прикоснуться к нему влажными и зудящими ладонями, пока я смотрела, как он дрочит для меня, мнет яички, хриплые звуки исходили из его груди, бедра взмывали вверх, с силой врезаясь в руку.
Я тихонько вскрикнула вместе с его низким стоном, когда он зарылся темной головой в матрас, обнажая волевую линию челюсти, видневшуюся сквозь бороду, натянутые жилы на шее, и сливочная струя выстрелила из его члена вверх на грудь.
Он доил сам себя, пока я больше не могла этого выносить.
Я подползла к нему и легла сверху, обхватив ладонями его голову и водя языком у него во рту, даже несмотря на его затрудненное дыхание.
Джонни пришел в себя достаточно, чтобы поцеловать меня в ответ и убрать свои руки от того места, где я зажала их между нашими телами. Одной рукой он обхватил меня за бедра, удерживая на месте, в то время как другая его рука нырнула мне между ног, проникая внутрь двумя пальцами.
Я застонала ему в рот, когда он собрал мою влагу, вынул пальцы и сильно надавила на клитор.
Прошло, наверное, секунд десять, прежде чем я впилась зубами в его нижнюю губу, услышала его хрип, почувствовала, как его рука на моих бедрах напряглась, заскользила вниз и внутрь. Он снова погрузил пальцы в мою влагу и двинулся ими вверх, проникая одним в мою задницу.
Я оторвалась от него, откинув голову назад, и закричала, когда кончила.
Во время моего оргазма он обрабатывал клитор и продолжал нежно ласкать меня, трахая мою задницу, пока спазмы удовольствия превращались в дрожь, затем в трепет, и я рухнула на него сверху, уткнувшись лицом ему в шею.
Джонни вынул палец, провел рукой вверх до поясницы, обхватывая меня за талию, и убрал руку между моих ног, присоединяя ее к первой.
Я прерывисто выдохнула в его кожу.
После того, как я насытилась и устроилась сверху на своем мужчине, он стал водить пальцами вниз и вверх по задней части моего бедра.
— Когда мы приступим к созданию детей, spätzchen, мне понадобится моя сперма, чтобы кончить в тебя, не думаю, что ты сможешь впитать ее через кожу, — поддразнил он.
— Ты часто кончаешь в меня, — пробормотала я абсолютную правду.
Можно сказать, что пять месяцев совместной жизни не повлияли на силу нашего влечения друг к другу.
На самом деле, можно было утверждать прямо противоположное.
— Когда мы приступим к созданию детей, Из, то отнесемся к процессу со всей серьезностью и активизируем нашу игру.
Этот комментарий заставил меня оторваться от его шеи, чтобы посмотреть на него сверху вниз.
— Больше секса? — удивленно спросила я.
Он ухмыльнулся.
— Определенно. Намного больше.
— Сейчас у нас много секса.
— Я из тех парней, кто тщательно выполняет свою работу, Из, но, думаю, что в этом деле я буду дотошен.
Я закатила глаза и снова опустила голову.
Джонни усмехнулся подо мной и продолжил поглаживать заднюю часть моего бедра.
Мы лежали так довольно долго, прежде чем он тихо произнес:
— Теперь, когда мы разобрались с переездом, когда ты хочешь это сделать?
— Завтра?
Рука, обнимавшая меня, напряглась, а рука на моем бедре перестала гладить и крепко сжала.
Способ Джонни сказать, что ему понравился мой ответ.
— Хотя мне, наверное, стоит поговорить с Адди, — продолжила я, — и кое в чем разобраться. Так что, как насчет следующих выходных?
Он обхватил рукой мое бедро и, сжав, ответил:
— Мне подходит. Я начну обзвон. Составь несколько проектов конюшен.
Я подняла голову, посмотрела ему в глаза и начала:
— Джонни, стоимость…
Его рука покинула мое бедро, и он обхватил мое лицо, прижимая большой палец к моим губам.
— Никогда больше, — прорычал он. — Никогда больше не упоминай об этом, Иззи. Я серьезно отношусь к деньгам, и Бог свидетель, ты тоже. Я бы не стал этого делать, если бы не хотел или мне это было не по силам, даже ради тебя. Но я люблю лошадей, и те, что есть у тебя, мне нравятся, и я хочу, чтобы наши дети росли рядом с животными, в том числе, с лошадьми, так что сейчас самое время. У нас будут конюшни. И я буду покупать тебе туфли, и подарю кольцо с огромным бриллиантом, и превращу эту мельницу в дом, который ты полюбишь, и, ты будешь знать, что я сделаю это с умом. Что я делаю это, потому что могу себе позволить и потому что хочу. А я буду знать, что дни, когда тебе приходилось терпеть нужду и всякое дерьмо, закончились в вечер нашей встречи. Больше никаких стульев за четыре доллара, никаких подержанных вещей, которые можно превратить во что-то более менее приличное. И если тебе трудно принять это в данный момент, пойми всей душой, что я знаю, что был послан на эту землю, чтобы сделать для тебя именно это. И я сделаю это, а ты, Иззи, позволишь мне.
— Я захочу сад, — прошептала я хриплым голосом от переполнявших меня эмоций, появившихся из-за того, что Джонни только что сказал мне, и он убрал большой палец с моих губ.
— Мы выберем место в эти выходные, а весной я обработаю землю.
Конечно, он бы так и сделал.
— И прежде чем перееду, я куплю новые бокалы для вина, — поделилась я. — Твои хорошие и все такое, но они, вроде как… простые.
Он ухмыльнулся.
— С ума сойти.
— Я бы взяла свои, но они слишком… девчачьи для мельницы.
— Думаю, если бы ты попыталась это сделать, мельница могла бы в сердцах разбить бокалы гневной атмосферой, — пошутил он.
Я не шутила, когда спросила:
— Если ты послан на эту землю, чтобы заботиться обо мне, то зачем была послана я?
Его брови нахмурились.
— Чтобы сделать меня счастливым, — сказал он, будто это было ясно, как день.
— Джонни…
— Чтобы заставить меня смеяться.
Я закрыла рот.
— Чтобы помочь мне делать детей.
Чтобы не расплакаться, я начала рисовать круги на его шее большим пальцем.
— Чтобы даровать им хорошую маму, потому что ты училась у лучшей, — продолжил он.
Ладно, теперь он точно заставит меня плакать.
И все же он еще не закончил.
— Чтобы даровать мне жену, сделанную из железа, стали и всего прочного, окутанного в перья, шерстку котенка и все мягкое. Ту, которая всегда будет любить меня. Ту, которая никогда меня не покинет. При любой сложности останется со мной. После всякой ссоры будет рядом. Наш мир может перевернуться, Элиза, но я уверен в одном: ты останешься со мной.
Слеза, выкатившаяся из моего
