— Времени у нас хватит, — возразила Вера, — а насчет языка, не напрашивайтесь на комплименты…
— Ну тогда пеняйте на себя, — рассмеялся Жан Кларетон. — Времени у нас предостаточно, надо его как-нибудь скоротать… Так вот, слушайте, если есть охота.
— Дело было прошлой зимой, — начал Жан Кларетон. — Наша электростанция стоит на острове Диксон на берегу Карского моря. Станция немаленькая, на 150 тысяч лошадиных сил, при этом довольно оригинальная, работать она может только зимой, когда морозы не меньше 18° по Цельсию. Вместо топлива служит вода из-под льда, а турбины вертит пар — не водяной, а пар бутана — жидкого углеводорода…
— Все вверх ногами! — удивленно пробормотал Игнат, взлохмачивая свою пышную шевелюру.
Он имел право откровенно и честно сознаваться, если не понимал чего-нибудь в технических вопросах: ему это прощалось, так как он был музыкантом, студентом Иркутской консерватории по классу скрипки.
— Что за чепуха! Ледяная вода отапливает… Вы не смеетесь?.. — Он недоверчиво посмотрел на Кларетона.
— Ну, что вы! — улыбнулся Кларетон. — В этом и смысл, и все огромное значение этих оригинальных электростанции для арктических областей.
Арктические области почти лишены минерального топлива. А если это топливо и скрыто в их недрах, то, чтобы добыть его, нужно произвести массу затрат: заложить шахты в вечной мерзлоте, доставить много машин и оборудования, завезти в этот район много людей, продуктов, товаров, построить жилища, больницы, школы, телеграф, склады, провести железную дорогу и так далее, и так далее — одним словом, надо заселить район.
Наша электростанция стоит на берегу моря. Ее обслуживают всего лишь двадцать два человека. Она работает непрерывно, пока стоят морозы, вырабатывает электроэнергию и снабжает ею весь свой огромный район. Она дает и свет, и тепло, и двигательную энергию, при помощи которых работают предприятия Игарки, медные, цинковые рудники на острове Диксон, добывается железная руда на полуострове Таймыр. Без нашего электротепла нельзя было бы вскрыть скованную вечной мерзлотой почву нашего района, нельзя было бы добраться до всех этих сокровищ.
Мы живем на нашей электростанции очень уединенно. Недалеко от нас находится знаменитая Диксоновская радиостанция, там же и порт, который летом очень оживлен: приходят морские гиганты из Архангельска, Мурманска, Ленинграда, Западной Европы, полные грузов для Игарки и всего бассейна Нижнего Енисея.
Здесь же они останавливаются и догружаются перед тем, как начать свой обратный путь от Игарки в Европу.
На нашей станции почти все процессы автоматизированы, однако работы для каждого из нас достаточно.
— А вы там на какой работе, товарищ Кларетон? — спросил Игнат.
— Главным инженером и заместителем директора электростанции, — последовал ответ. — Так вот, видите ли, какая у нас произошла история… Среди персонала станции работала у нас тогда лаборантка Женя Ляпунова, тунгуска, молодая девушка, лет двадцати двух. Несмотря на свою молодость, она успела, еще будучи студенткой, участвовать в нескольких экспедициях: на Таймыр и в двух океанографических. Девушка она была удивительно жизнерадостная, заразительно веселая, но на работе — зверь: бывало, займется исследованием какой-нибудь новой интересной реакции бутана или холодильного гидрата и не выходит из лаборатории по двенадцати-пятнадцати часов кряду. По существу, она, конечно, была права: от ее зоркости, внимательности и добросовестности зависело многое в работе нашей электростанции. Ведь, в сущности, электростанция-то наша не тепловая и не гидравлическая, а именно химическая.
И еще у нас был там в это время монтер, подводник, ледовик — Корней Бойцов.
Почти все внешние сооружения были в его ведении: и ледовые каналы для охлаждения соляного раствора, и транспортеры, и подводящая воду труба.
Жан Кларетон остановился, увидев выражение лица Игната, явно ничего не понимавшего. Да и остальные ребята, как это видно было по их лицам, не намного больше понимали, хотя слушали они очень внимательно, даже с известным напряжением.
— Да… — протянул он, проводя рукой по волосам, — действительно трудно будет понять всю эту историю, если не объяснить, хотя бы кратко, сущность рабочего процесса на электростанции.
— Ну да, — улыбнулась Вера, — уверяю вас, это будет так же интересно, как и история Жени Ляпуновой и Корнея Бойцова.
— Хорошо! — решительно заявил, усаживаясь поудобней, Жан Кларетон. — Так вот, как у нас дело обстоит. На нашей электростанции каждый генератор, вырабатывающий электрический ток, вращается, как и всюду на электростанциях, от своей турбины. Турбину же, как и всякую паровую турбину, вращает струя пара, бьющая в многочисленные лопатки, которые насажены на внешнюю окружность рабочего колеса турбины. Но мы отказались пользоваться обычным водяным паром. Как я уже говорил, для этого нужно много минерального топлива, которое в Арктике трудно достать и которым слишком дорого пользоваться.
Уже давно известно, что некоторые жидкости кипят, превращаются в пар при гораздо более низкой температуре, чем та, которая необходима для превращения воды в пар. Такая жидкость, как, например, пропан, получаемый из нефти, остается в жидком состоянии лишь при температуре ниже минус шестьдесят шесть градусов Цельсия. Как только температура доходит до 66 и выше, пропан начинает кипеть и переходить в газообразное состояние.
Родственный ему бутан начинает кипеть и переходит в пар при минус десяти градусах Цельсия.
Если налить бутан в котел и погрузить этот котел в воду с температурой выше (теплее), чем минус десять градусов Цельсия, то бутан начнет превращаться в пар, и чем выше будет температура воды по сравнению с температурой жидкого бутана, тем энергичней будет происходить это парообразование. При соответствующих условиях пар получит такую упругость, что сможет производить необходимую работу: вращать турбину, двигать поршень и т. д.
Вот для превращения бутана в пар к котлу и подводится вода из-под льда, температура которой всегда держится на уровне двух—четырех градусов выше нуля: лед ведь, как хорошее одеяло, защищает воду под собою от самых трескучих морозов…
Но бутан обладает еще одним хорошим свойством: он не растворяется в воде.
Это избавляет от необходимости помещать его в особый котел отдельно от воды.
Можно его вводить в непосредственное соприкосновение с водой. В одном общем котле бутан и вода смешаются, и произойдет почти мгновенная передача тепла от воды к бутану без лишней траты тепла на согревание стенок котла. Отнимая у воды все ее тепло, бутан немедленно испаряется; в это же время, лишившись своего тепла, вода замерзает и превращается в крупинки льда. Пары бутана направляются в турбину, которую они заставляют вращаться, а ледяная крупа удаляется из котла-испарителя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
