Читаем без скачивания Сирахама - Артур Прядильщик

«А чего раньше-то молчал?»

«А «раньше каша нормальная была», гы-гы-гы... Договорчик один выполнить надо - и мы с тобой свободны, как ветер... Эх, как же здесь хорошо!!!»

- А я к стеночке отвернусь. Или пойду на палубу и буду грустно-грустно смотреть на звезды, вздыхая над черствостью любимого онии-сама, который не замечает лучей любви и обожания, которые насылает на него его безответно влюбленная сестренка! - Хонока почти натурально всхлипнула. - Кенчи! Кенчи! А давай, Ренку позовем! Или Миу... А давай, всех троих! У тебя же инхуль... ингур... индульгенция от Старейшего - затащил в спальню любую - и дело в шляпе! Давай, а? Ну, дава-а-ай!

- Фантазерка...

- Ну, чего ты стремаешься, аники! Ты ж с Миской уже два раза в одном спальнике спал! И ей понравилось! Она сама говорила! Чесслово! Вот, ей-ей, не вру! Честное сирахамское! А почему ты ее - не «того»? Позоришь честное имя Сирахамы! Целых два раза! Не разочаровывай меня, братан!

- Подслушивала?

- Ни... сидела скромненько рядышком, пока они переодевались... Разве ж это «подслушивала». Вот если б под кровать залезла - тогда подслушивала бы...

- И не поймали?

- Поймали. - Вздохнула Хонока. - У Миски такая рука тяжелая... а с виду - такая худенькая... Но ты не думай, аники - у нее там все в порядке! Не хуже, чем у Миу и Ренки! Просто по-другому... ско... ско... ском-по-но-вано.

- В общем пендаль поймала от Мисаки...?

- Ну, да... - Огорчилась Хонока и встрепенулась. - А давай Миу украдем?! Я зайду - типа брательник выгнал, они все забегают-засуетятся... и пойдут к тебе права качать! А Миу - она ж спокойная - она останется и будет спать дальше. А ты такой ее - раз! - и сюда! А те придут... хм... придут... - Хонока задумалась. - Придут... а тебя нет... они ж и остаться могут... О! А ты тогда останешься в их каюте... А я этих тут запру! Или разговором заболтаю! А твоя спальня - это что! - это место, где ты сейчас спишь... ну, или не спишь, а занимаешься, чем мама с папой в своей спальне занимаются. Но ведь это же все равно называется спальней, даже если они в ней не всегда спят! А там - все просто! Тебе ж, главное, доступ к телу получить, а там - пальцами щелк - и все! Это Ренка рассказывала - говорила, что ты знаешь, где у женщины нужная кнопка расположена!

- И ты тоже сидела скромненько рядом и не подслушивала?

- Ни... тут я под кроватью спряталась... Я Точимару искала... а тут они... ну, я что - дура - вылезать и палиться... - Хонока вздохнула. - Правда, у Миу тоже рука тяжелая... Аники-Аники, а ты знаешь, где кнопка у мужиков расположена?

- У мужиков не кнопка, а манипулятор. Все! Отстань! Твой любимый брат устал и сейчас будет спать...

- Конечно-конечно, любимый братик! Спи! Спокойной ночи... Пусть тебе приснятся сиськи...

- Если разбудишь еще раз без веской причины - пойдешь спать в коридор!

Я стал уже засыпать, но по коридору быстро прошлепали босые ноги, дверь в каюту распахнулась, по нам мазнули лучом налобного фонарика. В следующую секунду фонарик погас, а в постель юркнула...

- Ящерка?

У девушки была истерика. Она была не просто напугана, она испытывала что-то близкое к животному паническому ужасу. Мисаки всю трясло, лицо было мокрое и она подвывала:

- Кенчи! Она опять пришла! - Скулила дракошка. - Спаси меня, Кенчи! Она менявысосет! Кенчи!

«Опять»? Значит, Ящерка все помнит... И ведь ни гу-гу... Малыш! Спешу тебя обрадовать - в нас влюбилась еще одна девушка! Я таки вас поздравляю с троекратным увеличением количества проблем!»

Следом по коридору шлепали шаги и «двигались» озабоченные эмоции - Ренка и Миу. А мастера продолжали сладко спать...

«Фокусники, мать их!» - Малыш? Или Старик?

Глава 26

Полина Николаевна Светлова с интересом наблюдала, как врачи деловито возятся вокруг тела пострадавшего больного. Имеет ли этот человек какое-то отношение к тому...видению?

Она наблюдала, разумеется, издалека: врачи имеют привычку дергаться и огрызаться каждый раз, когда кто-то посторонний приближается слишком близко во время их работы... Правильная привычка, если честно. А она еще и халат где-то посеяла... За асептичность они ее просто на части порвут!

Судя по спокойному поведению людей в белых халатах, дела были не так уж и плохи. Ни суеты, ни «нервов», ни раздраженных реплик... А как они себя ведут в противных случаях, она себе прекрасно представляла.

- Как он, товарищ полковник? - Спросила Полина врача, отделившегося от группы хирургов, «колдующих» над телом.

Главный хирург военного госпиталя имени Мандрыка, полковник медицинской службы Яков Фисул, стянув и выбросив перчатки, тщательно вымыл в рукомойнике руки и, вытерев руки, стал охлопывать себя по бокам, пытаясь нащупать пачку сигарет.

- У меня есть, Яков Александрович...

- Женские тонкие, небось? - Поморщился тот.

- Обижаете! Нормальные!

- Ну, пойдем, погуляем-покурим, Полина Николаевна... С придурком-то этим что?

- Схватился за щиток в подсобке, попал под напряжение... красота!

Врач поморщился:

- Отписываться теперь... Еще и на комиссию какую-нибудь налечу - будут техникой безопасности мозги компостировать... Лучше б выяснили, как наркоман через комиссию военкомата прошел. Но все равно - спасибо. Но вот зачем ты его вытаскивать полезла-то, голубушка? Физику в школе не учила?

- Дура я... - Покаянно повесила голову Светлова...

«И знал бы кто, какая! Впрочем, кое-кто все-таки знает!»

- Это точно... тебе технику электробезопасности тоже не мешает послушать. Вытаскивать идиотов из-под тока нужно в резиновых перчатках, предварительно обесточив линию... А еще лучше - не вытаскивать. Потому что «идиоты» и потому что «теория Дарвина»! А, хотя ладно, - Махнул рукой мужчина. - Пожалею я тебя - тебе еще успеют мозг оплодотворить несколько раз особо извращенным образом... Давай свои... нормальные...

Полина протянула полковнику пачку сигарет вместе с зажигалкой... Они остановились в конце коридора у окна... По коридору сновали люди: кто-то устранял последствия переполоха, кто-то - пациенты в основном - удовлетворяли свое любопытство.

- А сама?

- Бросаю, товарищ полковник! Ну... пытаюсь.

- А-а-а... ну, дело правильное.

Фисул закурил и выстрелил в форточку мощной струей сизого дыма. В ответ из форточки дохнуло морозным воздухом и крохотными снежинками - на улице шел снег.

- Так что... пострадавший?

- А что с ним? - Удивился Яков Александрович. - Жив, курилка! Правда, вот беда, в себя не приходит. Кома такая кома... Сейчас персонал его под аппаратик сунет, когда-нибудь и очухается. Может быть. Лежит - лыбится... («Ну, еще б ему не лыбиться с таким-то красавицами!») - Ты-то чего беспокоишься-то? - Прищурился полковник.

- Так ведь знаменитость же! - Натурально удивилась Полина. - Девушку спас! С пером... с ножом в боку до поликлиники дошел! А тут такое...

- Ну, что дерьмо в землю вколотил - это он, действительно, молодец, а с ножом в боку... при ранениях в живот - не велик подвиг, Полина Николаевна. Тебе ль не знать, с твоей-то... спецификой...

«Тоже верно: скоро и я перо в бок получу... в метро или в толпе какой... Хотя, вряд ли это будет нож - лифт-парковка-подъезд, ствол с глушителем, два «контроля» - с моей-то спецификой...»

-... Ты, Полина Николаевна, у нас тоже знаменитость... в определенных кругах. «Бешенная ящерица»... - Майор тихо рассмеялся. - А что до пациента... ты б не связывалась с ним, Полина Николаевна. Это мой тебе хороший совет... за нормальную сигаретку, хе-хе-хе...

«Все интереснее и интереснее... Ну, что, Полинка, сунем свой любопытный нос?»

- Вот с перитонитом мужику не повезло, да... Хотя, перитонит-то - ерунда. А вот с этим любителем хвататься за оголенные провода ему очень не повезло ... М-да... Теперь осложнения будут. Ну, да ладно - вытащим. Не таких вытаскивали!

«А вот тут позвольте не согласиться, Яков Александрович... Баба Яга категорически против!»

+++

Полина Николаевна аккуратно села на стульчик перед реанимационной кроватью. Сегодняшнее проникновение в эту палату тянуло на полноценную операцию по задержанию особо опасного преступника: мероприятия по отвлечению персонала, легендирование ее повторного визита в Институт, легендирование ее визита к этому... герою.

Она, конечно, чувствовала некоторое волнение и мандраж, но - опыт-опыт - все равно была собрана и сосредоточена.

Информация в серой картонной папке, что она принесла с собой - оч-ч-чень интересная... И Полине было что сказать. Но вот услышат ли ее? А если даже и услышат, каким способом ответят? И ответят ли?

И - редчайший случай - ей нечего было предложить и нечем надавить, на руках не было ни единого козыря, а блефовать было бы крайне глупо. И - впервые - она будет просить, а не требовать или торговаться. Непривычное ощущение.

Ну, и как тут не волноваться и не мандражировать?

Она даже цветы принесла. Смех один - белые тюльпаны! А ведь, отягощенная новыми знаниями, прекрасно знала смысл белого цвета там, в видении! Принести белые цветы в больницу находящемуся в коме пациенту....