На этом моменте, Тереза снова развернула монитор в свою сторону.
– Собственно, вот и вся опасность, ня. Единственное, для кого Косичка представляет реальную опасность так это кухня. Мы еще пытаемся выяснить, почему все взрывается, когда она туда приходит, но пока безуспешно, ня.
Фу Хуа обессилено рухнула на стул. Можно было сколь угодно говорить о том, что это все ложь. Что это хитрый план судьи, но она сама все видела. Эта девочка явно не представляет из себя никакой угрозы людям.
– Я... Я чуть было не убила ее...
– Вот! И мне кажется, что тебе, Фука, стоило бы извинится перед ней. И да, чтобы избежать дальнейших неприятных ситуаций, я отправлю тебе досье на еще нескольких девушек, которые могут вызвать у тебя... такую реакцию. Пожалуйста, прочитай и запомни.
– Х-хорошо... – взгляд Фу Хуа был рассеянным. Глаза хоть и были открыты, но смотрели куда-то перед собой.
– Ах, да. Чтобы у тебя совсем никаких сомнений не возникло, скажу тебе больше. Все те девушки, на которых я отправила тебе информацию, включая Киану, участвовали в защите от легиона.
В этот момент Фу Хуа вспомнила, как во время прогулки по аллее славы, Джек сказал, что поставил бы еще одну статую рядом со статуей одной из девушек и кажется это как раз была Киана.
– Я чуть было не совершила ужасную ошибку.
– Да, ня. Но хорошо, что все обошлось, правда?
***
Как я проснулся? Никак. Мне еще никогда не было так плохо, как сейчас. Я то глох, то становился слишком чутким к любым звукам. Глаза то совсем не видели, то становились сверх чувствительными. Причем настолько, что даже слабый источник света вызывал тонну охренеть каких шикарных ощущений и дичайшую резь в глазах.
Казалось, что организм пытается подключить внутренние резервы, которых нет, и снова тухнет. Тарахтит, запускает все системы, высасывает едва появившиеся ресурсы и снова вырубается.
В общем, кайф.
Уже не говорю про жуткую головную боль, от которой даже думать было неприятно.
– А-а-а….а-а..
–Джек! – прозвучал плаксивый голос Кианы, а сразу за этим на меня что-то приземлилось. Тепленькое.
– Ы-ы-а...
В ответ на мою пламенную речь, Киана схватила меня за щеки, начала беспорядочно целовать лицо, дергать за уши, гладить волосы, сжимать так крепко что...
– Аых!
"Поща-ди-и..." – тело тут же отозвалось на активные действия в его сторону. Уши слышат, не слышат. Глаза видят, не видят. Туловище болит и очень болит.
– Джек, Джек, Джек! Я так переживал! Так переживала! Вернее... – ну, вот... захныкала. – Вернее, мы очень переживали! – Косичка повторно сжала меня в объятиях и судя по всему, вместе с кроватью и матрасом.
"Памагитя" – рад бы ей тоже сказать что-нибудь, но в состоянии печеной картошечки не представлялось возможным.
Раздался звук открывающейся двери.
– Опять ты!
–Ой...
– Быстро в коридор! Быстро!
– Мы никуда... Ай! – кто-то куда-то побежал, за ним побежал звук каблуков, затем что-то упало. – Я не оставлю... Ай! Мы будем с Дже... Ай-яй-яй!
– Доконать его хочешь?! Быстро за дверь!
– Я протесту... – прозвучал хлопок дверью и голос Кианы пропал. Палата, наконец, погрузилась в тишину, которую через какое-то время вновь разорвал стук каблуков.
– П-пи-ить...
– Спокойно, капитан Джек, спокойно. Я здесь. – послышался едва различимый голос Ангелы. – Вам ничего не угрожает. Сейчас я поставлю обезболивающее и пару капельниц, а вы лучше попытайтесь уснуть.
...Спокойно, капитан Джек… Спокойно… Тихо…
***
“Десять минут до точки высадки.” – раздался бодрый голос из динамика.
Веселая до этого момента Мурато Химеко, услышав сообщение, недовольно фыркнула и закинула ногу на ногу. Бьянка, мысли которой сейчас были целиком заняты Джеком и академией, скосила взгляд на огневласку, тяжело вздохнула и решила все-таки обсудить их внезапно возникшую проблему.
– Я думала ты не серьезно.
– И очень даже напрасно. Эффектное появление это половина дела.
– Ты правда считаешь, что влететь в стену корпуса валькирий на флаере это эффектное появление?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мурато хохотнула и покрутив вино в бокале, поднесла его к губам. – Почему нет? Это будет как минимум весело.
– Это будет как минимум стоить нам одного флаера, – изогнув бровь, поправила ее Бьянка. – И вообще, пощадите несчастную Терезу, Мурато Химеко. В академии и так скоро не останется живых построек. Бедная котейка наверняка уже устала писать отчеты и согласовывать сметы.
Они некоторое время помолчали, сохраняя тишину и любуясь пролетающими в окне облаками, пока Химеко не допила вино, после которого ее обычно тянуло на воспоминания.
– Ох, была бы моя воля, я бы всех этих валькирий, – последнее слово она выделила особенно ярко. – Выкинула в лес с палатками. Пускай тупыми топорами деревья рубят и рыбу голыми руками ловят. Сила, реакция и выдержка.
Блондинка в ответ снисходительно улыбнулась. – Такими словами, уважаемая Химеко, вы выдаете свой возраст. Такого даже при мне уже не было. Да и помнится мне, как вы со своих учениц пылинки сдували…
– Я была строга, но справедлива!
–… А одну из них еще и выжимать хорошенько научились. – Бьянка ехидно улыбнулась, припомнив огневласке то, как она любила мучить Косичку.
– Ах ты-ж курва. – Химеко сначала нахохлилась, скрестив руки на пышном бюсте, который сегодня был заключен в плен строгой блузки и пиджачка, а затем звонко рассмеялась.
“Госпожа Дюрандаль, госпожа Химеко, мы подлетаем.”
Переглянувшись, обе валькирии поднялись и прошли в кабину к пилотам, откуда открывался шикарный вид на академию вместе с окружающими зелеными полями, деревьями, цветочными клумбами и раскуроченный стадион, выглядевший на фоне этого райского сада как чумная язва. Хотя, сейчас там можно было заметить множество грузовиков и рабочих, впрочем, как и по всей академии.
– Госпожа Дюрандаль, куда садиться? Плац? Там должно хватить места.
– Нет, давай-ка вон туда. – блондинка указала пальцем в сторону ворот академии.
Место посадки было выбрано не случайно. Как раз сейчас там стояло несколько флаеров около которых толпились девушки в форме академии. Судя по всему, они как раз успели застать момент, когда валькирии полетят на выбор своего оружия.
По расписанию, они должны были отправиться еще вчера, но видимо из-за происшествия на стадионе, полет решили отложить до следующего дня.
– Так, Бьянка. План действий такой: лицо кирпичом, нос в космос, походка от бедра. И помни, ты львица, ты высшая, ты самая-самая. – Химеко критичным взглядом осмотрела блондинку, которая сейчас была одета не в боевой костюм, а в парадную форму.
– Не понимаю тебя, если мы хотим их запугать, то почему не пришли сюда во всеоружии?
– Так делают только не уверенные в себе. А мы ведь в себе уверены? Уверены, я тебя спрашиваю?
– Уверены, – кивнула Бьянка.
– Во-о-от! Я же не начинала размахивать своим огромным мечом, когда видела тебя с Кианой на Гиперионе. Нет! Я просто вела себя уверенно.
Гудя двигателями, флаер аккуратно приземлился на против трех других, что готовились к отлету. Девичье щебетание сразу же прекратилось и всем стало любопытно, кто же пожаловал в гости.
Створки медленно разъехались в разные стороны и на трап спустилась шикарная блондинка в сопровождении другой не менее шикарной огневласой красотки.
Две незнакомки, цокая каблуками, спокойно спустились на землю и, бросив пару холодных взглядов, двинулись в сторону администрации.
Молодые валькирии не сразу сообразили кто перед ними, но через затянувшееся молчание, стали пробиваться шепотки.
"Дюрандаль...", "Это госпожа Дюрандаль!", "Ого, высшая валькирия!", " А с ней, случайно, не Багряный Закат?", "Мамочки, какие они круты-ые!"
Бьянка старалась держаться гордо и неприступно. Причина была довольно простая и заключалась в том, чтобы показать другим девушкам, что у Джека есть куда пойти и, как сказала Химеко, в кого воткнуться.
