8000 метрами, так высоко, как позволяла наша тяжелая бомбовая нагрузка. Интервалы между отдельными самолетами приводили к тому, что все зенитки стреляли по тебе одному. Но налеты должны были продолжаться всю ночь, и каждый экипаж выполнял по два вылета один за другим. Каждый раз это было впечатляющее зрелище. Вспыхивали прожектора, пытаясь захватить нас в перекрестья своих лучей, что в большинстве случаев удавалось, затем следовали разрывы зенитных снарядов, ударные волны от которых иногда заставляли машину вздрагивать. Используя всяческие трюки, чтобы уйти от огня, мы на ощупь искали дорогу к цели. Для ориентировки служила карта 1:25 000. Хорошо узнаваемые многочисленные изгибы Невы оказывали большую помощь в обнаружении цели. Но что было делать, когда разрывы зениток приближались, и когда черное облако размером с самолет внезапно появлялось почти перед кабиной и ты пролетал сквозь него с ощущением, что следующий залп должен неизбежно попасть.
Но что, однако, делать, если вы летите ночью над Ленинградом, а пилот испытывает естественную человеческую потребность, и напряжение все возрастает, пока наконец терпеть больше нельзя? Для этого у нас имелись специальные мешки, но ими мы никогда не пользовались, поскольку вся эта процедура была слишком неудобной и едва ли пригодной для применения. Кто-нибудь подумал о том, что на нас были форма, летный комбинезон, к тому же перетянутые ремнями парашюта. Остальные члены экипажа при решении этой проблемы чувствовали себя легче. Они просто направлялись к бомбовому люку и мочились через него».
Усилия экипажей «Хейнкелей», разумеется, не принесли никаких «политических» и тем более военных результатов.
В начале 1943 г. население Ленинграда составляло около 800 тысяч человек. 22 февраля нормы выдачи продуктов жителям были резко увеличены. Отныне рабочие и инженеры военных заводов получали 700 граммов хлеба в день, остальные рабочие 600 граммов. Увеличилось нормы потребления других продуктов. Теперь уровень жизни в Ленинграде приблизился к показателям других советских городов, расположенных вдали от линии фронта. В городе возобновилось производство макаронных изделий, печенья, конфет, кофе. В продаже появилось натуральное мясо и молоко. Даже заработали автосервисы…
Волховский мост
Весной 1943 г. ситуация на Восточном фронте сильно изменилась. Несмотря на катастрофический результат некоторых сражений и полную потерю множества дивизий, вермахт смог стабилизировать линию фронта и даже вернуть часть утраченных территорий. Красная армия тоже понесла большие потери и к апрелю прекратила все наступательные операции за исключением Кубанского плацдарма. Люфтваффе, несмотря на огромное «кровопускание» в Сталинграде, быстро восстановили свою мощь. Все бомбардировочные эскадры были постепенно пополнены и доведены до штатной численности. Возросшее производство самолетов и ускоренная подготовка новых экипажей принесли впечатляющие результаты.
Одновременно с этим сильно изменилась тактика использования бомбардировщиков. Вместо разрозненных бомбовых атак, проводившихся мелкими группами He-111 и Ju-88, немцы все чаще стали практиковать массированные налеты большими соединениями. Это являлось уменьшенным копированием тактики «bombenstorm», которую часто применяли RAF и USAF во время налетов на Западную Европу. В дневное время немецкие бомбардировщики действовали группами по 50–70 самолетов в сопровождении большого количества истребителей. Ночные налеты выполнялись большими соединениями без истребительного эскорта. Использование бомбовых прицелов Lotfe 7D позволяло точно поражать небольшие цели с больших высот, вне зоны эффективного огня зенитной артиллерии.
Пользуясь затишьем на фронте, в апреле германская авиация приостановила деятельность по поддержке сухопутных войск. Вместо этого немцы приступили к широкомасштабным стратегическим налетам на советские тыловые объекты: крупные железнодорожные узлы и станции, морские порты, предприятия и др. Эти рейды, проводившиеся на всем фронте от Балтийского до Черного моря, имели двойное назначение. С одной стороны, немцы стремились разрушить логистику в тылу противника, затруднив переброску резервов, техники и боеприпасов и тем самым затруднить подготовку советских войск к каким-либо операциям. С другой – массированные бомбежки носили демонстрационный характер, что повышало моральный дух своих летчиков и, наоборот, должно было запугать противника возросшей воздушной мощью люфтваффе.
Не стал исключением и сектор Ленинграда. К концу мая в составе 1-го воздушного флота имелись следующие подразделения:
– на аэродроме Коровье Село – 6 He-111H-6/Н-14 из штабного звена и 36 He-111-16 из 1./KG53;
– на аэродроме Плескау (Псков) – 35 He-111H/Н-16 из 111./KG53;
– на аэродроме Городец (в 24 км южнее Луги) – 30 JU-87B/D-3 из I./S1G5;
– на аэродромах Красногвардейск и Сиверская – 35 FW-190A-4/A-5 и 3 BM09G-2 из I./JG54, 36 Bf-109G-2/G-4, 18 FW-190A-4/A-5 из H./JG54 и 16 FW-190A-4/A-5 из 7./ JG26.
Кроме того, в мае из Германии на аэродром Плескау-Зюд прибыла учебно-боевая авиагруппа 11./KG101 оберста Альберта Бёма. Она была оснащена бомбардировщиками Ju-88A и Do-217E-4. В ее составе имелись лишь две эскадрильи, а третья была сформирована уже в Пскове. Большинство экипажей еще не имели никакого боевого опыта.
В начале мая штаб 1-го воздушного флота получил приказ разрушить русские порты на берегу Ладожского озера, а также железнодорожные станции и узлы, через которые осуществлялось снабжение Ленинграда и Ленинградского фронта. Немецкое командование опасалось нового наступления Красной армии в районе Ленинграда и хотело помешать сосредоточению войск и их снабжению. Кроме того, массированные налеты в полосе группы армий «Норд» должны были дезинформировать советское командование относительно наступательных планов немцев на лето 1943 г. В этот период заканчивалась подготовка к операции «Цитадель». Главное командование вермахта понимало, что скрыть от противника масштабные приготовления не удастся. Но можно было попытаться запутать его одновременными массированными авиаударами в разных секторах Восточного фронта, которые, по логике вещей, могли свидетельствовать о подготовке к наступлению.
Поскольку отбросить 18-ю немецкую армию далеко от Ладожского озера не удалось, снабжение Ленинграда все еще испытывало серьезные трудности. Весной стало ясно, что придется опять активировать коммуникацию через озеро. В начале навигации Ладожская военная флотилия получила значительные пополнения. Туда прибыли 4 бронекатера и 2 тральщика. 13 апреля снова вступил в строй отремонтированный сторожевик «Конструктор». Вместе с тем канонерскую лодку «Шексна» из-за сильного износа пришлось исключить из состава боевых кораблей и переквалифицировать в грузовой транспорт. Позднее – в июне – на Ладожское озеро приплыли 2 подлодки XII серии («Малютки») – М-77 и М-79.
Канонерские лодки («ладожские линкоры») прошли модернизацию. На «Бире» установили третье 100-мм орудие, а на «Селемдже» аналогичные изношенные орудия заменили более мощным калибром 130 мм. На «Бурее» и «Норе» устаревшие 76-мм
