— Все достаточно банально, — отозвался маркиз, не глядя на меня. — Дочь выбрала неугодного для меня жениха, и категорически не хотела менять свое решение. Элиана, мы, будучи аристократами, всегда… должны вести себя определенным образом, жертвовать чем-то, чтобы иметь все привилегии аристократов, иначе… чем мы будет отличаться от простолюдинов?
— Но это так глупо.
— Возможно, но это мир аристократии, и в нем очень мало место для искренности. Настоящие друзья, счастливые супруги… Мы, те кто должны направлять и вести народ, должны вести себя подобающе. Получив богатства и власть, мы должны чем-то пожертвовать. Такова цена титула.
Мне хотелось и дальше возражать, но умом я понимала, что дедушка прав. Таков мир аристократии, и он должен таким оставаться.
— Но обида, длиною в восемнадцать лет. Это долго.
— Ни я, ни Надин не пытались наладить отношения. Каждый… верил в свою правду. Хоть и темпераментом Надин пошла в свою мать, но унаследовала мое упрямство. Вот и ссора вышла долгой.
Это правда. Мама часто была упрямой, и отец уступал ей. А вот я… Ну, что ж тут сказать, тоже в дедушку пошла. У меня с мамой было обычно так: кто кого переупрямил, тот и выиграл.
— Вот как… Но письма.
— Ты и Энджи мои внуки, не смотря ни на что. И мне бы хотелось, чтобы ссора с дочерью не распространялась на вас. И, когда ты не отвечала на письма, я полагал, что ненавидишь. И… решил не беспокоить.
Не беспокоить? Да он издевается! Эти слова так неприятны. Но, может все дело в разных темпераментах и жизненных принципах. Каждый всегда действует по-своему, хоть это и не вызывает одобрения у других.
— Мой ответ тебе не по душе, не так ли? — хмыкнул дедушка, и я неопределенно передернула плечиками. — Но это тот случай, когда ты не знаешь, как поступить, и решаешься бездействовать. Никто не знает, окажутся ли его действия верными.
— Тогда… что же заставило маму вдруг изменить отношение к ссоре?
— Упорство Пэрриша. Тот, кто бы мне неугоден, наоборот, всегда старался наладить отношения. Какая жестокая ирония.
И почему такое чувство, что дедушка что-то недоговаривает? Словно, существовала еще одна причина…
Дедушка смотрит на что-то у меня за спиной, иронично улыбаясь, и, обернувшись, чуть не уткнулась носом в камзол Повелителя, и от неожиданности резко отступила, и споткнулась.
— Осторожнее, — руки мага мягко обхватили меня за талию, и не отпустили, даже когда я вернула себе равновесие. Поймав на себе изучающий взгляд душки, смутилась, и настойчиво отступила от Повелителя. Тот недовольно нахмурился, но не стал возражать.
— Что ты здесь делаешь? — задаю, наверное, самый странный вопрос, но мужчина, не поведя и бровью, ответил:
— Нам наскучило развлекаться с лавочником.
Взглянув в сторону лавки, я сочувственно качнула головой. От лавки не осталось ничего, сам лавочник, весь в саже, сидел в ведре, откуда исходил пар. А мягкие игрушки, которые теперь валялись на земле, с радостными криками, собирали дети.
— Вы чего, ему дротиком прямо в поясницу? — со смехом спросила Афина, вернувшись вместе с дедушкой и судьей к нам, и вопросительно посмотрела на полубога.
— Почти. — Джоэл переглянулся с Повелителем, и мужчины многозначительно усмехнулись. — И, кстати, вот.
Святой канцлер протянул Афине игрушку светленькой кошки. Та растерянно приняла ее, глядя на нее, словно на диковинку.
— Господин судья, надеюсь, этот инцидент с лавкой пройдет мимо вашего карающего ока, — повелитель прищурился, пристально глядя на мужчину, и воздух вокруг словно сгустился от магии.
— Мальчик, какой еще судья? — хмыкнул тот, ничуть не испугавшись угрозы. — Но не за просто так. Позвольте утолить любопытство. Почему вы подарили милым леди именно эти игрушки? — последователь правосудия указал на моего зайца и кошку Афины.
Мальчики неожиданно растерялись.
— Ну… эм… они так похожи на девушек.
— Похожи? — хором переспросили маркизы, и уставились на игрушки. — И, каким же образом?
— Ну… это немного личный вопрос, — отрезал Арвил, скрестив руки на груди, и окинув маркизов мрачным взглядом, всем видом демонстрируя, что не намерен развивать эту тему дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ах, кажется я понял! — улыбнулся судья. — Так же делают все возлюбленные. Я, вот, очень люблю называть свою супругу милой медвежонком…
— Нет! Мы не возлюбленные!! — закричала мы с Афиной. Почему-то в присутствии старшего поколения начинаешь так стесняться подобных откровений. Даже если в наших словах есть ложь. И, при этом маги так посмотрели на нас, словно хотели прямо здесь и сейчас придушить. Словно… мы им планы разрушили…
Стоп! Планы?
— Не возлюбленные? Тогда какие отношения вас связывают с молодыми людьми?
Да чтоб тебя, судья! И ведь специально задал этот вопрос! Вон, хитрые глазки
ожидают ответа! Дедушки заинтересованно наблюдали за развивающимися событиями, но не спешили вмешиваться. Мальчики тоже не спешили.
— Может ответим, что это личный вопрос? — зашептала мне на ухо подруга, и я скептически мотнула головой.
— Ответив так, ты только подтвердишь, что… ну… ты сама поняла.
— Так сложно быть аристократкой, — и, уже нормальным голосом сказала. — Мы Друзья!
— Точно? — вопрос был задан с такой интонацией, что словно получили только что самую глупую детскую ложь. — Элиана, ты согласна со словами подруги?
Нервно сглотнула, чувствуя, как прожигаются спину алые глаза, и… не могу сказать, что мы друзья. В голове промелькнул поздний вечер в башне магов, и густо покраснела.
Такая глупая реакция! Но, почему бы мне не стать чуточку смелее? Не только с магом, но и при всех. Ведь Повелитель намного смелее меня, как и его действия. Не каждый вот так заявится к моему отцу с наглым требованием помолвки.
— Н-нет… Я не могу согласиться.
Афина выглядит удивленной, но в ее взгляде нет осуждения или гнева. Лишь добродушное понимание. Чувствую, как сзади обнимают меня, притягивая к мужскому телу, и охнула от неожиданности.
— Арвил, не делай это так внезапно!
— Ты, наконец, признала это, — столько торжества в этом наглом шепоте. — И теперь может примешь мое предложение?
— Какое еще предложение?
— Сомневаюсь, что о моем визите как и о его цели к виконту Пэрришу, тебе не доложили.
— Ни в коем случае, Арвил, — я крутанулась в кольце его рук, и щелкнула по носу, чем вызвала растерянность и изумление у мужчины. — Помнишь наш уговор в башне? Признание. Пока его нет, я считаю, что между нами ничего нет.
Алые глаза недобро прищурились, но я не боялась ни его гнева, ни злости, лишь хитро улыбалась, и мягко вырвалась из кольца объятий. Не всегда все будет идти по его идеальным планам! Где-то нужно немного внести собственные коррективы.
Чтобы жизнь сладкой не казалась!
Но… мне и вправду важно услышать эти слова. Может это и глупо… но почему бы мне не
— А у твоей внучки характер. Прямо как у тебя, — хмыкнул судья, подмигивая дедушке, который, кажется, был горд моим ответом. Маркизы стали что-то наперебой обсуждать, и вскоре к ним присоединились мальчики. Если Арвил выглядел еще более или менее довольным, то полубог пребывал не в самом лучшем расположении духа.
До меня только запоздало дошло, что похоже, что они все слышали. Может не все? Вздрагиваю, когда на плечо опускается рука, а сзади раздается голос тихий подруги:
— Что. Произошло. В. Башне?
Повернув голову, посмотрела на ее доброжелательную и милую улыбку, которая была сигналом бедствия, и задумалась. Может еще не поздно вернуться к магу? в его объятиях чувствуешь себя защищенной. Однако, было уже поздно — Афина крепко держала за плечо и не думала отпускать.
— Да ничего не было! — зашептала ей на ухо. — Все, что я рассказала тогда, в лечебнице правда! Не считая поцелуя!
— Точно только поцелуй? Может было что-то большее?
— Нет, — хмыкнула, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, и процитировала слова мага. — Брат устраивал рейды в покои Повелителя каждые пять минут.
