Читаем без скачивания Лучший телохранитель – ложь - Стив Мартини

Райтаг прохаживался позади Торпа, заглядывая через его плечо на экран монитора. Там было видно изображение с камеры, фиксирующей стремительный полет вертолетов на низкой высоте на юг, в сторону Коронадо.

— Скажите им, чтобы они не забыли, что там находится Мадриани, — попросил Райтаг.

— Простите, — ответил Торп, — но у нас уже нет времени на то, чтобы идентифицировать цели, сортировать и отделять их друг от друга. Если Мадриани находится рядом с грузовиком, можете считать, что он мертв. У нас будет всего десять — пятнадцать секунд, когда будет действовать фактор тактической внезапности. После этого все может полететь к чертям. Мы должны изолировать этот грузовик. Дайте мне секунду! Можете соединить меня с командиром группы по ядерному оружию? — спросил он.

Через несколько секунд по рации заговорил еще один голос.

— Прервите меня, если у вас нет времени, но у меня вопрос, — начал Торп.

— Говорите.

— Если там установлен электронный взрыватель, есть ли какие-то шансы поставить помехи, чтобы не дать ему сработать?

— Мы думали над этим, — ответил собеседник, — ответ утвердительный в том случае, если электронный взрыватель имеет беспроводное соединение. Ранее мы уже запрашивали пару переносных скрэмблеров ЕА-6, чтобы поработать с ними у контейнера. Они ставили помехи на всем диапазоне радиочастот, включая те, что используются в сотовой связи. Они снова сделают это в Коронадо. Но есть шансы, и они велики, что детонатор срабатывает по сигналу, поданному по проводам, и там стоит аналоговое устройство, препятствующее вмешательству в работу электрической цепи. Это означает, что если мы попытаемся поджарить их электронику, то существует риск тем самым заставить устройство сработать.

— Понял, — ответил Торп. Он получил огромное количество информации в ответ на секундный вопрос. — Удачи вам!

Еще несколько минут назад, выбираясь из грузовика спиной к Никитину, я не представлял, где мы находимся. Теперь мир сжался для меня до участка в несколько футов асфальта под грузовиком. Я испытывал очень странные чувства: лежа под грузовиком, я размышлял о жизни, о том, как она коротка, и одновременно прислушивался к приглушенным голосам наверху, в кузове грузовика. А в это время перед глазами у меня как будто сработало чувство дежавю, стояли знаменитые ворота, через которые я проезжал, наверное, тысячу раз. И тут я понял, где нахожусь. Я был дома.

Открытые ворота на цепи и небольшая будка охранника примерно в ста ярдах от них были одним из въездов на территорию базы ВМС Норт-Айленд. Она располагалась меньше чем в миле от моего дома.

Я мог легко дойти туда пешком. Чуть больше мили было отсюда до моего офиса. Посмотрев на часы, я подумал, что Гарри, наверное, сейчас находится там. О боже! Единственным утешением для меня было то, что моя дочь Сара сейчас далеко отсюда, в школе.

Несомненно, каждый время от времени задумывается о том, какие мысли будут у него в голове в момент смерти. Что касается меня, то я давно твердо знал, что это будут воспоминания о Саре.

— Туда! — крикнул Алим. Чуть не выронив таймер, он показывал в направлении себе за спину, там, где зияла открытая дверь грузовика.

Он увидел, как в двух кварталах от них в их сторону направляется синий седан.

Алим посмотрел на таймер и сверился с часами. Пока у них было достаточно времени, при условии что они уедут отсюда на машине. Они пересекут мост и направятся на юг, к границе. Мысленно он держал в голове весь маршрут, что выведет их к заветному зданию по эту сторону границы и к туннелю. Даже если успеют проехать всего полдороги, они будут уже далеко от зоны поражения взрыва. А как только попадут в здание, а оттуда в туннель, тут им уже ничто не сможет помешать. Через несколько дней Алим уже вернется в горы Загрос в своей родной стране и народ будет чествовать его как героя.

Алим снова обернулся, ожидая, пока синий седан подъедет поближе к грузовику. Но машина не приближалась. Он снова увидел ее в некотором отдалении, на улице. Эти идиоты решили припарковать машину у тротуара в двух кварталах отсюда. Они что, ослепли? Они не видят грузовик? Афунди громко выругался.

— Джамал! — окликнул он переводчика, который стоял наготове около грузовика.

Тот просунул голову в открытую дверь.

— Сходи за ними. Скажи им, чтобы подъезжали сюда, и поскорее!

Переводчик пустился бежать изо всех сил, насколько позволяло тучное тело человека, давно пережившего свою молодость.

Алим в который уже раз посмотрел на часы, потом отсоединил провода. Он даже не потрудился снова поставить на место деревянную доску боковой стенки ящика. Он быстро шагнул к двери, спрыгнул с грузовика и потянул вниз откидную дверь кузова. Закрыв ее на засов, Алим полез в карман в поисках замка и вдруг вспомнил, как Джамал вертел его на пальце.

Когда Алим посмотрел в его сторону, переводчик был уже в квартале от него. Он покачал головой и шагнул к кабине. Открыв пассажирскую дверь, Алим достал из кабины свои вещи. Потом выудил из-за сиденья большую спортивную сумку, в которой хранил автомат, три запасных магазина и две бутылки воды.

Он сделал глоток прямо из горлышка, взял обе сумки и направился прочь от грузовика. Синий седан не двигался с места. Кроме того, Алим больше не видел Джамала; его не было ни рядом с машиной, ни на тротуаре улицы.

Афунди покачал головой, бросил быстрый взгляд на незапертый багажник грузовика и торопливо зашагал по улице в ту сторону, где стояла синяя машина.

Глава 66

Я отполз под грузовиком чуть в сторону, чтобы посмотреть, что творится рядом, когда вдруг понял: мы остались одни.

Я видел, как тот человек, вскинув на плечи две сумки, шагает прочь и находится уже довольно далеко от нас.

— Герман!

— Да!

— Вылезай. Здесь никого нет. Думаю, они ушли.

Мы выползли из-под грузовика с левой стороны. Двигаясь в сторону кабины, пригнулись, чтобы нас никто не заметил со стороны улицы.

Мы дождались, пока тот человек отойдет от машины примерно на квартал, а потом бросились к подъемной двери в машину.

Герман рванул дверь вверх, а мы с Мариселой забрались внутрь. Герман влез туда за нами и прикрыл за собой дверь, но не закрыл ее полностью.

Он оставил несколько дюймов просвета, достаточно, чтобы мы с Мариселой смогли освободить ее отца. Никитин был прикован к металлической раме, которая шла вдоль кузова машины изнутри.

Марисела сняла липкую ленту с его рта и глаз, а я попытался придумать, как можно освободить его руку.

Как только кляп вынули, русский стал выкрикивать своей дочери какие-то команды на испанском языке.

— Что он говорит? — спросил я Германа.

Она о чем-то спорила с ним.

— Он просит ее уходить. Он хочет, чтобы мы все бежали отсюда. Он говорит, что мы должны бежать как можно быстрее.

Я посмотрел вниз и увидел, что на одной из стенок ящика не хватает доски, опустился на колени и заглянул внутрь. Там находился небольшой металлический контейнер, чуть меньшего размера, чем сам ящик.

— Спросите его, — я посмотрел на Мариселу, — спросите его, можно ли как-то остановить это?

Герман отчаянно пытался найти что-то, чем можно было подпереть дверь, будто это хоть как-то могло помочь мне.

Она задала ему вопрос, и время, пока он отвечал, показалось мне вечностью.

— Он говорит, что здесь есть предохранитель, провод с этой стороны металлического контейнера внутри ящика. Но это все равно не сулит нам ничего хорошего. Это остановит большую бомбу, но маленький взрыв все равно будет. Он говорит, что мы должны бежать прямо сейчас.

— Но должен же существовать способ, как это остановить, — убеждал я ее. — Спросите еще раз. Скажите ему, что мы не уйдем, пока не остановим это.

Она заговорила снова, он стал с ней спорить, кричать на нее. Она дотянулась до его руки и попыталась освободить его; по лицу женщины текли слезы. Вдруг он проговорил что-то гораздо более спокойным голосом, заглянув через плечо в деревянный ящик.

— Он говорит, что из металлического контейнера, с передней стороны, ближе к верхней части, наружу выходит трубка. Из нее должны быть видны два провода. Вы видите их?

Я посмотрел, куда он говорил, но ничего не увидел. Внутри ящика было слишком темно, особенно при опущенной дверке кузова.

— Мне нужно больше света.

— Смотри внимательней! — сказал Герман и распахнул дверь кузова на всю высоту.

Внутрь хлынул поток света. Я разглядел оба провода и черную металлическую трубку. К концам проводов была прикреплена маленькая зеленая плата размером не больше чем игральная карта.

Алим не понимал, что происходит. Он успел уже пройти полдороги от грузовика к седану, но нигде не видел двух братьев. Зато на пассажирском сиденье был виден Джамал, который смотрел куда-то вниз, себе на колени. Алим прекрасно видел его даже при полуденном солнечном свете, который отражался от лобового стекла.