Роющаяся в мусорной куче свинья поглядела на него подозрительно, нутром угадав соперника.
Хорст прошел через двор и в нерешительности остановился на крыльце. Остатки гордости клокотали в груди – как это он, всю жизнь зарабатывавший собственными руками, будет клянчить, просить у других, точно жалкий калека?
Хотелось развернуться и уйти.
В голове помутилось, его зашатало, и, чтобы не упасть, Хорст схватился за дверную ручку. Дверь подалась, заскрипели петли, и он шагнул в полумрак, пронизанный сытными запахами.
– Э… – На него подозрительно уставился широколицый низенький тип в фартуке.
– Здравствуйте, – выдавил из себя Хорст, – у вас… это… не будет какой работы? Я бы все сделал… – он судорожно сглотнул… – за ужин…
– Ха-ха! – сказал тип в фартуке. – Стыдливый попрошайка? Первый раз вижу такое! Хотя ты не особенно похож на нищего…
Хорст стоял, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Впору было благодарить полумрак и выросшую на лице щетину за то, что румянец не будет полыхать на все помещение.
– Ха-ха! Хотя мне, в общем-то, все равно, кто ты такой, ведь на вора ты похож еще меньше, чем на побирушку, – тип в фартуке улыбнулся. – Владыка-Порядок велел помогать нуждающимся. Как сказано в Книге Предписаний – протянувший руку брату своему дланью Вседержителя-Порядка поддержан будет… Садись вон туда, в угол. Кажется, на кухне еще осталась вчерашняя похлебка…
Встретить набожного кабатчика не проще, чем честного вора. Сообразив, что ему сказочно повезло, Хорст проковылял в темный угол, к обшарпанному и грязному столу. Едва сел, как перед ним оказался кусок слегка заплесневевшего хлеба, который просто еще не успели скормить свинье, и миска с мутной жидкостью, в которой плавали комочки чего-то непонятного.
Но Хорст в этот момент съел бы даже похлебку из очистков.
Дрожащей рукой взял ложку, первый глоток обжег гортань и рухнул в живот с такой тяжестью, словно Хорст одним махом заглотал меру кипятка. Он мгновенно вспотел, сердце заколотилось.
– Съешь пока это, – сказал подошедший хозяин, – сейчас народ будет собираться, может, кто-нибудь тебя чем и угостит. А переночуешь вон там, на лавке…
– Спасибо, – только и смог пробурчать Хорст. Варево глотал с такой жадностью, что едва не давился, а в брюхе выли и бросались друг на друга отвыкшие от пищи кишки.
– Пойдем, сын, мой…
Хорст поднял голову. Стоящий перед ним служитель был стар и напоминал седого бобра. На белом одеянии заметны были подозрительные пятна, но взгляд сиял добросердечием.
– Куда, святой отец?
– Темнеет, а тебе негде переночевать, – терпеливо пояснил служитель, – у меня найдется место.
Хорст заколебался. За пять дней, проведенных в качестве нищего бродяги, он редко сталкивался с благожелательностью, чаще всего его просто гнали, один раз спустили собак. Но зубастые псины, не успев вцепиться, неожиданно заскулили и ринулись в стороны…
Хорст тогда порадовался, глядя на изумленную рожу хозяина…
– Э… благодарю. – Он поднялся, подобрал рваную шапку, в которой негромко брякнули монеты. Несколько медяков – вот и все, что удалось собрать за целый день сидения перед храмом. И это в творение, когда святилище должен посетить каждой!
Хотя селение, куда Хорст забрел сегодня утром, не могло похвастаться размерами или богатством.
– Пойдем-пойдем. – Служитель мелко семенил, чуть прихрамывая. – Поедим, чего Владыка-Порядок послал…
Хорст потрогал шрам на щеке – этот жест в последние дни стал для него привычным – и перешагнул через порог. Внутри святилища было темно, светильники не горели, но старик уверенно направился в глубь помещения.
Со скрипом открылась дверь за алтарем.
– Входи, сын мой.
Хорст не раз слышал, в какой роскоши живут служители Порядка, но речь, судя по всему, шла о насельниках крупных храмов в больших городах. Обиталище хозяина обычного сельского святилища состояло из нескольких крошечных комнат, где растерялись бы самые непривередливые воры.
Печь, стол, лавки, большие лари вдоль стен – иные крестьяне живут богаче.
– Садись, сейчас поужинаем…
Хорст устроился на лавке у стены, следя за тем, как старик возится у печи. Успел заметить закрытый крышкой горшок и тут же с улицы донесся стук лошадиных копыт. В дверь святилища заколотили.
– Кого еще Владыка-Порядок принес? – служитель с кряхтением распрямился.
– Открывай! – Прозвучавший голос был полон раздражения, и, заслышав его, Хорст вздрогнул.
Все эти дни он со страхом ожидал, когда Чистая Лига настигнет его. Ночевал в пустующих сараях, брел по заброшенным лесным дорогам, долго присматривался, прежде чем войти в любое селение. И теперь, когда уверился, что фанатичные ненавистники магии потеряли его, услышал голое того благородного, который пытался ударить Авти в подземелье…
– Что вам угодно, господа? – Сквозь приоткрытую дверь было слышно все, происходящее у входа в святилище.
Хорст огляделся. С удивлением понял, что единственный выход отсюда – через храм. Оставалось, правда, еще окно, но вряд ли он смог бы открыть его без шума.
– Нам известно, что у твоего храма весь день отирался нищий, – сказал благородный. – Рыжий такой, с веснушками. Где он?
Хорст примерился к оконной раме. Если ринуться туда головой вперед, то можно вышибить все к Хаосу. Пара новых синяков – ерунда, главное ничего не сломать при падении. А там – рвануть прочь, к высящейся за околицей зубчатой стене леса.
Пробежать сотню размахов – пока они опомнятся, пока сядут на лошадей, он уже будет в зарослях, а там никакие кони не помогут отыскать беглеца, особенно в ночной темноте.
– Не знаю, во имя Владыки-Порядка. – Ответ служителя оказался неожиданным. – Ушел, должно быть.
– Куда?
– Не знаю, господин, – старик закряхтел. – Что мне за дело до нищих?
– Разрази тебя Хаос, старый болван! – Благородный выругался, хлопнула дверь святилища, простучали копыта.
Хорст почесал зазудевший от удивления лоб.
– Нищего им подавай, – проворчал служитель, входя в комнату, – а больше ничего не хотите?
– Вы спасли мне жизнь! Почему?
– Я не знаю, кто ты такой! – старик глянул на гостя сердито. – И знать не хочу! Зато точно знаю, что для тех, кто носит гербы, нет лучшей забавы, чем замучить невинного человека… Владыка-Порядок им судья, а я помогать в мерзопакостных делах не буду! Ешь!
Он снял крышку с горшка, и по комнате поплыл сладкий запах каши со шкварками. Хорст ощутил, что сейчас захлебнется слюной, и спешно схватился за протянутую ложку…
– А ну стой! – Крик хлестнул не хуже кнута. Хорст невольно поежился. Его вдруг охватило неприятное ощущение, что он вот-вот, как и год назад, окажется в «ласковых» объятиях Серой сотни. – Ты кто такой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
