эти перегрузки её закалили, и я ощущал, как стал сильнее.
Слово за словом, пока осколочники и повелители сначала глазели на нас, ожидая видимо наших действий. Они понимали, что бежать им попросту некуда. Их отследит ИскИн, и легко догонят способные телепортироваться. Даже в иных Осколких им не будет спасения, ведь мы знаем обо всех пригодных, где они моги бы выжить. Путешествие для них будет испытанием, полным неопределённости, для нас же это вопрос шага. Мы бы нашли их, просто чтобы устранить неизвестный фактор.
Блокировка пространства, что включилась на базе, мешала Ирис… но это лишь означало только необходимость силового продавливания. Оставить владычицу пространства такой техникой? Вы шутите?
Эта битва будет быстрой, я знал это. Уж не знаю, в серьёз они надеются победить или просто не хотели смиренно принять смерть.
Я ринулся в бой, леветируя над землёй на своей силе. Раса, живущая в пустоте космоса, конечно же способна перемещаться на врождённой магии.
А пальто как пафосно на ветру развевается! Ирис знает толк.
Я продолжал размеренно читать заклинание, в это время на нас напали: огромные кристаллические копья и удары бурана, могучие молнии и потоки магии смерти. Но Ирис уверенно держала над нами щиты.
Сжать пространственный клинок до предела… добавить в него Разрушения, постепенно сдвигая ману к Пустоте. Уже разобрался в управлении своими способностями. Далось легко, ведь отныне эта сила — продолжение меня самого: моя суть.
Клинок почернел, стал слегка светиться фиолетовым.
Вокруг Эрхарда и Майера засветились поля замедления времени, они настреливали в них своих магических кристаллов, что парой секунд позже рванули к нам.
Я же завершил заклинание. Последних слов они не достойны.
Время замедлило бег, я сорвался вперёд, легко уклонившись от едва летящего залпа копий и ударов другой магией. Рванул прямо в лобовую на стремительно приближающихся патриархов.
Эта магия даже сейчас меня слишком нагружала, но на этих двоих хватит.
Эрхард успел включить ускорение времени около себя, но не такое как у меня. Он медленно поворачивался, увы, его глаз не видел. Но представляю его мысли сейчас. Его магия лишь позволила ему осознать момент смерти.
Удар.
Плотный магический клинок на пределе мощности рассёк его пополам, пробив щит. Аура мгновенно исчезла: удар стёр душу. Рывок к летающему за ним Майеру — перегрузка приближается.
Укол в грудь.
Клинок пронзил его насквозь, Разрушение сокрушило душу. Я же вернулся к нормальному течению времени. Перед Хайманом и жёнами Дитриха тем временем возникла Ирис, что всё это время готовилась. Огромный пространственный клинок одним широким замахом рассёк пополам последнего наследника Винтер и женщин, даже не успевших осознать свою смерть. Незачем оставлять их жить или пытать — лёгкий, быстрый конец.
Сердце ледяного шторма, Саммаэль усиливает напор, но Ирис защищает её барьер, а меня — поле пустоты. Вокруг меня полный штиль и спокойнее, нет даже фона маны.
Выброс силы патриарха когда-то казался бы мне нечеловечески огромным, но сейчас… не впечатлял. Пусть он поглотил землю и всё пространство вокруг, промораживая и корёжа технику, сметая старые обломки, пусть сильнейшие удары концентрировались на нас, около меня попросту всё замирало, а Ирис оберегали стены самого пространства.
Саммаэль, ты казался мне одним из лучших патриархов. Любящим семью, уважающим других… но, как говорила Эльза — все патриархи великих домов одинаковы. Вопрос в сделанном выборе. И за предательство я сам убью последнего из основной ветви Винтер. Ведь Урсула отреклась от тебя, прилетев к нам на базу.
Я снова произносил слова на том языке. От них колеблется реальность, они помогают проще направить великую силу за гранью всего мыслимого. Потому что они предали меня, заставили Урсула пойти против меня моих любимых. За бесчисленные жизни, что сегодня оборвались из-за вашей жадности, и во имя тех, которые будут спасены нами.
— Первородная сила мироздания… Стереть.
Реальность схлопнулась — настоящий коллапс: от Саммаэля не осталось даже трупа. Фрагмент пространства, даже кусок локального астрального плана просто вырвало из реальности. Низвело в чистую энергию, улетевшую куда-то в гиперпространство.
Область схлопнулась вакуумным взрывом.
Перегрузка больно кольнула душу, это слишком большая сила для меня сейчас, но Ирис уже сманеврировала, добив ещё пару архимагов, вышедших вместе со своими патриархами.
Мы же говорили — умрут все, кто выйдет с ними, бежать и сдаваться поздно.
Они пытались уклониться, но тут Ирис была свободна в отличие от Раскола Аркмир. В битве трансцендентных ей бы смогли помешать прыгнуть, но не здесь. Обычным людям с неразвитой технологией блокировки пространства, не хватало на это сил.
Я успел напоследок собрать любимое заклинание. Ещё пара человек хотела вступить в битву в самом начале — пустили ракеты. Уже пытались убежать но…
Коллапс.
Мощнейший вакуумный взрыв, вполне соответствующий уровню осколочника, подорвал группу, чьи щиты повредила ударами Ирис. Я теперь могу контролировать куда больше намного более плотной маны, чем раньше. Люди, покидающие огромную базу, превратились в неопознаваемые трупы, технику уничтожило, смяло в труху. В то же мгновение умерла бегущая от Ирис жена Майера. Винтер и Мёбиус уничтожены.
Два сильнейших из Великих Домов пали сегодня.
Дитрих ещё пытался огрызнуться молниями, хотя бы умер в бою. Пространственный снаряд, похожий на вихрь искажений, пробил его грудь насквозь. Пали Левитан и Чисин. Эпока Иллиона подошла к концу, больше никто не сможет встать на нашем пути.
Конец бесконечной войне и правлению Совета.
Победа.
Глава 32
Течение времени
Среди всех дел, первым по плану был разговор с первой женой. Той, кто спасла меня от действий Эзры и позволила залезть в Осколки. И той, кто метался меж двух огней, предав обе стороны. К Урсуле я шёл не один, а в компании Мии, сидевшей на инвалидной коляске, но уже более-менее здоровой. Ирис сама ускорила приведение её состояния в норму, но руки пока не хватало, да и волосы были не длиннее моих.
Урсула сидела в одиночной камере. Аура была слабая, ядро архимага я стёр, так что не нужны были даже ограничители. Ей дали простые штаны и майку, оставив в стандартной камере.
— Всё закончилась, да? — тихо спросила она, и я кивнул. — От тебя… ощущаю мощь. Эйгон, Мия… мне нечего сказать. Я предала тебя, предала Мию. Просто казните.
В голубых глазах погасла всякая жизнь и воля.
— Ты не хочешь жить, после того как погибла твоя семья? — я переглянулся с Мией и присел перед Урсулой.
— У меня ничего и никого не осталось, — шёпотом сказала она, не смея смотреть мне в глаза.
— Я прощаю тебя, — сказала ей Мия. — Ты была во власти Дома, и я понимаю причину
