— Десять фунтов в квартал! — говорил он себе с невыразимым презрением, — десять фунтов в квартал — и я должен держать дистанцию и быть благодарным ему за его щедрость! Но почему, ведь молодая женщина, на которой он женился, принесла ему сразу шестьдесят тысяч, а ведь несколько моих слов могли бы остановить брак, да, у дверей в церковь. И я знал это, но держал язык за зубами, и теперь он отказывает мне в десятифунтовой бумажке, отказывает в помощи. Он что, принимает меня за дурака и думает, что может безнаказанно топтать меня?
Мистер Гарнер сбил камышиной высокий куст крапивы, почувствовав необычайное унижение. Что он собирался делать, он еще не решил, но был готов на самые решительные меры. Доктор Олливент запретил ему появляться на Вимпоул-стрит. Хорошо. Он мог вторгнуться в далекое и уединенное жилище в Теддингтоне. Доктор Олливент отказал ему во встрече с собой. Пусть так. Тогда его выслушает жена доктора.
— Теддингтон — это где-то внизу по течению реки, — размышлял мистер Гарнер, — Я слышал что-то о Теддингтонской плотине. А его дом наверняка располагается на безопасной стороне реки, и, конечно же, он достаточно богат для того, чтобы иметь весьма неплохое жилище благодаря ее деньгам. Ну вот и хорошо. Самой лучшее дли меня сейчас — найти лодочника, который бы отвез меняя вниз по реке.
К этому времени он как подошел к мосту и же договорился с лодочником о том, чтобы тот доставил его до Теддингтона за пару шиллингов.
Было что-то около семи или восьми вечера, когда лодка с мистером Гарнером проплывала мимо спокойных садов старого лондонского дворца, мимо каштановых рощ, где его дочь провела один из ярких дней своей жизни. Он проехал и обратно также, не обратив особого внимания на маленькую гостиннцу в Темз-Диттоне, где Лу и художник провели немало счастливых минут за обедом, проехал мимо заброшенного сада, где Уолтер Лэйбен обдумывал свое положение и решал, как ему поступить со своими чувствами к Лу.
— Ты случайно не знаешь кого-либо из Олливентов, живущих вниз по течению, за мостом? — спросил Джарред, когда они проехали Кингстон.
— Да, — ответил лодочник — молодой разбитной парень. — Дом из красного кирпича рядом с Теддингтонской плотиной. Они давно уже здесь не были. Джентльмен, кажется, врач. Я видел его и его жену в курортный сезон и довольно часто. Она значительно моложе своего мужа.
— Да, это как раз те люди, которых я хотел бы увидеть. Их сад подходит к реке, я полагаю?
— Да. Рядом с домом небольшой причал и будка лодочника.
— Хорошо. Доставь меня туда как можно быстре.
«Найду ли я ее там одну, или он будет с ней? — думал Джарред. — Он был в городе прошлой ночью, но это не значит, что он не мог приехать сюда сегодня вечером. Я хотел бы поговорить с ней с глазу на глаз полчасика и рассказать ей мою историю».
Судьба, столь не благосклонная к нему сегодня, на этот раз пошла навстречу его желанию. Лодка медленно проплывала около виллы доктора Олливента, и Джарред вовсю всматривался в берег. Здесь все было очень мило и аккуратно, все дышало благосостоянием, что особенно сильно раздражало беднягу. Дом оказался очень старым, простой архитектуры, но основательно построенным. Со временем он приобрел печальный темный вид, стены его были увиты шиповником и глицинией. Высокие французские окно были открыты настежь и сияли блеском стекол; в оранжерее, находящейся в одном из крыльев дома, росли апельсины и канели[8].
Никогда еще трава не была подстрижена более аккуратно, чем на лужайке, спускающейся к реке, никогда кедр не был так величествен, как то огромное древнее дерево, растущее здесь, никогда еще ветви ивы были более роскошны, чем те, которые опускались в воду позади причала. Леди, одетая в белое сидела на деревянной скамейке под кедром, на столе перед ней лежала книга. Она была одна, читала книгу, ее локти покоились на столе, голова была слегка наклонена, а глаза устремлены на страницу.
«Ты здесь, моя хорошая, — сказал Джарред себе, когда рассмотрел все основательно. — Ничего не могло быть более удачным. Ну, а теперь, доктор Олливент, мы посмотрим кто кого: я вас или вы меня».
Глава 31
— Высади меня на этом причальчике, — сказал Джарред Гарнер лодочнику, протягивая ему флорин.
Тот повиновался, слегка удивленный, однако, тем, что такая персона, как мистер Гарнер, может быть гостем на столь роскошной вилле. Он подогнал свою лодку поближе к ступенькам.
— Мне подождать вас, сэр?
— Да, пожалуй, Я буду здесь около получаса и затем ты мог бы отвезти меня поближе к железнодорожной станции.
Причал находился вдалеке от кедра. Мистер Гарнер легко спрыгнул на берег, оглядел сад и затем приблизился к тому месту, где находилась Флора. Насколько могли заметить его внимательные глаза, она была единственным человеком, за исключением его, в саду. Как только Джарред подошел к ней ближе, он услышал голоса и смех, доносившиеся из окна, было похоже, что смеется мужчина, но смех был отличен от тех пронзительных воплей, которые он обычно слышал в кегельбане.
Он подошел поближе к маленькому столику под кедром, передвигаясь бесшумно, как змея.
— Миссис Олливент, — сказал, он мягко.
У него был неплохой план того, что он собирался делать, алкоголь, который еще находился в нем, уже не мог действовать на него так, чтобы полностью затуманить разум. Он знал, что играет в отчаянную игру, рискуя многим, и все из-за жалкого реванша — чувства, которое принесло бы ему минутное облегчение, но которое не избавило бы его от обязательной выплаты налогов. Однако сейчас существовала и возможность того, что ему все-таки не позволят говорить, что, может, откупятся от него в последний момент. Именно этого он очень не хотел. Он был здесь для того, чтобы показать, что готов к самым решительным мерам, что его вчерашние угрозы в доме на Вимпоул-стрит были не простыми словами. Джарред пришел сюда, чтобы померяться силами с доктором Олливентом.
Флора поднялась с удивленным взглядом.
— Прошу прощения, — произнесла она, — вы друг моего мужа?
— Ваш муж и я имеем одно общее дело. Я думаю, он дома.
— Да, он дома, в гостиной, с другом. Вы хотите увидеть его?
— Да, конечно. Но сначала я бы хотел поговорить с вами немного, миссис Олливент, если вы не возражаете, — сказал Джарред, опускаясь на скамейку. — Я не знаком вам, но вы несколько знакомы мне, наш общий друг, мистер Лейбэн, часто рассказывал мне о вас.
Щеки девушки вспыхнули румянцем, в глазах появился растерянный взгляд. Флора взяла со стола свое вышивание и нервно затеребила его в руках.
