Вот, например, этот рычаг. Он приводит в действие боковые дюзы. Нет, не боковые, а задние. Хотя нет… Ракета сейчас описывает круги. Так. Если немного повернуть этот рычаг влево, то задняя дюза “поддаст ходу” ракете. “Ковчег” начнет вертеться несколько быстрее. Совсем немного. Пассажиры, пожалуй, и не почувствуют этого. Цандера нет в рубке. Почему бы не попробовать? В конце концов управление ракетой не сложнее управления автомобилем. Рычаг туда, рычаг сюда. Тррр — и готово! Э, надо попробовать! Пинч дернул рычаг.
Произошло “тррр”, которого меньше всего мог ожидать Пинч.
Он ошибочно дал, что называется, “контрпар”.
Внезапно Пинча ударило о стенку рубки, причем инструменты полетели вслед за Пинчем к противоположной стороне; в ракете установилось состояние невесомости.
Пинч, вернее — его беспомощное тело, начал двигаться, отталкиваясь от стен и предметов беспорядочными движениями, и, наконец, остановился в самом центре помещения, прежде чем от неожиданности он успел ухватиться за стенной ремешок. На его несчастье, при нем не было ни вееров, ни вращательного диска.
Следом за злосчастным “тррр” в середине ракеты раздались взрыв и необычайное шипение, переходящее в свист.
Пинч почувствовал, как в закрытую наглухо рубку проникает леденящий холод…
Неужели Пинч вызвал катастрофу?.. Этот взрыв, шипение, свист могли производиться только воздушной струей, вылетающей из ракеты в мировое пространство. Где-то образовалась брешь. Холод мировых пространств наполнит ракету, мировая “пустота” высосет до последнего кубического миллиметра весь кислород, и все они задохнутся, нет, еще раньше окоченеют… Погибнуть смертью, которую он готовил для Ганса и Винклера!.. И он сам во всем этом виноват…
Не добраться ни до рычага, ни до двери. Между ними и Пинчем был один метр расстояния, но его невозможно преодолеть…
Из кабин слышались крики, вопли, шум… Вот голос епископа, призывающего “царя Давида и всю кротость его”… Вот как будто Шнирер что-то кричит о машинах… Вот голос Амели. Неужели и она погибнет? И по его же вине. А он мечтал спасти ее и получить в награду ее руку…
Пинч вновь задрыгал ногами, руками, затряс головой. Он понимал всю бесполезность этих движений, но не мог “висеть в бездействии”…
Вот голос Цандера. Он приказывает что-то Гансу. Цандер. Неужели он не спасет их?..
Снова послышалось какое-то грохотанье. Свист и вой прекратились. Через несколько минут Пинч почувствовал, что в каюте теплеет и становится легче дышать.
“Кажется, мы спасены”, — подумал он.
Теперь ему хотелось только одного — как можно скорее выбраться отсюда, проскользнуть незамеченным. О, он готов отпираться во всем! Предстать виновником едва не происшедшей гибели перед всеми, в особенности перед Амели — для Пинча это было второй надвигающейся катастрофой. А он еще мечтал стать капитаном! Кто доверит теперь ему это дело?.. Все погибло, мечты разбиты!.. Но неужели никак нельзя удрать?..
— Это ваша работа! Дело ваших рук, — вдруг услышал он голос Цандера, появившеюся в дверях рубки. Пинч не мог даже повернуть голову. Он только дернул ногами, как повешенный в последней судороге.
— Следовало бы вас оставить в таком положении на двое суток в виде наказания! — кричал Цандер. — Зачем вы трогали рычаги вопреки строгому запрету? Теперь вы больше никогда не переступите порога этой рубки! — И Цандер довольно бесцеремонно схватил Пинча за ворот и выбросил его невесомое тело в коридор, как мячик.
Глава XII
“На всех парах” к Венере
— Что случилось? — крикнул Пинч, появляясь в кают-компании.
— Случилось то, что мы все едва не погибли, — ответил Стормер. — Но отчего и по чьей вине, этого еще никто толком не знает. Факт тот, что в оболочке ракеты, в том месте, где находится труба, соединяющая ракету с оранжереей, образовалась трещина, в которую начал выходить воздух. Не прими Цандер немедленных мер и не закрой он отсека, через несколько секунд все мы превратились бы в ледяные сосульки.
— Но отчего произошло все это? — с невинным видом спросил Пинч.
— А вы где сами были? — спросил Стормер, пристально глядя на Пинча.
— Я… в уборной…
— Ну ладно, разберемся. Все произошло оттого, что ракета внезапно изменила движение, получился страшный толчок. Все полетело кувырком. Цандер предполагает, что наша оранжерея погибла. Если образовалась щель там, где прикреплена труба, проводящая газ из ракеты в оранжерею, — значит, это труба сорвалась со своего основания, да и только ли труба? Сейчас мы отправимся на поверхность ракеты осмотреть повреждения. Неужели наш урожай погиб?..
Через полчаса Цандер, Ганс, Винклер, Стормер, Маршаль и Блоттон выбрались наружу.
Оранжерея имела жалкий вид. Главная пятисотметровая труба висела в наклонном положении, держась только одним концом. В оранжерею проник мировой холод и мгновенно уничтожил всю растительность. От плодов не осталось и следа. Клубника, картофель, земляника, очевидно, взорвались, как маленькие шрапнели, под влиянием внутреннего давления газов. Листья, стебли совершенно обуглились и рассыпались при малейшем прикосновении в мельчайшую пыль.
Урожай, которого так ждали, погиб окончательно. Но можно ли было по крайней мере спасти и починить хоть оранжерею?
Ее осмотр привел к самым неутешительным выводам. Часть оранжереи — метров в сто — оторвалась и улетела. Стекла треснули. Оранжерею еще можно было укоротить. Но стекол ничем не заменишь. А без стекол нет солнечной энергии, которая давала жизнь оранжерее.
Все вернулись в кают-компанию подавленные. Тотчас было созвано экстренное совещание всех обитателей ракеты, без деления на ранги и классы. Вопрос был слишком важен и затрагивал каждого.
Но по существу, это уже не было совещанием. Никто не решался предлагать своих проектов, планов, как выйти из положения. Время и обстоятельства создали Цандеру непререкаемый авторитет. Уже без ворчания на его “диктатуру” все смотрели только на него, ждали, что скажет он. Его речь была коротка:
— Здесь нечего долго думать. Запасов наших кладовых нам хватит ненадолго. Питаться “синими” консервами невозможно. Нам остается один выход: что называется, “на всех парах” мчаться и высаживаться на Венеру.
— Но все-таки отчего произошла катастрофа? — спросил Стормер.
— Сейчас для нас гораздо важнее вопрос, как избежать гибельных ее последствий, — отвечал Цандер. — Не время искать виновных.
Пинч облегченно вздохнул и с благодарностью посмотрел на Цандера. Нет, этот инженер все-таки лучше, чем он думал о нем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
