корчилась, точно под пытками.
– ВПЕРЕД! – взревела фурия за миг до того, как с громким щелчком порвалась стена.
Три лошади взяли с места в галоп, обдав Анару резким порывом воздуха. И, прежде чем за их спинами купол вновь сомкнулся, коню Феликса отсекло половину вздыбленного хвоста. Волоски, медленно покачиваясь, опустились на землю с другой стороны залечившейся амадеи. Анара подошла вплотную к стене, сосредоточенно вглядываясь в нее. Фел понял, что фурия их не видит.
«Ладно, Лиар, как ты там говорила? Активировать внутренней энергией», – уставившись на камешек в ладони, Фел некоторое время изучал руну, казавшуюся ему очень знакомой. Внутри пробудился очаг силы, не похожий на магию Масскс. Этот был устойчивее. Фел мысленно потянулся к нему и с большим усердием стал тащить силу изнутри вовне, к руке.
«Милостивый Со-Здатель, кто тебя так учил делать, – голос Сирнеуса разметал концентрацию Феликса. – Алхимия работает не так, как эта твоя магия. Здесь недостаточно потужиться, точно ты в туалет собрался. Очисти сознание от магии. Запри ее внутри, точно взбесившуюся псину. Проясни мозги и направь себе в руку ощущение чистоты, а потом передай его руне. И тогда все сработает».
Феликс попытался. Толкнул силу вперед, направил ее в руку.
«Скверно. Крайне скверно».
– Слушай, хорош. Ты мешаешь!
«Ладно, ладно. Испробуй еще раз».
– Фел, что ты там бормочешь? – крикнула Айсин. Они с Нейраном остановились поодаль в ожидании. – Тебе помощь нужна?
– Нет, спасибо! – воскликнул Фел и добавил себе под нос: – Знал бы я еще, в чем помочь.
«Послушал бы моего совета».
– Да хватит уже меня отвлекать!
Сирнеус внял просьбе и перестал бубнить в его голове надоедливой мошкой.
Фел терпеливо вздохнул и закрыл глаза. Очистил разум от магии и максимально сосредоточился на очаге алхимической силы. Она ответила на прикосновение, точно пылающая желанием любовница, и сама ринулась ему навстречу. Заполнила его изнутри и прокралась по каждой клетке тела. Что-то мокрое кольнуло ладонь. Фел распахнул веки и уставился на снежинку, растаявшую на его пальцах, светящихся голубым.
– Ух ты, получилось! – Он поспешно прислонил ладонь к камешку и дал руне впитать его энергию. Ощущения были похожи на сдачу крови – легкая, тянущая слабость толчками поступала внутрь, пока сила покидала его тело. Насытившись, руна прекратила выкачивать энергию и ярко разгорелась голубым огнем. По заснеженной земле пролегла та же линия, по которой они шли до амадеи.
– Поехали! – произнес «будто-и-без-него-бы-не-разобрались» и указал в сторону, куда убегала линия. – Будьте осторожны. Объезжайте черные прорывы как можно дальше. Иначе, упаси Со-Здатель, канете в бездну. А это путь в один конец.
Предупреждение Нейрана засело в голове Фела и тревожно царапало всю дорогу. Особенно больно оно впивалось в сознание, когда он замечал те самые черные глазницы космоса.
Веритациан, некогда величайшее измерение в мире, сердце и светоч магической цивилизации, вовсю гнил и был изъеден проклятием. Везде Феликс видел, как бездна затягивала поднесенные к ее краям снег, листья и ветки. Молодые деревья были поломаны, выкорчеваны, обморожены и раздавлены. Повсюду, где земля подступала к прорывам, оставались громадные борозды, точно гигант прошелся плугом. И только редкие могучие кедры противостояли тяге и прочно держались корнями за неерскую твердь. Чем дальше спутники продвигались вглубь измерения, тем чаще попадались разрывы.
Фел потерял ощущение времени, но ему казалось, что они неслись галопом вперед по белым равнинам, по берегам напоенного дождем ручья, извивавшегося, точно змей, уже пару часов. О рыбаках здесь напоминали местами истлевшие сети и практически полностью сгнившие древние лодки, выглядывавшие со дна. Веда плавала в спокойных черных водах реки, разбивалась на осколки, лишь когда кони преодолевали реку вброд, после чего вновь складывалась воедино и преследовала их до того самого момента, пока они не остановились у подножия холма с обгорелой ржавой землей.
Дворец венчал холм, точно корона – голову короля. Как гнилые зубы торчали из земли остовы разрушенных укреплений. Окованные железом зубцы на белых крепостных стенах встречали всякого дурака, желающего забраться по ним, оскалом шипов и лезвий. Хмурые массивные башни придавали дворцу вид свирепого зверя, присевшего для прыжка над городом, приютившимся у толстых стен Алкмелы.
Нейран так резко осадил жеребца, что тот взвился свечкой. Фел натянул повод, и его лошадь тоже остановилась.
– Подъедем ближе и спешимся, – произнес Нейран. Его слова паром взвились в воздух. – Войдем внутрь и оценим обстановку. Не нападать без моего приказа.
Фел едва удержался от язвительного выпада и только закатил глаза к небу, на котором висели кучевые облака. Он отвлекся от своих ироничных мыслей, когда заметил их цвет – алый. Не успел он вдоволь подивиться этому факту, как с чугунно-черного неба зарядил кровавый дождь. В ушах Фела зазвучал монотонный шуршащий гул, и это привело его в ужас.
Дождь пронзал темный поток реки тысячами копий и баламутил воду, сек лицо и заставил опустить голову. Запах крови оседал в носу и на корне языка стальным привкусом. Лошади мотали головами и раздували ноздри, чуя кровь.
Под хлещущим дождем они направили коней к крепостным стенам. Надвратные башни возникли из пелены дождя, точно туманные белесые призраки, постепенно обретающие четкие контуры. В отдалении от разрывов спутники привязали коней к дереву, пока дождь прекращался, а затем прокрались в распахнутые ворота, озираясь, точно воры.
Внутренний двор напоминал поле брани. Среди раскиданных камней, палой листвы, свежего снега и снесенных стен виднелись клочки тканей и обломки металла. Из-под завалов и из земли торчали белые кости и смотрели на спутников пустые глазницы черепов. Старая кузня, высокое здание с горнами и длинными каменными желобами, в которых закаляли в воде мечи, теперь наполовину исчезла в беззубой пасти бездны. Казарма и амбар напоминали раскиданные ребенком кубики, а посреди двора в кровавом озере высился корабль, смотревшийся здесь, как роза среди крапивника.
Айси вышла из-за укрытия обрушенной стены, чтобы пробраться к кораблю, но Нейран схватил ее за руку. Она вскинула на него гневный взгляд, но все-таки послушно вернулась обратно, когда он указал ей на движение у корабля. Фел раздраженно думал, как слаженно они двигаются, переглядываются, понимают друг друга без слов. И это больше напоминало танец, чем простое общение в тылу опасности. Желчь обжигала его нутро, но он не отрываясь до боли вглядывался в искру, мечущуюся между ними.
«Не будь тряпкой, – Сирнеус ожил в голове так неожиданно, что Фел едва не вскрикнул. Наблюдая за Нейраном и Айсин и чувствуя себя, точно подглядывает, он совсем позабыл об Осколке. – Либо прекрати сопли наматывать на кулак и отбей ее уже наконец,
