– Да, наверное. – Что-то она упускает, какую-то деталь, которую надо бы использовать. – Вы ведь присутствовали тогда на ужине? – Ответ Келли был известен, она спросила это из тактических соображений – чтобы было время ей подумать.
– Да. Мы оба – и Клей, и я – там были. Получив приглашение, я удивился. Не секрет, что с Кэтрин мы не ладим вот уже долгие годы. Наверное, она пригласила меня из любезности. В конце концов, барон Фужер первоначально прибыл в наши края по моему приглашению. Включить меня в список гостей было простым жестом вежливости. Уж в этом Кэтрин не откажешь.
Наверное, она надеялась, что я не приду. Что как раз и побудило меня прийти. – И он по-мальчишески проказливо улыбнулся.
– Насколько я помню, вы и Кэтрин ссорились за право партнерства с бароном, верно? И заявление, которое он сделал в присутствии гостей, видимо, было для вас неожиданностью.
– Ничуть. Еще днем Эмиль поставил меня в известность о своем решении. Объявления о том, что договоренность достигнута, я ожидал. Конечно, ввиду его трагической кончины оформить ее письменно они не успели.
– Следовательно, это по-прежнему еще вилами по воде писано?
– Теоретически, наверное. – Он небрежно пожал плечами. – Окончательное решение теперь за вдовой. Она может захотеть выполнить волю супруга. – Он замолчал, потом улыбнулся сочувственной улыбкой. – Наверное, вам это все крайне неприятно.
– О да, – с готовностью кивнула Келли. – И даже более того, ведь я тоже там присутствовала, правда, я уехала раньше, чем… А вы ведь там еще оставались, правда?
– Да. Мы с Клеем тоже решили уходить. И кстати, пример нам подали вы, мисс Дуглас. – Глаза его радостно сверкнули ей через стол. – Из гордости не хотелось как-то уходить первыми. А когда я увидел, что вы уходите, то подумал, что и нам оставаться долее смысла не имеет. Мы с Клеем принялись обходить гостей и прощаться. А процедура эта длительная, когда знаешь почти каждого из присутствующих. Я помню, что немного поболтал с Фергюсонами. Ведь на подходе уже чемпионат по крокету в Медоувуде. – И добавил как бы вскользь: – Баронесса сидела одна в розарии. И мы постепенно двигались к ней. Эмиля же, чтобы попрощаться, мы еще не искали. Чтобы быть точным, мы как раз беседовали с Клайдом Уильямсом и его женой, когда раздался вой полицейских сирен. Тогда-то мы и узнали, что произошло.
Несмотря на то, что были упомянуты кое-кто из гостей, единственным алиби Гила на момент гибели барона был его сын, как и для сына – он сам. Келли подумала, что это весьма удобно, хоть и в высшей степени подозрительно. Но может быть, она излишне подозрительна?
– И наверное, вскорости вы и узнали о том, что барон убит? Полицейские упомянули имя подозреваемого?
– Официально объявлено ничего не было, но мой друг в полицейском управлении сообщил мне, что все улики против Леонарда Дауэрти.
Откинувшись в кресле, он уставился на серебряный кубок на столе с выражением сосредоточенной задумчивости.
– Помню, я тогда же подумал, какая ирония заключается в том факте, что оба случая трагической гибели в имении Ратледж связаны с семейством Дауэрти. Не считая, конечно, преждевременной кончины моего брата, произошедшей от естественных причин. Как показало следствие – от аневризмы.
– Я о гибели барона узнала только на следующее утро, – осторожно заметила Келли, возвращая разговор в прежнее русло – ее по-прежнему мучило чувство, что она упускает что-то необходимое, о чем ей следовало помнить.
– Для вас, должно быть, это было ужасным ударом, – участливо произнес Гил.
– Иной раз мне кажется, что и до сих пор я нетвердо держусь на ногах, – призналась Келли, думая, о чем бы еще поговорить.
– Уж наверное!
– Вы, должно быть, слышали, что он уверяет, будто не убивал барона. Он не сомневается в том, что Кэтрин нарочно обвинила его, чтобы помешать ему раздобыть денег и вернуть ей долг. Под залог он отдал ей десять акров своей земли; если долг не будет выплачен, земля перейдет в ее собственность.
Деньги! Вот что это такое! Отец говорил ей, что кто-то собирался ссудить его деньгами для выплаты долга Кэтрин, но что-то не выгорело. Вот почему он и напился в тот вечер. Так что же не выгорело – ссуда денег или сделка Гила Ратледжа с бароном Фужером?
Действуя наудачу, Келли сказала:
– Он был уверен, что вы одолжите ему деньги, чтобы он смог заплатить Кэтрин.
– Он так говорил? – Гил Ратледж очень натурально изобразил удивление. Если б он ограничился этим, она вполне могла бы поверить ему. Но он издал короткий и несколько нервный смешок. – Он попросил меня о какой-то невероятной сумме. Если б даже одалживание денег и не противоречило моим принципам, я и не подумал бы ссужать деньги ему. Не хочу обижать вас, но одалживать деньги вашему отцу – дело крайне рискованное. Наверное, я, чтоб он отстал от меня, пообещал ему нечто неопределенное, вроде «я взвешу все «за» и «против», но у меня не было ни малейшего намерения давать ему даже цент, уверяю вас! Боюсь, что он принимал желаемое за действительное.
– Но вам могло доставить удовольствие воспрепятствовать Кэтрин в расширении ее владений.
– Если б я сам мог вырвать у нее эти земли за тридцать пять тысяч долларов, тогда конечно. Но за чистое удовольствие и ничего, кроме удовольствия, плата слишком высокая.
Келли заметила, что он назвал точную сумму, которая требовалась отцу. Разве сохранилась бы она у него в памяти, если б он не обдумывал серьезно возможность ссуды? Он мог даже согласиться дать денег, а потом, когда барон вступил в сделку с Кэтрин, передумать.
– Да, это было бы накладно. – Она намеренно затягивала разговор, стараясь меж тем припомнить, что еще говорил ей отец.
– И даже очень. Как я уже сказал, ваш отец принимал желаемое за действительное.
Тут ее осенила еще одна мысль.
– Он говорил мне, что в тот вечер отправился на винный завод, чтобы облить керосином бочонки с вином в старых погребах. Он понимал, что керосин, пропитав дерево, проникнет внутрь и вино будет испорчено.
– Господи, какой дьявольский способ отомстить! Никогда не подозревал, что ваш отец так хитер!
– В том случае, если идея принадлежит ему, – Келли намеренно выдержала эффектную паузу, – а не вам.
Лицо его потемнело от гнева.
– Вы хотите сказать, что это я надоумил его?
– А разве не вы?
– Происки Кэтрин, не так ли? – Не успела она моргнуть глазом, как он вскочил из-за стола, лицо его пошло пятнами, жилы на шее вздулись. – Вот сука, ханжа проклятая! Хочет замарать мое имя, приплетая его к убийству! Но ей это даром не пройдет! Если она вознамерилась разорить меня и помешать моей сделке с вдовой барона, то пусть лучше крепко подумает, прежде чем действовать! – Он постепенно перешел на крик, он весь трясся от гнева. – Я знаю, чем она занималась на самом деле! Знаю тайны, которые она не один год держит под замком в хранилище! Знаю и о том несчастном случае, который и не был никаким несчастным случаем! Пусть только попробуют опорочить меня, да она костей не соберет, а вин ее никто в рот не возьмет! – Он грохнул кулаком по столу с такой силой, что Келли чуть не подпрыгнула. – А теперь убирайтесь! Убирайтесь, пока я не вытолкал вас взашей!
