супруга не раз пыталась…
— Не смейте их сравнивать! Вообще забудьте навсегда о прежней матери Джошуа!
— Непременно, господин. Мы ликуем вместе с вами. Надежда — единственная, к о смог пробудить зверя в наследнике. Не знаете, как сиятельной пришло в голову сбросить нашего молодого хозяина с крыши на железную повозку?
— Она просто очень стрессустойчивая, вот и решилась.
— Мы уверены, что материнство сделает фею ласковой и доброй по отношению ко всем детям. Вина только жаль.
— Какого вина? — высвободил я морду из джинновых пальцев.
— То, которое обречено остаться висеть на виноградных лозах. Весь погреб занят припасами домовых духов. Госпожа фея основательно готовится к осаде замка. Не знаете случаем, с кем мы будем воевать?
— Что? К какой осаде? Девушка наверняка просто боится, что…что на нас нападут. Вот и готовит припасы.
— Ваша истинная не верит в вас? — джинн задумчиво натёр мой сожженный нос мазью. От вони я скоро издохну. Что они ещё добавили в мазь?
— Верит. Вон пошли все, пока вас самих не изничтожил.
Выбрался на берег, кое-как отряхнулся и побрел к дому. Сейчас же Надя учует вонь, идущую от меня. Пришлось обернутся в двуногого посередине пути. Мог бы, так бы и остался зверюгой, чтоб только помнить ощущение от ее рук на своей чешуе. Это было блаженство! Незабываемо! Что же мне готовит первая брачная ночь с такой женщиной? Тело восторгается заранее. Как бы скрыть то нетерпение, чтобы не испугать нежную девушку? И как ее соблазнить поскорее?
Дошел до своих покоев, нарядился в один из лучших нарядов. Женщины любят глазами. И драгоценные камни они тоже любят. Запонки, перстни, все должно служить мне оправой. Стол приказал накрыть в большой столовой. Чтобы завтрак прошел, как полагается. Только бы Надя оценила мою заботу!
Я даже про салат не забыл. Вышло очень похоже на то, что подавалось к столу у темнейшей Марцеллы. Стриженый газон и черный хлеб. Повар чуть не помер от восторга, пока это готовил. В моем наделе так разве что козы питаются. Пришлось разъяснять, что феи питаются росой и травой. Иногда. Наверное. Вообще-то я сам толком не знаю.
Замер у камина, размышляю, все ли я так сделал, как должно? Ничего не забыл? Может быть, праздничный завтрак должен проходить как-то иначе? Обидеть землянку легко, а как потом заслужить прощение не понятно.
И тут она вышла. Прекрасная, светящаяся, изумительная. Ослепительно улыбнулась, отчего сердце глухо ухнуло под ребрами. Я начисто позабыл все слова. И только звериная суть требует скорее схватить девушку, унести к себе в пещеру, в гору, в спальню… Куда угодно, где мы сможем остаться только вдвоем. И никогда не выпускать ее наружу! Чтоб никто даже смотреть на нее не посмел!
Реверанс. Ощущение, что на полу комнаты распустился дивный цветок.
Как бы услать гувернера из замка? Чтоб не смел даже коситься на мою будущую жену?
Отчаянно заикаюсь. Зачем-то говорю про ужин. Точно, рехнулся. И глаз от нее отвести не могу. Бровь дёргается, лицо закостенело в улыбке. Как тут не улыбаться, когда я ошалел от счастья, свалившегося мне в лапы!
Слуга вносит салат. Успели! Говорю невпопад. Девушка сморщила нос. Неужели невкусно? Надо срочно обратиться к Эмилю, пусть вышлет рецепты всех земных блюд! Из тех, что подают королевам.
Феечка укоряет меня в несоблюдении этикета. Легко, невзначай подталкивает к тому, чтоб я сделал ей комплимент. Не потолстела ли она? Ещё нет, к сожалению. Но отвечаю, что да. К несчастью, ошибся с ответом, фея укорила меня во лжи.
Сегодня же закажу весы и стану взвешивать свой главный бриллиант. Чем его станет больше, тем лучше. Сколько же в Наде, интересно, карат. Ой! Она как будто злится? Или просто увлечена делами?
Целый день мы куда-то спешили и все время опаздывали. Мы, всей семьёй!
Делали когтеточку из камня. Я лично пригласил магов, чтоб помогли вытесать нужной формы. Боюсь, игрушка немного великовата для кошика. Но кто знает, до каких размеров он дорастет, если продолжит питаться на кухне при домовой.
Я опять сказал что-то не то. Оказывается, когтеточку делали для моего сына. Зачем? Когти скоро совсем сформируются и их не нужно будет точить. А пока что для этого есть несколько удобных башен моего замка. Пусть играет. Надя расстроилась. Предложила точить когти всей семьёй вместе. Почти согласился, только в последний момент вспомнил, чем и как воняет моя обожжённая шкура.
Пришлось убедить ее прогуляться по саду. Там мы и опоздали к обеду. Интересно, как можно опоздать к трапезе, если стол накрывают специально для нас? Оказалось, что можно. Потом мы опоздали ещё и к ужину.
Время расходиться по комнатам. Мне так жаль ее отпускать от себя. До боли, до непролитых никогда и не перед кем слез. Сгреб бы в охапку, да боюсь испугать. И так несколько раз смог приобнять сегодня, насладиться прикосновениями.
— Думаю, пора идти спать.
— Мы опаздываем? — уточнил я, не желая расстаться.
— Хватит дурачиться, — фыркнула девушка и направилась в сторону моего кабинета.
— Ты вновь решила его разгромить?
— Давай, ты мне все выскажешь за закрытыми дверями нашей спальни?
— Ыэ?! — ошалел я, — Нашей?
— Как договаривались. Кстати, где она? Я думала, там же, где и кабинет.
— Ыыы! — помотал я головой. Интересно, а где наша спальня? Я сплю в своей. Жена, бывшая, к счастью, спала в своих комнатах. Драконесса всегда сама приглашает супруга к себе, если на то случается ее воля. Изредка пара уединяется в его спальне. Но, чтобы спальня всегда была общей?
Да это же чудо! Хочу! И тем более, что она сама меня приглашает к уединению. Сдохну от счастья! Прямо здесь и сейчас.
— Людовик? Тебе дурно? Ты весь красный стал. Я подумала…
— У?
Глава 42
Марцелла
Места себе не нахожу. Слишком хорошо успела изучить все привычки своего драгоценного мужа.
Ласковый стал, не сердится на меня, развлек гостей как мог. Чуть не потопил свою драгоценную бригантину. Мальчики слишком сильно наполнили паруса ветром, судно разогналось и почти вылетело на камни. Гости были в полном восторге. Ещё бы, такая прелесть как морская прогулка. И Эрлик детям ничего не сказал. Даже не пошел лично наблюдать, как полируют царапину на морде его "милой лодочки", как он ее называет.
Попробовала подослать к нему нашу малышку, но даже эта хитрюга не смогла ничего выведать у отца.
Эмиль тоже спокоен на удивление. Ходит по замку, как ни в чем не бывало. Хвалит наряды дочери и жены.
