Читаем без скачивания Безумный март в Питере - Ольга Скляренко

– Я и так чудеса терпения проявляю, – проворчала я. – Так что Инга?

– Ну, в общем, этсамое. Она когда узнала, что вы, Пал Сергеич, идете в ресторан с Яной, значит, Владимировной… В общем, она Милане и позвонила. Они не то, чтобы подругами были, но в соцсетях общение поддерживали. Горина искренне считала, что Косых лучше подходит Пал Сергеичу, ну, вроде как, с ней все понятно. А вас, Яна Владимировна, она подозревала в том, что вы на конкурентов работаете или там на Халецкого. Вот она и подумала, что Кольцов, если увидит снова свою бывшую любовницу, то может и опять, этсамое, к ней вернуться. Ну, или просто подгадить. Вечер вам подпортить.

– Угу, испортила так испортила, – зло сказала я. – Отлично у нее получилось, тут не поспоришь.

– Ну, в общем, пока она с Косых разговаривала, да несла ей, что вы, Пал Сергеич, якобы будете ее ждать в том ресторане, предвкушая скандал вместо романтического ужина, Ермилова рядом терлась. Там еще удачно вышло, Завьялов как раз по делам уехал, не было его в офисе, и Ермилова была сама себе предоставлена. Вот только оружия у нее при себе не было, в тот день. Но она все равно рванула в тот ресторан, решила, что на месте разберется, что да как. Проскользнула незамеченной внутрь, спряталась в туалете, а тут вы, Яна Владимировна, как по заказу, принялись скандалить с этой Косых.

– Кто там с кем скандалил, это большой вопрос, – упрямо проговорила я.

Я вспомнила, как мы ругались в туалете с Миланой, как она орала, что Пашка непременно вернется к ней, стоит ей захотеть, что она намного привлекательнее меня, что в некотором роде, конечно, было правдой. А в это время, в одной из кабинок пряталась Ксения. Вслушивалась в каждое слово, терзалась от своей ревности, вызванной ее больным воображением, заходилась от ненависти. Передо мной снова всплыли ее сузившиеся в припадке ярости глаза, тонкие, злые щели на накрашенном лице. И мне пришло в голову, что если бы тогда туалет покинула первой не я с Верой, а Милана, то подсвечником по затылку Ксения приложила бы меня.

– Ну вот как-то так оно и было, этсамое, – тем временем закончил свой рассказ об убийстве Миланы Михаил. – Выскочила она, Ермилова, из кабинки и приложила Милану подсвечником тем. А потом вытерла его салфетками, чтоб, этсамое, отпечатки стереть, ну и там сумка ваша, как раз. Она туда орудие убийства и подкинула, чтоб, того, одним выстрелом двух зайцев.

Михаил умолк, и в палате воцарилась тишина.

37.

Я нервно переваривала полученную информацию. Ощущать себя предметом охоты спятившей психопатки было неприятно. Да, все уже позади, да, Ксения под надежной охраной, и мне больше ничего не угрожает. Но понимание того, что я несколько дней просто ходила по краю пропасти, рискуя в любой момент стать жертвой, навалилось на меня тяжким грузом. И только череда случайностей и мое везение, помогли мне избежать этой участи. Как тогда, со взрывом.

– Взрыв, – прервала я молчание. – Понятно, что это она, Ксения, подсунула мне то устройство в сумку, и даже понятно, когда она это сделала. Но почему она не боялась, что вместе со мной могут пострадать еще люди? Тот же Пашка, которого она, по ее словам, любила?

– Ну, тут-то как раз все просто, этсамое. Завьялов уже почти потерял терпение с этим «Флора-Сити» и решил устроить поджог на складе, где как раз лежал очередной их груз. Ермилова-то, понятно, все слышала. И даже время знала, когда пожар этот произойдет. Ясно же, что вы, Пал Сергеич, рванули бы на склад сразу. Да еще и наверняка Завьялова бы со своим замом захватили, этсамое, как раз их тема. Так что расчет понятен. В приемной вы, Яна Владимировна, должны были находиться одна. Ну, могли, конечно, еще сотрудники случайные пострадать, но это Ермилову вообще не волновало. Она поставила таймер, удостоверилась, что все идет по плану, и все руководство помчится, этсамое, разруливать ситуацию со складом тем, горящим. А сама отпросилась у начальницы у своей, Гориной, и поехала в салон, красоту наводить… Тут не очень понятно, с чего она решила, что вы, Пал Сергеич, немедленно кинетесь в ее объятия, еще не успев похоронить Яну. Но у нее вообще уже крыша знатно текла. Какие-то символы у нее в голове, платки, взгляды тайные, этсамое, которые она якобы ловила. Столько понамешано, даже психиатр наш теряется…

– Какие взгляды? Не бросал я не нее никаких взглядов, – растерянно произнес Пашка. – Я вообще ее избегать старался после того случая, на моем дне рождения в прошлом году, когда она того, этсамое, полезла ко мне…

Я против воли засмеялась. Похоже «этсамое» Михаила оказалось заразным. И еще немного, и мы все начнем изъясняться, связывая свои фразы с помощью этого слова-паразита.

– Значит, она рванула прихорашиваться, а меня тем временем должно было разорвать на тысячу маленьких Ян в приемной… Стоп! Погодите! Но ведь тот разговор, который я слышала в туалете. Инга же точно говорила. Что хочет убрать Веру. Я сама слышала. Я не могла ошибиться! Или могла? – у меня голова пошла кругом, и головоломка, уже успевшая почти собраться в четкую картину, снова стала стремительно рассыпаться.

– Ну, этсамое, там не очень понятно, с тем разговором, – признался Самсонов. – Что там Горина говорила, нам неведомо. Сама она отрицает, что вообще говорила с кем-то о Вере Александровне. Да и к взрыву она точно никакого отношения не имеет. Да и незачем ей, тебя, Вера… то есть, этсамое, вас… убивать было. Она нейтрально к вам относится, даже уважает. Говорит, что вы, Яна Владимировна, этсамое, специально все придумали, потому как ее не любите… Горину, то есть. Ну, чтоб ей неприятности создать и замазать в это дело. В общем, честно говоря, мне тоже так кажется. При всем моем… Ну, не вписывается все это в картину преступления, этсамое.

– Ага, конечно, у меня глюки, что ли были? – возмутилась я. – Я что, по-вашему, тоже психопатка, как Ермилова? Ну, спасибо, Михаил Андреевич! Я же четко слышала, она сказала, что Вера вертится рядом с ней и ее надо убрать, и она этим займется, невзирая на этическую сторону вопроса. Со мной она вертится. Все же понятно!

Самсонов пожал плечами, чем окончательно меня разозлил. Я повернулась к Пашке.

– Паш, ты тоже считаешь, что я все это придумала? Про тот разговор Инги в туалете? Или ты предпочитаешь думать, что у меня слуховые