бросился назад с криками: «Свои, все в порядке! Это я!». Потому что из палатки уже выскакивали товарищи с оружием наизготовку, которые вполне могли его застрелить, не взяв в расчет победу над самым таинственным, опасным и страшным существом на земном шаре.
— По возвращении десять суток ареста! — рявкнул разъяренный Слон, и это была единственная похвала, которую он получил.
«Кинжалисты» так и не смогли рассмотреть оранжевого монстра: его высунувшуюся из норы часть разорвало на куски, а то, что осталось в расщелине, командир запретил трогать во избежание потерь — кто знает, чем может закончиться контакт даже с мертвым сангхуром… По приблизительным оценкам, он имел около полуметра в диаметре и два с лишним метра в длину. По приказу Слона разбросанные куски собрали лопатами, забросили в нору, а вход засыпали камнями.
Конечно, интересно было бы разобраться, как он передвигается, как бесшумно приближается к добыче и чем ее убивает… Слон рассказал, что инструктировавший их биолог просил взять его с собой, уж он бы изучил эту тварь досконально, но у них были совершенно иные задачи. Правда, первоначально Скат хотел отыскать и забрать на память хоть один зуб таинственного чудовища, но на глаза ему такой «сувенир» не попался, и когда горячка прошла, он этому порадовался…
* * *
— Ты знаешь, сколько я мучилась с этой передачей? — жаловалась Галка. Она лежала на узкой неубранной кровати и курила. Из окна открывался вид на стройку, в комнату врывались монотонные удары, которыми забивали сваи. Табачный дым перебивал доносящиеся через вентиляцию запахи дешевой еды.
— Сигареты нужно порезать на две части каждую и высыпать в прозрачный пакет. И так со всем: сахар, чай — распаковать и в полиэтилен; колбасу, сало порезать — и в прозрачный пакет. Все отдельно, все проверяют. Могут нарезанную колбасу иголкой прокалывать — чтобы записки внутри не было! Представляешь, какой маразм! Да Сёмка мне по телефону звонит! А они, как в прошлом веке, записки ищут! Что захотят — пропустят, что не захотят — завернут обратно! И очереди, унижения, вонь… Не знаю, я такого долго не выдержу…
— Ну, никто тебе не виноват, — сказала Джен. Она сидела на кровати у противоположной стены и смотрела, как кран переносит очередную панель. — Ты сколько лет с Сёмкой воловодилась? И все у вас было ровно и спокойно. А сейчас вдруг любовь неземная вспыхнула. Не знаю только, насколько тебя хватит. Пока что у нас из-за твоей любви обыски делают, из квартиры выгоняют, сколько можно? Живем сейчас опять в какой-то трущобе! — Она обвела рукой вокруг.
— Что поделать? — сказала Галка. — Жизнь так повернулась. Знаешь же, она как зебра — черная полоса, потом опять белая, потом опять черная.
— Да, только говорят, что иногда попадаешь не поперек этих полос, а вдоль. Зашел на черную, и она не кончается — все время у тебя чернота под ногами…
— Ладно, хватит попусту базарить, — отрезала Галка. — Черная, белая! И синяя бывает, и сиреневая, и золотая! Все от нас самих зависит, надо только найти себе подходящую линию в жизни. А если сидеть на заднице и плакаться, то на заднице и останешься! Давай лучше пойдем в «Д 4». Познакомимся с кем-нибудь, время проведем. Я тебя там одной интересной фигней накормлю. Устрицами с кровью.
— Да не буду я такую гадость есть! И потом, там же дорого. А с деньгами у меня не очень…
— Ничего, всегда найдутся ребята, которые за нас заплатят.
— За меня не надо платить, — холодно сказала Джен. — Я знаю, как потом эти деньги возвращать приходится…
— Ух ты ка-ка-я! Ладно, разберемся, поехали!
Через час они сидели в «Клубе „Д 4“» на двадцать пятом этаже, и обслуживал их тот же официант Борис, который обслуживал Галку с Круглым. Только сейчас поверх белой рубашки он надел смокинг.
— Желаете анадару? — спросил он, словно давая понять, что запомнил Галку.
— Нет, — скривилась она. — Хватит с меня одного раза! Давай для начала салаты из морепродуктов, белое сухое к ним сам подбери. Только по разумной цене!
— Будет сделано! — кивнул Борис.
Первый тост Галка подняла за скорейшее освобождение Семена. Впрочем, потом быстро съехала с этой темы и перешла на обыденные проблемы:
— Насчет квартиры надо к тете Лизе обращаться. Она быстро найдет хорошую и по цене подходящую…
— Да не хочу я у этой бандерши одалживаться! — покачала головой Джен. — Она спит и видит, как нас на долговой крючок посадить… Вот как раз за квартиру и поставит на отработку!
— Чего ей про нас сны видеть? Это же наша проблема! Жить надо в хорошей хате, иначе быстро спустишься на нижний уровень… Все равно что в стоптанных сапогах ходить! Привыкнешь — потом штопаные колготки, поношенное белье… Такое впечатление, что мы уже в старых сапогах…
— Это еще почему?
— Да потому, что никакого внимания нет… Как будто мы — пустое место!
Надо сказать, что, действительно, хотя мужчин было немало, к ним никто не проявлял интереса: не подходил, не присылал шампанское или конфеты, не приглашал за свой столик.
Чтобы привлечь внимание, Галка, покачивая бедрами, прошлась по залу, вроде бы в дамскую комнату, потом так же неспешно вернулась обратно. Но на аппетитную наживку, против обыкновения, никто не клюнул.
— Эй, Арсен, — окликнула усатого кавказца Галка. — Что-то давно тебя не видно! Иди, посиди с нами, расскажи за жизнь…
Но тот только отрицательно покачал головой:
— Занят, извини, дел много!
Хотя на самом деле все его дела сводились к тому, что он пил водку с двумя своими земляками. Все трое время от времени бросали на Галку любопытные взгляды. Она улыбнулась еще одному знакомому, потом приветственно помахала рукой другому, но и это не дало положительного результата. Хотя смотреть на них стали больше, при этом оживленно что-то обсуждали.
— Да что такое! — возмутилась она. — Посмотри на меня, Женька. Или я подурнела от горя, или глаза отекли? Я же переживаю все время…
— Не знаю. Тебе видней, — дипломатично ответила Джен. Честно говоря, ей не нравилась эта обстановка. Не нравились взгляды, которые на них бросали, не нравилось, что их явно обсуждают. И вообще, ей хотелось как можно быстрее уйти отсюда.
— Да и я не знаю, что с ними происходит! — удивлялась Галка. — Скоро платить надо, а никто даже кофе не предлагает…
Наконец ей, со второй попытки, удалось подозвать только вошедшего солидного седого мужчину в прекрасно сидящем костюме и с аккуратной короткой прической. Да и то лишь потому, что схватила его за рукав, когда он проходил мимо столика.
— В
