Сумки они поставили на пол рядом с собой. Странные сумки. Из толстого материала, может, брезента, но ни завязок на них, ни застежек. Да, без завязок и застежек, а все равно закрыты.
— У вас есть марки? — спросила Элен.
— Марки? — удивилась миссис Форбс.
— Не слушайте ее, — сказал Пол. — Ей же не велели спрашивать. Она всех спрашивает, и мама ей не велела.
— А что за марки?
— Она их собирает. Ходит, таскает чужие письма. Только чтобы марки добыть, на конверте которые.
— Ладно уж, поглядим, — сказала миссис Форбс. — Как знать, может, найдутся старые письма. Потом и поищем.
Она пошла в кладовку, взяла глиняный кувшин с молоком, положила на тарелку печенья из банки. Они степенно сидели на месте, дожидаясь печенья.
— Мы ведь ненадолго, — сказал Пол. — Как бы на каникулы. А потом родители придут за нами, заберут нас обратно.
Элен усердно закивала.
— Они нам так сказали, когда мы уходили. Когда я испугалась, не хотела уходить.
— Ты боялась уходить?
— Да. Почему-то вдруг понадобилось уйти.
— Времени было совсем мало, — пояснил Пол. — Все спешили. Скорей, скорей уходить.
— А откуда вы? — спросила миссис Форбс.
— Тут совсем недалеко, — ответил мальчик, — Мы шли недолго, и ведь у нас карта была. Папа дал нам карту и все как следует рассказал…
— Вы уверены, что ваша фамилия Форбс?
Элен кивнула:
— Ну да, как же еще?
— Странно, — сказала миссис Форбс.
Мало сказать странно, во всей округе нет больше никаких Форбсов, кроме ее детей и внуков. Да еще этих детей, но они-то чужие, что бы сами ни говорили.
Они занялись молоком и печеньем, а она вернулась к плите, снова поставила на огонь кастрюлю с яблоками и помешала их деревянной ложкой.
— А где дедушка? — спросила Элен.
— Дедушка в поле. Он скоро придет. Вы управились с печеньем?
— Все съели, — ответила девочка.
— Тогда давайте накроем на стол и согреем обед. Вы мне не пособите?
Элен соскочила со стула на пол.
— Я помогу, — сказала она.
— И я, — подхватил Пол. — Пойду дров принесу. Папа сказал, чтобы я не ленился. Сказал, чтобы я носил дрова, и кормил цыплят, и собирал яйца, и…
— Пол, — перебила его миссис Форбс, — скажи-ка мне лучше, чем занят твой папа.
— Папа — инженер, он служит в управлении времени, — ответил мальчик.
2Два батрака за кухонным столом склонились над шашечной доской. Старики сидели в горнице.
— В жизни не видела ничего похожего, — сказала миссис Форбс. — Такая металлическая штучка, берешься за нее, тянешь, она скользит по железной дорожке, и сумка открывается. Тянешь обратно — закрывается.
— Новинка, не иначе, — отозвался Джексон Форбс. — Мало ли новинок не доходит до нас тут, в нашей глуши. Эти изобретатели — башковитый народ, чего только не придумают.
— И точно такая штука у мальчика на штанах, — продолжала она. — Я подняла их с пола, где он их бросил, когда спать ложился, взяла и положила на стул. Гляжу — железная дорожка, по краям зубчики. Да и сама одежда-то — у мальчика штаны обрезаны выше колен, и платье у девочки уж такое короткое…
— Про самолеты какие-то говорили, — задумчиво произнес Джексон Форбс, — не про те, которые мы знаем, а другие, будто люди на них едут. И про ракеты, опять же не для лапты, а будто в воздухе летают.
— И расспрашивать как-то боязно, — сказала миссис Форбс, — Они… не такие какие-то, вот чувствую, а назвать не могу.
Муж кивнул.
— И словно напуганы чем-то.
— И тебе боязно, Джексон?
— Не знаю, — ответил он. — Да ведь нету других Форбсов. То есть по соседству-то нету. До Чарли пять миль как-никак. А они говорят, совсем немного прошли.
— Ну и что ты думаешь? — спросила она. — Что мы можем тут сделать?
— Хотел бы я знать, — сказал он. — Может, поехать в поселок, потолковать с шерифом? Кто знает, вдруг они потерялись, дети эти? А кто-нибудь их ищет.
— По ним вовсе и не скажешь, что потерялись, — возразила она. — Они знали, куда идут. Знали, что мы тут. Сказали мне, что я их бабушка, про тебя спросили, назвали тебя дедушкой. И все будто так и надо. Будто и не чужие. Им про нас рассказали. Как бы на каникулы, видишь ли. Так и держатся. Словно в гости зашли.
— Ну вот что, — сказал Джексон Форбс, — запрягу-ка я Нелли после завтрака, поеду по соседям, поспрошаю. Смотришь, от кого-нибудь что-то и узнаю.
— Мальчик говорит, отец у него инженер в управлении времени. Вот и разберись. Управление — это же власти какие-то, как я понимаю…
— А может, шутка? — предположил муж. — Отец просто пошутил, а мальчонка за правду принял.
— Пойду-ка я наверх да погляжу, спят ли они, — сказала миссис Форбс. — Лампы-то я им оставила. Вон они какие маленькие, и дом чужой для них. Коли уснули, задую лампы.
Джексон Форбс одобрительно кашлянул.
— Опасно на ночь огонь оставлять, — заметил он. — А ну как пожар займется.
3Мальчуган спал, раскинув руки, спал глубоким, здоровым сном юности. Раздеваясь перед сном, он бросил всю одежду на пол, но теперь все опрятно лежало на стуле — она сложила, когда приходила пожелать ему спокойной ночи.
Сумка стояла рядом со стулом, открытая, и два ряда железных зубчиков слабо поблескивали в тусклом свете лампы. И в ней что-то лежало — кое-как, в полном беспорядке. Разве так вещи складывают?
Она наклонилась, подняла сумку и взялась за металлическую скобочку, чтобы закрыть. Уж во всяком случае, сказала она себе, мог бы закрыть, не бросать так, открытой. Потянула скобочку, и та легко заскользила по дорожке, пока не уперлась во что-то, торчащее наружу.
Книга… Она взялась за нее, хотела засунуть поглубже, чтоб не мешала. И тут увидела название — стершиеся золотые буквы на корешке. Библия.
Она помедлила, держа книгу на весу, потом осторожно вынула ее. Переплет из дорогой черной кожи, потертый, старинный. Уголки помяты, погнуты, страницы тоже стертые от долгого употребления. Золотой обрез потемнел.
Она нерешительно раскрыла книгу и на самом первом листе увидела старую, выцветшую надпись:
«Сестре Элен от Амелии 30 октября 1896 года.
С самыми добрыми пожеланиями».
У нее подкосились колени, она мягко села на пол и, притулившись подле стула, прочла еще раз.
Тридцатое октября 1896 года — ну да, ее день рождения, но ведь он еще не настал, еще только начало сентября 1896 года.
А сама Библия — да сколько ей лет? Сто, наверное, а то и больше будет.
Библия — как раз то, что подарила бы ей Амелия. Но подарка-то ещё нет, да и не может быть, до числа, которое написано на листе, целый месяц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
