково[179].
В документе, имеющим название и подписанным волостным старшиной Акжигитовым «О населенных местах, расположенных на землях, входящих в состав Мочалейской волости Чембарского уезда за 1877 г.», мы видим, что в Решетино было две мечети, два хлебных магазина, кожевенное заведение, три мельницы, одна кузница. В селе жило 693 мужчин, 724 женщин при 210 дворах. В 1896 г. Решетино относится к Мочалейской волости, 268 дворов, мужчин – 947, женщин – 857. В 1911 г. – деревня той же волости Чембарского уезда, одно крестьянское общество, 322 двора, 2 мечети, 4 татарских школы, 6 ветряных мельниц, 7 лавок.
Еще из выступлений депутатов выше упомянутой Екатериновской комиссии мы узнаем, что инородческое население «непрочно чувствовало себя на своей же земле». Крестьяне жаловались, что у них мало пахотной качественной земли и сенных покосов. В поисках новых земель татары-мишари устремились в другие регионы Поволжья, Урала и Сибири, и это переселение продолжалось вплоть до конца XIX в. Так, в пределах современной Волгоградской области, в сс. Маляевка, Бахтиярово (Бахтияровка), Царев (Сарай) и Малые Чапурники живут мишари – выходцы из Пензенской губернии, из сел «Алты авыла». Миграция населения являлось немаловажными событиями в истории чуть ли каждого татарского села. Переселения в другие места проживания чаще всего происходили вынужденно. Это было связано, как правило, с малоземельем, или же чтобы спастись от агрессии захватчиков. Служилые люди переселялись по приказу правительства. Так, прадед и прабабушка бывшего губернатора Забайкальского края Равиля Гениатулина являются уроженцами Пензенского края. Его предки сначала выехали в Китай, в г. Хайлар, а потом вернулись в Россию и укоренились в Чите. Многие татары из Пензенской губернии попали в далекую Сибирь тоже не по своей воле. Это, например, легендарный Хамидулла Васькин, татарский Робин Гуд, грабивший помещиков и церкви, раздававший награбленное беднякам и сиротам. Его сослали в Иркутск после того, как он украл тройку лошадей губернатора Ростова-на-Дону, причем на спор с самим губернатором. Но самые известные выходцы из Пензенской губернии в Сибири – это братья Хамза и Карим Хамитовы. Их семья, во главе с их отцом Амином, в составе большого каравана – свыше 300 переселенцев из «Алты авыл» в 1853 г. отправилась из с. Решетино в
