– У меня есть свои источники информации. А знаешь, почему я не возражала?
– И почему же?
– Потому что, если я нужна человеку, он бы не испугался. А если нет – то на кой пес этот человек мне?
Мужчина уважительно присвистнул. Такого поворота он не ожидал. А ведь мог бы помнить, всегда надо было бы помнить, что эта женщина непредсказуема. И логика у нее совсем другая. За это время он еще больше уверился в своей гипотезе о чужой душе, но никогда и никому об этом не расскажет. Даже если она выберет другого.
– И?
– А ты сам-то уверен? – теперь взгляд зеленых глаз давил вполне ощутимо, каменной плитой на плечи мужчины. – Ты уверен, что тебе нужна такая жена, как я? Или попытаешься стать хорошим мужем? Отнимешь все дела, запрешь дома с вышиванием, заставишь рожать детей каждый год…
Ганц от души рассмеялся.
Весело, со вкусом, встряхивая головой…
– Лилиан, что за чушь?
– Все вы хорошие, пока мужьями не стали, – огрызнулась женщина.
– Ну, хочешь – заключим договор? И гарантом послужит Его высочество?
– Да хоть бы и Его величество. А ты согласишься?
Ганц улыбнулся.
– Конечно. Ты же сама понимаешь, что с меня причитается за одну криминалистику. И судебную медицину. Да много за что… мое состояние уже сейчас превышает состояния большей части нашего дворянства, разве что земли не хватает, но это мы вместе можем наверстать. Не суть важно. Не нужны мне ни твои дела, ни твои деньги. Пусть все уйдет детям. Хочешь – Мири, хочешь – Джайсу, и опекунами назначай кого пожелаешь….
Лиля тряхнула головой.
Ганц не врал. О его делах она была осведомлена. Деловые круги в это время штука узкая. И за последние пару лет, пользуясь советами и помощью Августа и Тариса, удачно вкладывая деньги и сильно не рискуя, – Ганц значительно увеличил свое состояние. Что было, то было. Деньги ему не нужны. Ее свобода – тоже. Но…
– Договор? Отлично… я попрошу секретаря. Пусть займется.
– А мне тогда дашь на подпись, – Ганц улыбался уже спокойнее.
Согласилась.
Все было не зря. Она – согласилась.
Да, Ганц и сам приложил много усилий. Эти пару лет он честно отгонял от богатой вдовы охотников за приданым и тех, кто желал погреть руки на ее деле. А почему нет?
Кого пугал его титул, кого – статус, кого – вирмане, выросшие в полноценный отряд и использовавшиеся в его ведомстве для силовых акций. Отряд быстрого реагирования, вот как…
Часть вирман патрулировала море, часть работала на суше, менялись раз в полгода.
И работы хватало, видит Альдонай. А без советов Лилиан Иртон ему было бы намного сложнее. Она могла сказать такое, что ему только и оставалось сидеть и чесать затылок – как же раньше-то никто не догадался? А могла не знать простых вещей.
Она до конца доверяла своим близким – и в то же время была болезненно неуверенна в себе. Она с трудом допускала людей в ближний круг, но тех, кого уже допустила, берегла пуще золота, повторяя Миранде, что главное богатство – люди. И девочка во всем соглашалась с матерью.
Да, Миранда…
– Мири я сам скажу, ты не будешь против?
Лиля покачала головой.
– Как хочешь. Но я думаю, что и она против не будет.
Вот так. Оставшись без отца, Миранда принялась инстинктивно искать адекватную замену. А кого?
Джейми молод, Тахир слишком стар, Ричард – принц, так что не может уделять малышке достаточно времени, Эрик часто выходит в море… одним словом Ганц оказался крайним. И не возражал. Сколько вечеров они с Мирандой провели за обсуждением приключений барона Холмса…
Ганц врос в этот дом и эту семью, и если уж ему дали возможность остаться…
– Я подпишу любые документы. И буду беречь тебя и всех наших детей. Обещаю.
Лиля послала Ганцу улыбку.
Она сомневалась, что было, то было, но волков бояться – сразу утопиться.
Ганц встал из-за стола, подошел к Лилиан, протянул руку.
– Ты позволишь?
Лиля взглянула на раскрытую ладонь. Кончики пальцев мужчины чуть подрагивали. Страх? Возбуждение?
Лиля помедлила миг – и вложила свои пальцы в узкую ладонь мужчины. Ганц потянул ее к себе, заставляя приподняться из кресла, чуть приобнял за плечи – и коснулся губами губ. Легко-легко, совсем невесомо, но вполне уверенно.
Ты мне доверяешь?
Я попробую тебе довериться.
Ты не пожалеешь.
А потом отстранился – и вышел. Лиля опустилась в кресло.
Совершает ли она ошибку?
Альдонай знает. Жаль, что сообщить не удосужится. Ладно. Время покажет…
* * *
– Ты выходишь замуж…
Ричард констатировал факт. Не ругался, не злился…
Лиля пожала плечами. Та же шкура, камин, тишина, два бокала вина – и серые глаза напротив. И почему он когда-то не понравился? Из-за красоты? Из-за сходства с покойным мужем? Из-за дружбы с Джесом?
Кто поймет женщину – пусть заказывает нобелевку. Эх, не был бы ты принцем…
– Да. Ты против? Или твой отец?
Ричард покачал головой.
– Отец доволен. Ему уже надоели просители.
– Просители?
Ричард насмешливо улыбнулся.
– Лили, милая, а ты думала, что все в жизни так просто? Ты молода, очень красива, богата, знатна… к тебе и герцоги сватались.
– Ко мне?
– Приходили к отцу, если бы он дал добро…
– А ко мне прийти не судьба была?
– А их мнение женщины не очень волновало.
Лиля зашипела. Ричард рассмеялся. Он откровенно наслаждался ее реакцией. Такой живой, естественной, искренней – так себя мог вести только Джерисон. Но он рос рядом, видел не принца, а человека – и Лилиан тоже видела в нем человека. И не скрывала этого.
Общаться на виду у всех они не могли – графиню мигом записали бы в фаворитки и принялись плести интриги. Да и при дворе ей бывать не стоило из-за траура. И так нарушений хватало. И жена принялась бы ревновать… Ричард вздохнул.
Жена.
Милая, обаятельная, веселая, счастливая… нет, он не поступит как отец. И будет верен своей супруге. Слишком дорого королевству пришлось платить за любовь Эдоарда.
Поэтому они с Лилиан просто друзья. И не больше. Хватит и подозрений, что ее сын – их сын. Но только подозрений. Даже когда он спросил впрямую – Лилиан все отрицала. И Ричард был за это благодарен.
– Я выйду замуж за Ганца. А время покажет, хорошо это или плохо.
– Надеюсь, он будет отпускать тебя ко мне и впредь.
– Он обещал не быть мужем-тираном, – Лиля чуть грустно улыбалась.
– Я присмотрю за этим.
И глядя в серые глаза не сомневалась – присмотрит.
– А я буду приезжать, когда ты позовешь.
– Да и траур скоро кончится… будешь бывать при дворе?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
