Интендант добавлял, что надо также принять во внимание число отрядов, прошедших через Смоленск, пока здесь жил маршал Виктор с двадцатью восемью тысячами человек и почти пятнадцатью тысячами больных. А множество мародеров, которые были оттиснуты неприятелем к Смоленску?! Все жили за счет складов, приходилось выдавать около шестидесяти тысяч пайков в день; наконец, надо было высылать провиант и скот к Москве, к Можайску, к Калуге, к Ельне.
Многие из этих утверждений были хорошо обоснованы. От Смоленска до Минска и Вильны была создана цепь складов. Последние два города были значительно более крупными центрами продовольственного обеспечения, чем Смоленск. Общее количество провизии, распределенное на этом пространстве, невозможно было сосчитать; чтобы перевезти его, были сделаны гигантские усилия, однако результат почти ничтожен.
Так рушатся под собственной тяжестью великие походы! Были превзойдены человеческие границы: гений Наполеона, желая возвыситься над временем, климатом и расстоянием, сам растворился в русском пространстве.
Впрочем, он не питал иллюзий по поводу лишений. Он был обманут только Александром. Привыкнув покорять всех ужасом своего имени и изумлением, внушаемым его отвагой, его армией, им самим, он поставил всё в зависимость от Александра. Он остался тем же человеком, каким был в Египте, при Маренго, Ульме, Эсслингене. Это был Фердинанд Кортес. Это был Александр Македонский, сжегший свои корабли и всё еще желавший, против воли своих солдат, проникнуть в неведомую Азию. Наконец, это был Цезарь, рисковавший всем своим богатством!
Книга X
Глава I
Между тем схватка при Винкове, неожиданное нападение Кутузова вблизи Москвы были лишь искрами огромного пожара. В тот день вся Россия перешла в наступление! Сразу обнаружился план русских. Вид карты страны стал ужасен.
Восемнадцатого октября, в тот час, когда орудия Кутузова уничтожили надежды Наполеона на славу и мир, Витгенштейн, находясь на расстоянии ста лье слева от него, поспешил к Полоцку; на двести лье далее, за его правым флангом, Чичагов воспользовался своим превосходством над Шварценбергом; и оба, один — спускаясь с севера, другой — поднимаясь с юга, должны были соединиться у Борисова.
Это было самое трудное место нашего отступления, и обе неприятельские армии уже были близ оставшихся в Белоруссии французов, которых отделяли от Наполеона двенадцатидневный переход, холод, голод и великая русская армия.
В Смоленске делались только предположения об опасности, ожидавшей в Минске; но теперь офицеры, присутствовавшие при сдаче Полоцка, рассказывали нам все подробности; все теснились вокруг них.
После битвы 18 августа, которая была дана маршалом Сен-Сиром, этот военачальник остался на русском берегу Двины, захватив Полоцк и создав за стенами города укрепленный лагерь. Этот лагерь показал, с какой легкостью целая армия могла расположиться на зимние квартиры на границах Литвы. Бараки, построенные нашими солдатами, были просторнее жилищ русских крестьян и столь же теплыми: это были прекрасные военные поселения, хорошо укрепленные и хорошо защищенные от зимы и от неприятеля.
В течение двух месяцев две армии вели партизанскую войну. Цель войны со стороны французов — проникнуть как можно дальше в поисках провизии; русские должны были лишить врага его добычи. Такая война была к выгоде русских, поскольку наши люди, не зная страны, ее языка и даже названий мест, в которые они пытались приникнуть, всюду становились жертвами предательства жителей и проводников.
Вследствие этого, а также голода и болезней, численность армии Сен-Сира уменьшилась наполовину, в то время как армия Витгенштейна численно удвоилась за счет прибытия рекрутов. К середине октября русская армия насчитывала 52 тысячи солдат, в то время как наша — только 17 тысяч. В это число следует включить 6-й корпус, или баварцев, которых осталось 1800 человек из 22 тысяч, и 2 тысячи кавалеристов. Последние были удалены: оставшись без фуража и опасаясь нападений противника на его фланги, Сен-Сир послал их на значительное расстояние вверх по реке для поиска средств пропитания и сбора разведывательных данных, приказав вернуться по левому берегу.
Этот маршал боялся, что его правый фланг будет обойден Витгенштейном, а левый — Штейнгелем, который наступал во главе двух дивизий армии Финляндии. Сен-Сир направил экстренное письмо Макдональду, прося его остановить наступление русских и послать ему подкрепление численностью 15 тысяч солдат. В том же письме он изложил Макдональду все свои планы наступления и обороны. Однако Макдональд не был уполномочен вести столь важные операции без приказов. Он не доверял Йорку, подозревая его в намерении отдать русским осадную артиллерию. Макдональд ответил, что в первую очередь должен думать об обороне и стоять на месте.
При таком положении вещей русские с каждым днем становились всё смелее; наконец 17 октября сторожевое охранение Сен-Сира было отброшено к лагерю, и Витгенштейн завладел всеми выходами из леса, окружавшего Полоцк. Он угрожал нам битвой.
Французский маршал, не имея приказов от императора, опаздывал с проведением земляных работ. Его левый фланг, опиравшийся на Двину и защищаемый батареями, расположенными на левом берегу реки, был силен, но правый фланг слаб.
Витгенштейн направил Яшвиля, чтобы тот угрожал с менее доступной стороны, и 18 октября сам пошел в наступление против другого фланга; вначале он проявил неосторожность, и два французских эскадрона, оставшиеся у Сен-Сира, опрокинули его колонну, захватили артиллерию и взяли его в плен, не зная об этом; они бросили главнокомандующего, как незначительный приз, когда превосходящие силы врага заставили их отступить.
Русские яростно атаковали Сен-Сира всеми силами, и маршал был ранен мушкетной пулей. Он остался, однако, среди своих воинов, но не мог самостоятельно передвигаться. Витгенштейн пытался удержать этот пункт в течение светового дня. Редуты, защищаемые Мезоном, семь раз переходили из рук в руки. Семь раз Витгенштейн считал себя победителем, но Сен-Сир в итоге оказался более выносливым. Легран и Мезон удержали укрепления, политые русской кровью. На правом фланге была одержана полная победа, но на левом всё казалось потерянным: рвение швейцарцев и хорватов стали причиной неудачи. Они соперничали между собой и искали возможности себя проявить. Страстное желание показать себя достойными быть в рядах Великой армии заставило их действовать опрометчиво. Они неосторожно заняли позицию на пространстве, подготовленном для ведения смертоносного огня по врагу, устремились вперед и наткнулись на превосходящие силы Яшвиля. Французская артиллерия не могла стрелять в это месиво из людей и оказалась бесполезной. Наши союзники были отброшены к Полоцку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
