Джагу больно было смотреть на гибель благородного животного; он отвел взгляд и, собрав свою волю в кулак, неимоверным усилием подтянулся на руке и влез на чердак. Из оружия у двеллера был только подаренный ему Рейшо нож, спрятанный в голенище, но он потому и устремился к конюшням, что знал: здесь можно было найти и кое-что другое, что могло быть применено в качестве смертоносного для напавших на город тварей оружие.
Вскочив на ноги, Джаг помчался вперед. Порчекостник, помогая себе движением крыльев, влез на чердак и устремился в погоню. Казалось, двеллер вот-вот попадет в его безжалостные лапы.
Внезапно Джаг увидел впереди себя блок, использовавшийся для подъема грузов на чердак, и, решив, что веревка должна его выдержать, уцепился за нее и под собственным весом начал спускаться вниз. Сверху он заметил, что недалеко от того места, куда ему предстояло опуститься, около горна и наковальни на верстаке лежали инструменты, используемые для подковки лошадей.
— Джаг! — услышал он откуда-то издалека голос Рейшо.
Отвечать не было времени. Едва коснувшись пола, двеллер со всех ног бросился в сторону верстака, увернувшись от брошенного в него порчекостником серпа. Джаг успел схватить с верстака молоток, но в этот момент спикировавшая с чердака тварь сбила его с ног, вцепившись двеллеру в горло.
— Джаг! — где-то уже совсем близко завопил матрос.
Однако сейчас судьба Джага зависела от его собственной проворности.
— Сс-сейчас-сс, двеллер, — шипел порчекостник, — сс-сейчас-сс я тебя...
Договорить он не успел: годы работы киркой в гоб-линских шахтах не прошли для Джага даром, и молоток по самую рукоятку вошел в скошенный лоб крылатой твари.
Секунду монстр еще продолжал душить двеллера, а затем начал рассыпаться на куски, обрушившись на Джага кучей праха и обломков костей.
К двеллеру подбежал тяжело дышавший Рейшо.
— Ты его прикончил! — воскликнул он изумленно.
— Вообще-то, — заметил Джаг, — он был уже мертв. Или никогда не жил. Зависит от того, как на это посмотреть.
— Ну, как бы там ни было, больше, судя по всему, он уже не встанет.
Выбираясь из-под костей, двеллер согласно кивнул.
— Как ты это сделал?
— Все дело в молотках. — Джаг поднял свое оружие. — Я знал, что здесь должны быть молотки. — Он махнул рукой в сторону верстака и стоящего рядом с ним сундука. — Они пригодны для уничтожения порчекостников куда больше, чем твоя сабля.
Убрав клинок в ножны, Рейшо подошел к сундуку и выбрал себе два больших молотка.
— Что ж, — сказал он сквозь зубы, — пошли погля дим на этих тварей, раз уж у меня теперь есть чем их угостить.
Рейшо настоял на том, чтобы идти впереди. Двеллер не спорил, предложил только объединиться с гномами или другими моряками.
Зрелище, увиденное Джагом снаружи, едва не лишило его рассудка. Тут и там на улицах лежали покрытые ужасными ранами тела мертвых или умирающих двеллеров, эльфов, людей и гномов.
Молодой матрос немедленно вступил в бой; держа в руках два увесистых молотка, он оказался сильным бойцом. Блокируя удары серповидных клинков и алебард, он один за другим разбивал черепа вступающих с ним в противоборство порчекостников. Несмотря на природную ловкость и опыт участия в схватках, одежда моряка вскоре превратилась в лохмотья, окрашенные его кровью, обильно стекавшей с глубоких порезов на теле.
Гномы сражались слаженно и ловко, оставляя за собой груды костей. Эльфийские стражники и люди действовали не менее успешно. Даже двеллер на пару с Рейшо, несмотря на недостаток роста и силы, оказался опасным противником для ужасных тварей.
— Надо удержать улицы! — крикнул один из гномов. Один глаз и густую черную бороду ему заливала кровь. — Не забывайте приглядывать за теми тварями, что прячутся на крышах и карнизах!
Джаг огляделся и понял, что порчекостников вокруг стало существенно меньше. Небо все еще скрывал туман, влажность воздуха сильно повысилась, поэтому дышать было трудно, а камни мостовой стали скользкими.
— В порт, — выдохнул Джаг. — Нам нужно защитить порт!
— Зачем? — спросил гном, опуская булаву на голову очередного порчекостника и превращая его в кучу костей. — Надо сражаться здесь — эти твари пытаются захватить наш город.
— Нет, — сказал двеллер, наклонился и поднял небольшой щит одного из погибших людей. — Атака порчекостников на город служит отвлекающим маневром. Чтобы захватить портовый город, надо блокировать его с моря. — Он прочитал это в книгах о военном искусстве и подтвердил своими наблюдениями за тем, как гоблины захватывали города на юге.
Гном с подозрением посмотрел на Джага.
— О чем это ты, половинчик?
— Он не просто половинчик, — крикнул Рейшо, разбивая череп очередной твари. — Он библиотекарь. Библиотекарь первого уровня Джаг.
— Берегись! — крикнул гном, шагнув вперед и поднимая щит.
С соседнего здания спланировал порчекостник, с глухим звуком врезавшийся в массивный щит гнома. Не удержавшись, гном слегка попятился назад. Чудище замахнулось на него алебардой, но не успело нанести ни одного удара: с полдюжины гномьих боевых топоров разнесли его на куски. Потом гномы двинулись дальше, и останки врага захрустели под их подбитыми гвоздями сапогами.
— Нам надо в порт, — настаивал Джаг. — Именно оттуда начнется новая волна атаки.
— Почему это ты так думаешь? — поинтересовался гном.
— Все это было запланировано, — объяснил двеллер. — Порчекостники не случайно здесь оказались. Они ведь летать не умеют, только планируют. Для того чтобы перебраться через все Кровавое море, им надо было...
— Я все понял, — прервал его гном и принялся зычным голосом сзывать своих товарищей. Они бросились по улице в сторону гавани. Джаг старался не отставать от гномов.
— Глядите! — крикнул один из них, когда кривая улица вывела их небольшой отряд к морю. — Солнце показалось.
В воздухе клубился густой туман, но пылающий шар был сквозь него все же хорошо заметен. Двеллер остолбенел.
— Это не солнце! — крикнул он. — Солнце сейчас должно быть с другой стороны. — Он еще раз глянул на сверкающий шар и заметил, что тот не только сверкает, но еще и увеличивается в размерах.
Через секунду на поверхности шара стали видны языки пламени, и Джаг понял, что перед ним.
— Снаряд катапульты! — крикнул он. — Всем в укры...
Двеллер запнулся на полуслове, потому что Рейшо тоже понял, что им грозит, и рывком затащил приятеля в ближайший проулок.
Огромный камень, облитый горящей смолой, врезался в гончарную лавку на другой стороне улицы чуть ниже по холму. Вплетаясь в водоворот тумана, поплыл густой черный дым. Джаг даже на расстоянии почувствовал жар пылающей постройки. Потом он услышал крики двеллеров, на которых попала горящая смола.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
