Его ведь выбрали, словно корову для рождественского шашлыка. Достаточно сильного мага из Прибалтики. Поманили, пригрели. Поначальствовать дали недолго — не над чем-нибудь — над Московским Дозором. А на самом деле ты — корова. В нужный момент тебя забьют. Воспользуются, словно вещью. Разменяют, как фигурку.
Ведь игра — бесконечна, временно только пребывание фигурок на клетчатой доске.
И что же? Если пришло время появиться на игровом поле очередному черному ферзю, значит ли это, что спешно вытащенному с периферии офицеру незачем сучить лапками и цепляться за скользкую поверхность доски?
«Ну уж нет! Может, я и не ферзь, — подумал Эдгар, медленно закипая, — но я, во всяком случае, не пешка. Не желаю я просто так уходить с доски. Потрепыхаюсь. А если удастся — еще и пол-Европы от неприятностей избавлю».
В конце концов есть Инквизиция. Что-то подсказывало Эдгару — обладатели серых плащей вряд ли обрадуются очередному визиту Сумеречного Дракона.
Предпраздничная Прага словно бы куда-то исчезла, отодвинулась, поблекла. Эдгар поймал такси, добрался до нужной гостиницы — при этом он ни разу не взглянул в окно, — механически расплатился и вошел в вестибюль. На швейцара он так зыркнул, что тот, похоже, счастлив был бы провалиться сквозь гранитный пол.
Эдгар шел к лифтам стремительно, так что за спиной едва ли не развевался расстегнутый плащ. Шел в номер, который узнал чутьем Иных.
И вдруг — встал как споткнулся. И судорожно сглотнул.
Из бара как раз вышли давешние «финны» — Братья Регина. Все четверо. Четверо, а вовсе не трое — к китайцу, африканцу и славянину добавился настоящий финн, которого все считали мертвым.
Но финн оказался жив-здоров.
Правильно — зачем Гесеру было убивать свидетеля? Наверное, творца обуревает непередаваемая гамма чувств, когда он вставляет последний кусочек стекла в завершенную мозаику. Но что делать тем, для кого стеклышки мозаики складываются в сухие слова приговора?
— Брат! — торжественно обратился к Эдгару один из «финнов». — Мы хотим поблагодарить тебя и Дневной Дозор Москвы за поддержку. Пойдем с нами? Мы отмечаем спасение нашего брата Паси — все считали его мертвым.
Настоящий финн смущенно улыбнулся, всем своим видом показывая, как тронут заботой товарищей.
— Поздравляю… — глухо сказал Эдгар. Поздравлять было особенно не с чем — вся четверка при воскрешении Фафнира неизбежно погибнет.
— Брат-Темный. — Видя его колебание, маг переставал настаивать. — Ты не знаешь… этот Светлый, который тоже под обвинением… почему он назвал нас четырьмя конями?
Его товарищи дружно и возмущенно закивали.
— Это нельзя трактовать как необоснованное оскорбление? — с надеждой уточнил предводитель Братьев Регина.
— Нельзя, — ответил Эдгар. — Это хуже, чем оскорбление, это — правда.
И бегом бросился к лифту.
ГЛАВА 6
Антон сдался к полудню.
Водку с Игорем они больше не распивали, несмотря на замечательные способности алкоголя стимулировать воображение. От кофе уже тошнило. Замечательного чешского пива тоже не хотелось.
Игорь, стоя у окна со стаканчиком жидкого даноновского йогурта, покачал головой в ответ на очередное предположение Антона:
— Нет, что ты. Какой из меня драконоборец? И мы ведь вроде бы отбросили версию с Фафниром?
— А вдруг?
— Все равно. Тут схватка магии, а не поединок с огнедышащим чудищем… — Игорь ухмыльнулся и цинично добавил: — К тому же в схватке дракона Фафнира и пары современных боевых вертолетов я бы поставил на вертолеты. Хватит гадать, Антон. Ничего мы не найдем.
— И все-таки, Игорь, ты — ключ.
— Что поделать? Ключам никогда не сообщают, какую дверь предстоит открыть. Антон, я самый обыкновенный Иной. Только Завулону известно, в чем моя… важность. Ну и Гесеру, вероятно. Сейчас он поднимется к нам, тогда и спросим.
Антон глянул сквозь сумрак и с завистью сказал:
— Серьезно? Уже рядом? А я его не чувствую…
— Я тоже не чувствую, я видел в окно, как они вошли в отель.
В дверь легонько постучали. Дань вежливости, не более того — уже через мгновение гости вошли сквозь сумрак. Гесер, его молчаливая тень — Алишер и Светлана. Светлану сквозь сумрак вели маги. Антона она увидела, лишь когда вся троица вышла из сумрака в человеческий мир. Улыбнулась, чуть виновато разведя руками: «Ну вот видишь, какая я стала». И Антона вновь захлестнуло тоскливой виноватой нежностью, перемешанной со стыдом и злостью в собственный адрес. И ведь не было у него никакого другого выхода, кроме как позволить Зеркалу отнять у Светланы силы… И самое главное — в итоге Светлана жива… Но куда деться от проклятого ощущения проигранной партии?
Неужели Игорь чувствует что-то аналогичное, вспоминая Алису? Аналогичное, но на несколько порядков более горькое?
Тогда остается лишь удивиться и порадоваться тому, что он еще жив…
— Добрый день, ребятишки… — мягко сказал Гесер. Он был в скромном недорогом костюме, неярком галстуке. Этакий бизнесмен средней руки, одевающийся в «Marks & Spencer» и всегда посылающий сотрудникам скромные подарочки к Рождеству. В данном случае лучшим подарком Гесер, видимо, счел себя самого…
— Здравствуйте, Борис Игнатьевич, — сказал Антон. Назвать этот день добрым у него бы язык не повернулся. — Здравствуй, Алишер.
Со Светой он просто еще раз переглянулся, взял за руку и отвел к креслу. Будто больную… Да что же это такое…
— Добрый день, шеф, — спокойно сказал Игорь. — Рад вас видеть. Здравствуй, Света. Привет, Алишер.
Телохранитель (если, конечно, всерьез считать мага третьей ступени телохранителем для Великого Мага), а вернее, ординарец Гесера, сын девоны и человеческой женщины Алишер молча кивнул магам и отошел в угол комнаты. Там и замер — скрестив руки на груди и частично уйдя в сумрак. Антон почувствовал, что способность к наблюдению в сумраке у Алишера искусственно обострена, видимо, шефом. И то, что молодой маг старается не смотреть на Игоря, тоже заметил. Вот еще один безумный клубок — отец Алишера был убит Алисой Донниковой. И пусть даже он не был человеком или Иным… Трудно даже сформулировать, что такое девона, верный помощник великих магов. Девона сам не совершает подвигов, не его это дело. Он лишь служит героям, убирая с их путей мелкие помехи. Да еще упрочает семейные связи… способствует рождению великих героев…
У Антона перехватило дыхание.
Вот у оборотней дети, как правило, наследуют способность оборачиваться. У магов — крайне редко становятся Иными. А как с наследственностью у девоны?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
