брови, Райма едва сдержалась, чтобы не вцепиться острыми когтями в лицо Батриса, дабы сорвать с него самодовольную ухмылку.
– А я проведаю нуждающихся в лечении! – объявил магистр, после чего добавил: – Господин Гартон, извольте показать!
Не проронив ни слова, Эмерек тяжёлым шагом подошёл к двери, в которой всё ещё продолжал стоять Батрис.
– Тебя до двери повысили?! – съязвил Гартон, после чего ткнув на выход буркнул: – Дай пройти!
– Ты поплатишься за свой острый язык! – прорычал Батрис, отойдя с прохода.
Не мешкая, Салвар и Эмерек вышли на палубу, и в считанные секунды скрылись из виду в толпе озадаченных делами корабля матросов.
– Ваше Высочество! – надменно буркнул Батрис, искоса поглядывая на маленькую девочку, что стояла чуть позади.
– Сейчас! – небрежно бросила Райма.
Сделав глубокий вдох, принцесса Ардиса собрала в руки всё своё самообладание, после чего сделала свой самый сложный, самый первый шаг навстречу беспощадной судьбе. Едва Райма подошла к выходу, как Анис вновь отступил в сторону.
Выйдя первой, принцесса тут же оказалась в окружении десяти пантеоссов в серебристых латах. В этот момент на корабле стихла ставшая уже привычной какофония скрипучих звуков. Весь экипаж «Небесного рока» замер в последних движениях, наблюдая за странными событиями, что развернулись на корабле.
Чуть поодаль Роб Бассо уже успел собрать вооружённый отряд, состоявший из сводного экипажа двух кораблей. Пристально глядя в лицо вышедшего следом за принцессой комендора Гарарда, новоиспечённый старпом «Небесного рока» ждал любого мало-мальски похожего на сигнал к атаке жеста, но такового не поступало.
Последней на палубу вышла маленькая Ди, оставив генерала Батриса стоять в каюте в гордом одиночестве. Окинув взглядом пристанище принцессы Ардиса, Анис пренебрежительно поморщился при виде грязи, коей в обители комендора Раймондо было в достатке.
На мгновение взгляд пантеосса в латах остановился на свертке из одеял, что взгромоздился на столе. Подойдя ближе, Анис тыльной стороны руки провёл по столу, скинув странную конструкцию на пол. Два крохотных одеяльца распахнулись в воздухе и в следующий миг рухнули на пол.
– Живут как грязные … – ругнувшись грубым словом, Анис брезгливо тряхнул рукой, после чего быстро вышел наружу.
Тем временем на опердеке магистр Салвар вошёл внутрь мрачной обители одичавших гостей принцессы. По велению Охмара, Гартон остался снаружи, да и, откровенно говоря, едва ли от раненного комендора был бы какой-то прок, случись что. Стоя у двери, Эмерек пристально наблюдал за происходящим через крошечное окошко с решётками.
В свою очередь внутри кладовой каюты было весьма спокойно. К огромнейшему удивлению Гартона, ни Кэтлин, ни Данкен даже не обратили внимания на посетившего их чужака. Сидя в разных углах, два существа, в чьих лицах оставалось мало что человеческого безлико хрипели, инстинктивно ковыряя ногтями деревянный пол.
– Дай дураку науку, так он ей гвозди будет забивать! – иронично буркнул Салвар, распахнув полы своего балахона.
Избрав первой жертвой своего спасительного эксперимента лоррго, Охмар быстрым шагом приблизился к нему. Остановившись на почтительном расстоянии в вытянутую руку, магистр присел рядом с хрипящим невнятные слова картографом.
– Ты говоришь?! – изумлённо прошептал Салвар, едва смог различить пару слов.
Вынув из напоясной сумки небольшой полупрозрачный флакончик, внутри которого причудливые пируэты выписывала светло-бежевая мгла, магистр на мгновение замешкал. Прислушавшись, мужчина в золотисто-коричневом балахоне попытался разобрать бессвязный бред картографа, которого по разумению магистра не должно было быть вовсе.
– Я защитник! Я рыцарь! Я лоррго! – бормотал Данкен, ковыряя сточившимися когтями деревянную поверхность пола.
Нахмурившись, магистр вынул из той же потаённой сумки небольшой «пиллум», внутри которого уже плескалась чёрная жижа. Ещё миг и Салвар воткнул бы механический шприц в картографа, как вдруг тот резко изменился в лице, начав говорить совершенно другим тоном.
– Я ничтожество! Я подлец! Я предатель! Я бросил, бросил, бросил их! – на одном дыхании выпалил Данкен.
Смутившись, магистр изумлённо выгнул бровь. Поведение гостя принцессы оказалось крайне нетипичным для действия микстуры. В любой другой ситуации, пытливый ум магистра, несомненно бы потребовал провести изучение столь необычного явления, однако сейчас дать волю своему научному гению Салвар попросту не мог.
– Принцесса Эми, вы мой … – не успел Бритс закончить свою мысль, как игла «пиллума» вонзилась в грудь Мыша.
В тот же миг глаза картографа широко раскрылись не то от ужаса, не от блаженства. Выгнув шею, Данкен, закатив глаза, вскинул голову и его рот инстинктивно открылся. С глухим хлопком, Салвар откупорил пузырёк в своей руке, после чего тут же опрокинул его мглистое содержимое в рот Мыша.
– Ну, вот и всё! – усмехнулся Охмар, – Попрощайся с безмятежностью! Хотя, была ли она у тебя! Сложный ты какой-то!
