предположительно, использовалось в военных целях.
В 1346 году, во время осады крымского города Каффа, татары использовали катапульты, чтобы забросить в крепость трупы погибших от бубонной чумы. Возможно, им даже показалось, что это сработало: вскоре защитников Каффы сразила вспышка чумы, и татары захватили город. (Хотя более вероятно, что истинными переносчиками заразы были блохи, проникшие в город вместе с вездесущими крысами.) Однако эта тактика оказалась весьма недальновидной. Войдя в охваченную чумной эпидемией крепость, татары вскоре заразились и сами. История знает несколько случаев, когда применялась стратегия распространения чумы. В последний раз это случилось в 1710 году, во время Северной войны, когда русские прибегли к этой тактике во время осады Ревеля (нынешний Таллин, Эстония).
В конце концов, вершители войн изобрели более изощренные методы, чем отравление колодцев и метание трупов. В 1495 году испанцы подмешали в бочки с вином кровь больных проказой, а потом подбросили его в запасы французской армии, с которой они сражались на юге Италии. Но поскольку инкубационный период лепры может длиться от года до двадцати лет, эта стратегия оказалась не самой эффективной. В 1650 году по совету знатока артиллерии Казимира Семеновича польская армия стала обстреливать неприятеля полыми снарядами, наполненными слюной бешеных собак.
Наполеон продвинул методы биологической войны еще на шаг вперед, продемонстрировав незаурядные знания о тех условиях, что необходимы для распространения болезней. В 1797 году, во время осады Мантуи, он велел затопить окрестные долины, чтобы поспособствовать распространению «болотной лихорадки» (т. е. малярии) среди оборонявших город австрийцев.
Раздача зараженной одежды – это еще один проверенный временем способ ведения биологической войны. Самый печально известный пример тому мы находим в истории Северной Америки: британские солдаты вручили оспенные одеяла двум послам от коренного племени делаваров, подвергших осаде форт Питт (см. стр. 193), что стало единственным упомянутым в исторических источниках случаем применения данной тактики. Тунисцы также пытались распространить среди вражеских войск зараженную чумой одежду в 1785 году, во время атаки на город Ла-Каль (нынешний Эль Кала) в Алжире. В 1864 году во время Гражданской войны в США врач армии южан Люк Блэкберн отправился на Бермуды для сдерживания эпидемий желтой лихорадки и оспы. Там, оказавшись не в силах сдержать клятву Гиппократа из-за своих симпатий к Конфедератам, он придумал хитроумный план распространения болезней среди северян. Он раздобыл одежду больных, скончавшихся от оспы и желтой лихорадки, а затем отправил набитые ею сундуки в северные штаты, чтобы ее распродали на барахолках. К счастью, его задумка не сработала. Желтая лихорадка распространяется через укусы комаров, а частицы вируса оспы наверняка утратили способность провоцировать инфекцию к тому времени, когда одежду доставили с Бермуд. (А Блэкберн не только не подвергся остракизму за свои попытки применить биологическое оружие, но еще и стал губернатором Кентукки).
♦♦♦
В конце XIX века, когда микробиология стала оформившейся научной дисциплиной, стали расти международные опасения, что ее достижения будут использованы с целью масштабного применения биологического оружия. Две международные военные декларации, принятые в 1874 году в Брюсселе и в 1899 году в Гааге, запретили использование отравляющих веществ в ходе боевых действий. Побочным эффектом международных соглашений, ограничивающих применение биологического оружия, однако, стала паранойя. Большинство государств, участвовавших в их подписании, опасались, что другие страны держат программы разработки биологического оружия в тайне, и поэтому сами временами поступали точно так же. Поэтому никто особенно не удивился, когда немцы использовали споры сибирской язвы во время секретных операций против Союзников во время Первой мировой войны.
По вине Сиро Исии, возглавлявшего японскую программу разработки биологического оружия во время Второй мировой войны, погибли тысячи людей.
Но ни одна страна не подошла к перспективам разработки биологического оружия с таким энтузиазмом, как Япония в период между двумя мировыми войнами. Радикальный националист Сиро Исии, впоследствии ставший главным военным врачом японской армии, в 1930 году занялся исследованиями биологического оружия при поддержке правительства, а позднее возглавил японскую программу по разработке подобных видов вооружения во время Второй мировой войны. На пике число задействованных в ней человек достигло пяти тысяч. Японцы беспрепятственно испытывали около двадцати пяти видов биологических агентов, проводя опыты на военнопленных и ежегодно убивая в среднем шесть сотен человек. Они также использовали возбудителей различных заболеваний во время Японо-китайской войны (1937–1945 гг.), заражая китайские колодцы сыпным тифом и холерой и рассеивая над вражескими городами чумных блох. Эти методы сработали, спровоцировав в Китае вспышки болезней, которые длились даже дольше самой войны, в ряде случаев – на много лет. По некоторым оценкам, непосредственным результатом японской военно-биологической программы стала гибель десятков тысяч китайцев.
Изображения первых ракет из труда «Великое искусство артиллерии» – книги Казимира Семеновича, одного из основоположников ракетного дела, предположительно велевшего использовать снаряды со слюной бешеных собак во время сражения 1650 года.
Во время холодной войны США и СССР проводили обширные исследования биологического оружия. Оба государства проводили опыты на животных, добровольцах и даже ничего не подозревающих гражданах. Самый скандально известный случай в истории США произошел в 1966 году, когда американские военные ученые преднамеренно высвободили в нью-йоркском метрополитене штамм бактерий Bacillus atrophaeus, которые несколько похожи на возбудителей сибирской язвы. И хотя, как известно, эти микроорганизмы безвредны для человека, цель опыта заключалась в том, чтобы изучить, каким образом сибирская язва будет распространяться среди американского населения в случае вражеской атаки. В конце концов США отказались от исследований биологического оружия в соответствии с указами, подписанными президентом Ричардом Никсоном в 1969 и 1970 году, ратифицировали Женевский протокол и Конвенцию о биологическом оружии в 1975 году и уничтожили имеющиеся запасы биологического оружия. Советский Союз, официально одобривший Конвенцию о биологическом оружии, все же продолжал исследования вплоть до распада государства в 1991 году.
В наши дни ни одна страна мира не занимается открытой разработкой биологического оружия, хотя совсем недавно – в 2003 году – следы активной программы по разработке биологического оружия были обнаружены в Ираке, находившемся под властью Саддама Хусейна. Ирак исследовал и накапливал в военных целях запасы бактерий сибирской язвы, ботулинических токсинов и афлатоксинов, обнаруженные инспекторами ООН в 1991 году после войны в Персидском
