Вместо ответа я выстрелила из парализатора в шкипера, а Ева, после секундной задержки, в навигатора. Вопреки моим опасениям, она не промахнулась, и оба пилота мирно расслабились в своих креслах.
Томас Конноли продемонстрировал завидную для своего возраста реакцию. Молниеносно вскочив с места, он бросился к нам, и мне пришлось остановить его выстрелом в ноги. Он грохнулся на пол в каком-нибудь метре от нас.
Алёна подбежала к нему и присела перед ним на корточки.
— Папа, с тобой всё в порядке?
Быстро прощупав его мысли и эмоции, я убедилась, что с ним всё в порядке — не считая, конечно, того, что он не чувствовал своих ног. Не теряя ни секунды, я бросилась к пульту управления и отдала команду наглухо заблокировать все двери и переборки на корабле, за исключением входа в машинное отделение, с которого я, напротив, сняла любые ограничения доступа. Получив от меня мысленный сигнал, Тори с Мишелем и Генри Янгом беспрепятственно проникли к генератору.
— Что случилось, Алёна? — немного оправившись от шока, спросил Конноли. — Кто эти девушки? Что они делают?
С некоторым удивлением я отметила, что он совсем не обращает внимания на то, что его дочка, которую он видел всего лишь четверть часа назад, сильно изменилась внешне, стала старше и зрелее. Он глядел на неё и видел маленькую девочку. Воистину, для родителей дети не взрослеют.
— Это мои подруги, — ответила Алёна. — Их зовут Ева и Виктория. Я их сюда впустила. Не беспокойся, они не причинят нам вреда.
— Они подстрелили МакГи и Хатчесона. Они…
— Папа, не злись, я тебе всё расскажу. Однако у нас нет времени объяснять это всем нашим. Сначала нам нужно спастись.
— От чего?
— От кораблекрушения. Террористы сумели проникнуть в систему безопасности и подложили на борт двести пятьдесят килограммов плутония, который наши датчики не засекли.
— О Боже! — потрясённо воскликнул Конноли. — Где эта гадость?
— На спасательном катере. Все детекторы радиоактивности выведены из строя, а бортовой компьютер катера эмулирует их исправность и выдаёт фальшивые показания.
Тем временем мы с Евой извлекли из кресел парализованных МакГи и Хатчесона и удобно уложили их на пол под переборкой. Тори сообщила, что генератор захвачен, а старший механик с помощником обезврежены и следующие несколько часов проспят беспробудным сном. Остальные члены экипажа и пассажиры оказались замкнутыми в своих каютах. Теперь Генри Янгу оставалось пройтись по кораблю и через систему кондиционирования воздуха попотчевать всех его обитателей усыпляющим газом.
Я села в кресло шкипера и убедилась, что все системы функционируют нормально. Вмешательство диспетчерской не предвиделось, лишь перед самым запуском ц-привода предстояло передать отчёт о завершении разгона — к счастью, не голосовой и не визуальный, а всего лишь текстовый.
Отцепив от пояса коммуникатор, я включила его и произнесла:
— Игорь, ты слышишь меня?
— Да. Как там?
— Всё готово. Выбирайся из своей норы и ступай… сам знаешь куда. Когда будешь на месте, дай знать — я разблокирую дверь.
— Хорошо.
Игорь тоже участвовал в нашей операции, однако ни в одну из двух «групп захвата» мы его не включили, хотя первоначально я предполагала, что он войдёт в нашу с Евой и Алёной команду. Импульсивность и невыдержанность, которую он продемонстрировал в инциденте с Келли Симпсон, могли помешать осуществлению нашего плана, поэтому я предложила ему остаться «в запасе» и взять на себя объяснение с Алёной-младшей, которая сейчас сидела замкнутая в своей каюте. Игорь, разумеется, всё понял и в глубине души немного обиделся, однако вида не подал и в конце концов вынужден был признать, что лучше его никто из нас с Алёной-младшей не сладит. Все мы согласились, что самым худшим вариантом было бы послать к ней Алёну-старшую — в этом случае истерика была бы гарантирована.
— Нужно немедленно поднять тревогу, — заявил Конноли, переварив услышанное. — Остановить разгон, вернуться на станцию и провести дезактивацию.
— Не всё так просто, — ответила Алёна. — Нам нельзя отклоняться от курса и посылать какие-либо сообщения. Мы должны перейти в овердрайв в точно назначенное время.
— Почему? Что, чёрт побери творится, дочка? И займись, наконец, моими ногами — я их совсем не чувствую. Подай мне вон ту аптечку.
— Ева, — сказала я, не оборачиваясь. — Запасной вариант.
Услышав эту условную фразу, Ева действовала без раздумий: выхватила из кармашка на своём комбинезоне инъекционную ампулу и быстрым движением прижала её к шее Конноли. Отец Алёны мигом обмяк.
— Девочки! — возмутилась Алёна. — Мы так не договаривались! Вы обещали, что дадите мне возможность всё объяснить.
— Такую возможность мы дали, — спокойно ответила я. — Но он не поверил… не поверил бы тебе.
— Откуда ты… А-а, твоё чёртово предвидение!
— Не только, ещё и чёртова телепатия. В «вон той» аптечке, которую просил подать твой отец, лежит лучевой пистолет. Он не поверил твоим словам о плутонии. Он решил, что мы террористки, а ты повинуешься нам под угрозой смерти. Или хуже того — мы сделали тебя своей сообщницей, захватив в заложники твоих деда с бабушкой.
— Ты могла бы просто предупредить о пистолете, — настаивала Алёна.
— Да, могла бы. И был неплохой шанс, что ты убедила бы его. Но также существовала большая вероятность, что он попытался бы выкинуть очередной номер. Твой отец неугомонный человек, за ним нужен глаз да глаз. А у меня и без того полно забот, не хватало ещё постоянно следить за его мыслями и оценивать вероятность его реакций. К тому же я ещё не так чётко, как Тори, вижу варианты будущего. Короче, когда закончим, тогда и займёмся разъяснениями.
В этот момент на связь вышел Игорь. По его просьбе я разблокировала дверь, он вошёл в каюту к Алёне-младшей, после чего я вновь установила блокировку. Просто так, на всякий случай.
— Интересно, — произнесла Ева, — как она среагирует на его рассказ. Не дай Бог у неё тоже где-то спрятан пистолет.
— Она им не воспользуется, — уверенно сказала Алёна-старшая, удобнее располагая своего отца на полу. — Против Игоря — ни за что. Даже если он бросится насиловать её, то… гм, она просто расслабится, чтобы получить максимум удовольствия.
Её сомнительная острота вызвала у Евы мимолётную улыбку, а меня вновь навела на грустные мысли о том, что какой бы из Алён не достался в будущем Игорь, для меня он потерян навсегда. Мне было до слёз жаль себя, а также жаль Юлю, которая сильно привязалась ко мне и теперь болезненно переживала наш с Игорем разрыв. Я, конечно, слишком молода, чтобы быть её матерью, но тем не менее…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
