«А как я рад, Вазир, — подумал Арлинг. — Давай, расскажи мне о Сейфуллахе».
Но вместо того, чтобы сообщить ему хорошие новости, Вазир открыл решетку и вытащил Регарди на площадку перед ямами.
— Не перечь ему! — успел шепнуть Ларс, но Арлинг и не собирался. У него на Вазира были другие планы.
— Так-так, — протянул кучеяр, разглядывая его с жадностью, словно голодный — кусок хлеба. — Рожа у тебя осталось такой же наглой, но это поправимо. Я сбежал от Маргаджана после того, как Балидет засыпало песком. Нет, не из-за любви к родине. Просто колдовство мне не по душе. Когда мы пошли на Муссаворат, нам даже воды не дали. Вместо нее мы должны были сосать во рту камни, которые сочились влагой. Серкетовы штучки. Другое дело здесь, в Иштувэга. Подземка — это мое все. А ты не ожидал, верно? Я ведь тоже думал, что ты сдох там, в Балидете. А ты оказался живуч. Это хорошо, очень хорошо. Живучих мне как раз не хватало.
Продев цепь от ошейника Регарди в кольцо на стене, Вазир почти с нежностью провел кнутом по его щеке.
— Хочешь познакомиться с моей Фатимой? Я сам смастерил ее, она умелица. Может приласкать так, что не останется кожи. Мы это обязательно попробуем. Но сначала я расскажу тебе все, что собираюсь с тобой сделать. Когда человек знает, его чувства обостряются, и он уже сам с готовностью ждет, чтобы начать игру — чем раньше, тем лучше.
Вазир с размаху ударил его в живот и, позволив Арлингу скорчиться на полу, присел рядом на пятках.
— Это чтобы унять дрожь в руках, — пояснил он. — У меня все зудит от нетерпения. Я знал, что мы с тобой встретимся, но не предполагал, что звезды сложатся так удачно. Помнишь, бороду? Наверное, забыл, а я все помню.
Регарди не сопротивлялся, когда Вазир поднял его за волосы с пола. Он умел быть терпеливым. Удар в лицо был предсказуем. Арлинг стерпел и его. Вазир заговорит, обязательно заговорит, нужно лишь подождать.
— Я положу тебя на скамью животом, руки и ноги аккуратно вытяну рядом и зажму кольцом, — возбужденно шептал кучеяр. — Твоя голова будет так сильно прижата к дереву, что ты не сможешь кричать. От этого ощущения становятся еще ярче. Я могу так сечь, что ты вывернешь себе от боли затылок, но мы не станем спешить. Сначала достанется твоей спине и бедрам, потом я отхлестаю тебя по груди и животу, а чтобы каждый удар запомнился до последнего вздоха, я искупаю Фатиму в соляной ванне. Потрогай ее, я разрешаю.
«Еще не время», — успокоил себя Арлинг и осторожно коснулся кнута с женским именем. Вазир постарался на славу — орудие пытки состояло из двух кожаных полос, в одну из которых по всей длине были вбиты мелкие гвозди. При ударе такой кнут должен был обвиваться вокруг жертвы, раздирая ее тело в клочья.
— Ты все правильно понял, халруджи, — с гордостью произнес Вазир — После десятого удара никто не выживал. Хотя, возможно, ученик знаменитого имана покажет лучшие результаты. С каким удовольствием я прошелся топором по твоей школе. Срубил сад, разбил фонтан, уничтожил ваши дурацкие площадки для игр. И собак убил — всех, одну за другой.
Не следовало Вазиру вспоминать школу. Злость, которой Арлингу пока удавалось управлять, вдруг оказалась слишком близка к поверхности. Еще немного, и она забьет ключом, словно родник, пробивший дорогу в скальном грунте.
— А какие результаты показал Сейфуллах? — спросил он, стараясь не думать о том, как многое зависело от ответа кучеяра. — Ты ведь познакомил его с Фатимой?
— Твой господин оказался слабаком! — брызгая слюной, произнес Вазир с неожиданной яростью. — Ненавижу таких. В Подземке он не продержался и дня. Уже к вечеру свалился от Белой Язвы. Весь был покрыт нарывами, словно дерьмом. Я здорово расстроился, но надеялся, что ты придешь за ним. Сколько ударов кнутом сможет выдержать халруджи за своего господина? Ведь вас учили терпеть боль, не так ли? Ты не должен меня разочаровать. Те, кто обучался боевым искусствам, должны быть выносливы, как верблюды. Твое тело покрыто разными знаками, но нужного среди них нет. Ты забыл нарисовать на себе верблюда. Поэтому я вырежу его джамбией — той, которой ты меня тогда побрил. Знаешь, что у нас означает верблюд? Это символ смирения, потому что, принимая груз, верблюд становится на колени. Так же как и ты сейчас встанешь передо мной. Сам. Добровольно.
Арлинг послушно опустился на колени, чтобы скрыть недобрую ухмылку, которая без спросу расползалась на лице.
— Ты ошибся, — прошептал он. — Меня обучали не боевым искусствам. Меня учили убивать.
Кучеяр был опытным воином и обладал хорошей реакцией. Но опередить Арлинга в тот момент не смогла бы и песчаная буря. Пока Вазир говорил, он успел убить его всеми способами, какие только вспомнил. А их богатое воображение Регарди подсказало немало. Но когда Вазир стал больше не нужен, Арлинг просто свернул ему шею. Испытанные трюки поражают врага быстрее, чем ни разу не опробованный кинжал. Ему даже стало обидно, что кучеяр так сильно недооценил его. Увлеченный предстоящими пытками, Вазир забыл, что слепой раб по-прежнему оставался халруджи. И, конечно, он не мог знать о солукрае, который кипел в жилах Арлинга.
Регарди давно не давал злости столько свободы. Обычно из нее был плохой помощник, но сейчас она стала его вторым «я». Он выпустил ее всю, без остатка. Потому что сзади него, в яме для рабов, сидел бывший охотник Ларс и пытался напоить умирающего отца Магды. Потому что школьный сад был вырублен и сожжен. Потому что Сейфуллах снова оказался далеко и в опасности.
Освободившись от ошейника, Арлинг убил им Хруста, и, забрав у него ключи, отпер решетку, где сидели мастаршильдцы.
— Бери Ёсифа и жди меня у лестницы! — велел он Ларсу, считая вбегающих в помещение надзирателей. Семеро. Слишком мало, чтобы утолить его ненависть. Он надеялся, что Ларс не станет в одиночку пытаться бежать из шахты. Стараясь не думать, куда делась еще дюжина охранников, которых он насчитал во время спуска к баракам, Арлинг подобрал цепь с ошейником и, раскрутив ее, двинулся к надсмотрщикам, которые столпились у входа, еще не поняв, что наступили последние секунды их жизни. У Вазира была превосходная сабля, а у Хруста — два шибанских клинка, но благородная сталь не годилась для того, чтобы молоть фарш, который он собирался приготовить из людей с кнутами.
Когда все было кончено, Арлинг не сразу нашел Ларса. Старик проявил хорошие навыки выживания, спрятавшись за выгребной ямой. Когда Регарди вытаскивал его оттуда, мастаршильдец упирался так, словно его собирались там утопить. Он весь трясся и молол какую-то чушь о Некрабае, который пришел из глубин Подземки. Взвалив Ёсифа на плечо, халруджи схватил Ларса за шиворот и поволок к лестнице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
