общались.
Ответ прозвучал холодно. Тиму было явно неприятно говорить о матери. Возможно, он винил ее в том, что случилось с сестрой. И, наверное, был прав. Слепота и безучастность матери – корень психозов и неврозов. А для Лили – начало конца.
– А как ты попал на дело? Неужели случайно?
Тим тихо рассмеялся.
– Нет. Напросился. Я действительно лучший студент на курсе, это легко проверить. Но когда ректор сообщил о возможности стажировки, я позвонил отцу и попросил замолвить словечко, если что-то пойдет не так. Впрочем, протекторат не понадобился, меня утвердили сразу.
Кейра прильнула к нему. В машине было тепло. Мысли туманились, как после вина. Они беседовали о страшных вещах, но ей было так спокойно и хорошо. Даже радостно.
– Ты… что ты хочешь сделать со мной?
Тим обнял ее за плечи. Она слышала, как гулко забилось его сердце, растревоженное вопросом.
– Ты готова отомстить?
14. Аксель
30 октября, суббота
Несколько часов спустя
– Детектив Грин?
– Да.
– Это госпиталь имени Люси Тревер, реанимация. Меня зовут Лейна Ферроу, я лечащий врач Катарины Куге. Она попросила с вами связаться.
Аксель, который успел подняться с места и подойти к окну, медленно вернулся обратно.
– Что с ней?
– Вы сможете приехать? Я боюсь, у нее мало времени.
Грин беспомощно обернулся на команду. Карлин перебирал личные дела Дженкинса и Куге. Дилан сидел в ноутбуке в попытке установить ему одному известные взаимосвязи. Тресса в кабинете не было, он заперся в отделе криминалистической экспертизы. Нужен список объектов недвижимости, которая подходит для удержания в плену взрослого мужчины. Достаточно удаленное место, к которому можно незаметно подъехать. Где не слышны крики. Откуда можно вывести труп.
– Да в чем дело?
– Детектив, она пришла в себя, а мы думали, что этого уже не случится. И первое, что сделала, попросила позвать вас. Считайте это последней волей. Вы едете или нет?
– Ладно.
Аксель положил трубку.
– Катарина в больнице, судя по всему, при смерти. Мне позвонил ее врач.
– Езжай, – отозвался Карлин. – Я сообщу, как только мы что-то найдем. Нужно еще немного времени.
– Кейра так и не берет трубку?
Профайлер покачал головой.
– Телефон отключен. Увидим ли мы ее живой?
Грин подошел к другу, сжал его плечо. Дилан оторвался от монитора и посмотрел на них с видимым сочувствием.
– Она не дура. Она точно сумеет дотянуть до вашего появления, – сказал он. – Заговорит ему зубы. Да и так ли легко убивать ту, с которой работал?
– Он убил родную сестру. А до этого ту, которую любил, – холодно заметил Марк. – Все это время он был под носом. Кто бы мог подумать.
– Так, все, – прервал Грин. – Самобичеванием мы заниматься не будем. Наша задача – его найти, тем более что мы знаем, кого именно искать. Успокоились все. Марк, если что, звони.
Тот кивнул и углубился в изучение документов. Аксель взял куртку и вышел из кабинета, одеваясь на ходу. У мотоцикла он распустил волосы, взял шлем и, бросив на здание управления грустный взгляд, сел, завел мотор и уехал, не позволяя себе думать о том, что несколько минут назад озвучил Марк.
Все это время Инквизитор был рядом.
Серийные убийцы стараются держаться близ полиции. И да, часто они являются весьма успешными, преуспевающими членами общества. Но кто бы мог подумать… Ничто не указывало. Да, он странный. Но каждый странный. А среди криминалистов вообще странность стала нормой: без собственных скелетов, без внутреннего ада невозможно работать с тем, с чем работают они. Среди них много наркоманов, алкоголиков… убийц. Это не первый случай в истории Треверберга. И далеко не последний.
Истина всегда где-то рядом, как говорили в «Секретных материалах», и с каждым днем Грин убеждался в этой простой аксиоме. Сейчас же она каленым железом горела в мозгу. Задача изменилась. Они вычислили убийцу. И благодаря чему? Любовной зависимости Мари, которая в один из дней просто проследила за мужчиной и случайно услышала, как его называют другим именем. А потом установила, что он работает в полиции.
Припарковавшись у главного входа в госпиталь, Аксель взбежал по ступенькам. Подошел к регистратуре, назвал свое имя, должность, и молоденькая медсестра тут же вскочила с места, показывая дорогу. Они поднялись на лифте на четвертый этаж, где располагалось новое отделение реанимации. В фойе его ждала средних лет полноватая женщина с жестким лицом и собранными в высокую прическу ярко-красными волосами. Броский макияж делал ее похожей на оперную певицу. На нашивке на кармане халата красовалось «Доктор Ферроу, онколог».
– Детектив Грин, идемте со мной, – вместо приветствия сказала она. – Миссис Куге…
– Офицер Куге, – машинально поправил он.
– Офицер Куге все еще в сознании, но я не стала бы поручаться за то, что это продлится долго.
– А что с ней?
Врач остановилась и бросила на него слегка удивленный взгляд.
– Я не могу вам сказать. Идемте.
Во второй раз за этот бесконечный день врач открыл перед Акселем палату и отступил в сторону. Грин заглянул внутрь и увидел Катарину, обвитую трубками и приборами. Пожилая женщина лежала на чистой постели, пальцы сплетены, дыхание неровное. Ее не подключили к ИВЛ, что радовало. Но рядом с постелью детектив увидел знакомый аппарат для дозированного ввода морфина. Наличие морфина означало одно: боль уже невозможно терпеть.
– Аксель, – прошептала Катарина.
За спиной детектива закрылась дверь. Он взял стул, поставил его рядом с койкой и сел, глядя на Катарину и понимая, что это совершенно точно их последняя встреча. Она ждала его, чтобы поговорить. Рассказать правду? Покаяться?
– Вы нашли его?
– Мы знаем, кто он.
– Я не знала, что это он, – прошептала Куге. – Поняла, когда установила, что… он удалил… дела из архива. Больше некому. Я пошла за кофе к Энн. Но не дошла. Мы с Альбертом не общались… много лет. После того, как Лили… сошла с ума, он закрылся от меня. Я… я должна была сразу рассказать. Тогда Саманта была бы жива. Меня нужно судить. Я его создала.
Она говорила, делая большие паузы, тяжело дыша. В ее глазах стояли слезы. Грин не прерывал. Несвойственное ему сочувствие навалилось с неожиданной силой. Мужчина протянул руку и положил ей на сухую ладонь. Катарина благодарно моргнула.
– Он не… не чудовище. Он… очень любил сестру. Это я во всем виновата, – неожиданно четко и жестко сказала она, собрав все силы в кулак. – Я должна была заметить, что между Андрэ и Лили происходили ужасные вещи. Но я закрывалась от интуиции. Работала. Думала, что наконец обрела счастье. В делах
