Тонкая полоса зари отразилась в глазах. Заглушив отголосок того разговора, Росс сжал рот в твёрдую линию. Руки толкнули защитный экран. В лицо бросился прохладный ветер, шевельнул отросшие волосы.
Росс глубоко вдохнул, ощущая упоительную свежесть наступающего утра. Затем сел за стол, включил планшет и начал торопливо печатать.
Пальцы застыли над панелью. Одним движением всё стёрли. Опять принялись набирать текст. И снова всё стёрли. Он обхватил затылок и зажмурился. Откатившись от стола, вскрыл ящик, пошуршал внутри и вытащил старую картонную папку. Смёл ладонью белесую пыль. Раскрыл. Извлёк пожелтевший лист бумаги. Почему-то вместо электронного письма ему захотелось оставить Лин послание от руки. Это был внезапный порыв, острое желание. Оно зрело где-то внутри, и Эд неосознанно ему поддался.
Порывшись в письменных принадлежностях – гусиных перьях, графитовых палочках, стилусах – он выбрал и расписал старенькую шариковую ручку, подкатился к столу, расправил перед собой лист и задумался.
Она вздрогнула и проснулась. Это был всего лишь сон.
Всего… лишь… сон…
В дверь позвонили, и душа вновь встрепенулась. А, может, всё-таки…
Боясь спугнуть хрупкую, как огонёк свечи, тень надежды, Алина робко подошла к двери. Со страхом открыла. Сердце тут же упало. Доброжелательно улыбаясь, соседка протянула конверт без обратного адреса.
– По ошибке попало в мой ящик, – сказала она и пожала плечами.
Алина взяла письмо и, поблагодарив, закрыла дверь. Прошла в комнату, вскрыла конверт, извлекла жёлтый листок бумаги и стала читать.
А потом лёгкий лист выпал из ослабевших пальцев и спланировал к ногам.
«Здравствуй, Лин.
Ты, наверное, будешь меня ненавидеть. И за то, что не сообщил о своём спасении, и за то, что не дал о себе знать. Как и за то, что просто не пришёл и не поговорил с тобой. Имеешь полное право.
А вот я не имею права втягивать тебя в свою жизнь, у меня её фактически нет. Только надеюсь, что однажды поймёшь.
Поверь, Лин, у тебя всё ещё будет, всё обязательно будет. Я даже тебе завидую…
…но попытайся меня…» – ручка замерла над листком.
Нет. Он ни о чём не станет её просить. Просить её о чём-либо он не имеет права.
Он даже не знал, зачем написал ей. Просто порыв. Неосознанный и внезапный.
Перед мысленным взором вереницей кадров пролетели события тех дней. Он вспомнил, как, теряя надежду и засыпая от недостатка кислорода, внезапно ощутил, как вокруг шевелится песок. Как сыплются на ноги мелкие острые камни. Как руки сослуживцев вытаскивают его на солнце. Такое ослепительно-яркое, что первые минуты он не мог открыть глаза и только кивал на вопросы друзей да как дурак невпопад улыбался.
А дальше полёт до дома – всё как в тумане – и угроза Севера в действии, когда, будучи запертым в капсулу восстановления функций мозга, он надолго выпал из действительности. Иначе было никак. Бесконтрольный процесс совмещения сознаний губителен для тех, кто только в начале постижения собственного потенциала.
Вернувшись к жизни, он вновь ощутил себя полным сил, свободным и готовым к работе. Только на душе было муторно. Время ушло. Получается, так и должно быть. Или он всё неверно понял. Разберётся потом.
Но если бы не эта просрочка, благодаря которой он многое передумал, мог совершить ошибку. Возможно, самую большую в жизни. Им нельзя – Мо права. Он даже в собственном будущем не уверен, чтобы вдобавок брать на себя ответственность за чужую жизнь.
…
Росс покинул квартиру, спустился в фойе и остановился у отдельного ящика с логотипом компании «Вещи Старого Мира» и надписью: «С любовью и заботой, мы всегда будем рядом!»
Постоял, набираясь решительности. Как это всё-таки странно – от этого мига зависело очень многое.
И он мог бы всё изменить… прямо сейчас.
Отринув эмоции, Эд сбросил письмо в прорезь и выдохнул – не прошло даже мига, того самого мига…
… годы назад Лин уже всё прочла.
Он постоял, прислушиваясь к ощущениям.
Ну что ж, объяснять ничего не придётся. К примеру, куда делся целый кусок его жизни длительностью в семь долгих лет, в котором о Лин он знать ничего не знал. Как не знал о той экспедиции.
В той истории напуганных таинственным зверем учёных успели вывезти из опасного района задолго до выброса, который в те годы так и не случился. Раскопки закрыли. Таинственный убийца больше не появлялся. Тьма вернулась в свой мир ожидать лучшего момента. Аномалия на годы притихла как затихает коварный неизлечимый недуг.
Но недавно брешь снова проснулась. Болезнь оказалась слишком запущенной, и, чтобы её искоренить, потребовалось отправиться в прошлое.
Они ничего не меняют в реальности, таков наказ основателей «Аргуса». Всего лишь исправляют ошибки, порождённые в ходе неестественного явления.
Об остальном в «Аргусе» не переживали. С учёными поработали спецы – ювелирно отсекли ненужные воспоминания о первоначальной истории. Людей вернули на место «где взяли», и они продолжили жить, как и жили, навсегда потеряв из виду двух прибывших на замену рабочих.
Правда, вернулись не все. Любую проблему нужно решать вовремя. Начиная с «того первого» дня, когда о ней становится известно. Чтобы не понадобилось потом прикладывать запредельные силы. А главное, чтобы никого не пришлось терять.
Свой мир легко изменить. При желании. Создавая намерения и отсылая их в прошлое, влиять на ход событий в будущем.
