Она цепляется за ее руку. Боже! Из всех, кто был с ней, осталась одна Дебора.
– Прогони их, Деб!
У сатаны черные прямые волосы, темные провалы глаз, одно плечо выше другого… Где-то вдали замирают шаги Филипа…
– Холодно, – шепчет Анна. – Мне холодно без тебя.
– Я здесь. Я сейчас укрою тебя.
Покачиваются и звенят звезды над головой. Маленькие колокольчики звезд. Как они высоко! Ее укачивает, как в конных носилках или на море… Море… Скоро они прибудут в Бордо. Бьет бубен, оглушительный бой отдается у нее в мозгу… В Бордо будет счастье… И опять наваливается духота. Во мраке копошатся обрубки изувеченных тел. Она касается их, она ищет останки Дэвида. Боже, сколько крови, как она алеет!
Неожиданно Анна осознала, что это вовсе не кровь, а складки пунцово-красного полога у нее над головой. По углам свисают золоченые кисти.
– Где я?
Свет кажется ослепительным. Высокое открытое окно, раздвинутые занавески и пение птиц. Анна лежит неподвижно, вслушиваясь в их голоса. Как это чудесно – птицы и шелест листвы! Слушать их, ни о чем не думая.
Открылась дверь, и вошла женщина в темном платье и развевающемся белом покрывале. Подошла к столу, взяла вышивание и направилась к ее постели. Поднявшись на ступени, поправила одеяло, хотела было сесть на скамью рядом, но неожиданно замерла, встретившись взглядом с Анной.
– Дебора, – тихо произнесла Анна. – Дебора, что со мной? Где я?
– О Анна, как я рада! Вы наконец-то пришли в себя! Хвала Господу и Деве Марии, вы наконец-то очнулись!
– Я болела?
– Очень долго. У вас была горячка, страшный жар, и вы все время бредили. Это продолжалось больше месяца, с самого дня коронации.
Коронация! Анна сразу все вспомнила и, мучительно застонав, закрыла глаза.
– Лучше бы я умерла.
– Пресвятая Дева, что вы говорите! Я так молилась за вас.
– Лучше бы я умерла. Оставь меня, уйди. Прошу тебя…
Леди Дебора покорно отступила. В дальнем конце просторной комнаты она опустилась на колени перед старинным складнем с изображением Святого Семейства и принялась жарко молиться. Анна отвернулась к стене и лежала так, глядя невидящим взором перед собой. Она вновь возвращалась к кошмарной действительности. Она королева, и Ричард ценой жизни ее дочери купил ее покорность. Слезы медленно потекли из ее глаз. Так, вся в слезах, она и уснула.
После этого сна она начала понемногу поправляться. Дебора кормила ее, ухаживала за ней, как за ребенком, стараясь пробудить в Анне интерес к жизни. Малейшего вопроса Анны было достаточно, чтобы она пустилась в пространные объяснения. Раньше она никогда не бывала так многословна. Так Анна стала постепенно узнавать, что произошло с ней после того, как она потеряла сознание в потайном ходе Вестминстера.
При дворе было объявлено, что королева внезапно занедужила. Это вызвало множество толков. Однако осмотревший ее лекарь подтвердил, что у королевы тяжелая горячка, нервное расстройство с бредом и частичной потерей сознания. Однако, как ни странно, были и такие, кто усомнился в свидетельствах врача. Так, Томас Стэнли, герцог Бекингем, граф Нортумберленд и молодой граф Хантингтон хотели воочию убедиться, как обстоит дело. Король им не препятствовал. Лорды побывали у королевы и разнесли печальную весть: ее величество действительно тяжело больна.
Теперь Анна, кажется, припоминала. Голос Стэнли, голос Уильяма.
– Что с моей дочерью?.. Я имею в виду принцессу Кэтрин…
Дебору несколько удивил ее вопрос. Что же может статься с этой юной леди? Когда король отбыл в турне по Англии, он прихватил ее и принца Джона с собой. Анна облегченно вздохнула. Их договор остается в силе, и Кэтрин, пока ее мать покорна, вне опасности.
Дебора поведала и о том, что ей не сразу было разрешено ухаживать за королевой. Матильда Харрингтон неусыпно следила за тем, чтобы не допустить баронессу к ее величеству. Однако ей помогла сестра короля Анна Сент-Лежар, бывшая герцогиня Экзетер, вместе с которой Дебора наконец навестила королеву.
– Вы метались в бреду, миледи, и просили прощения у Филипа Майсгрейва. Дежурный лекарь позволил мне напоить вас, и тут вы меня узнали. Я даже расплакалась, когда вы стали молить меня не уходить. Вы успокоились, держа меня за руку, но, как только я попыталась встать, вновь начали метаться. Тогда лекарь попросил его величество, чтобы он позволил мне ухаживать за вами, ибо мое присутствие влияет на вас благотворно. Кажется, король был против, но вступилась его сестра, а также архиепископ Кентерберийский, который молился за ваше выздоровление. И его величество не смог отказать, но глядел на меня с неудовольствием. Однако после того, как он погубил Кристофера, меня уже ничем нельзя испугать. Что же до вас… Господь свидетель, король Ричард люто вас ненавидит. Я иногда наблюдала за ним, когда он приходил навестить вас. Пречистая Дева! Если бы вы только видели, какое у него в эти минуты бывало лицо! Дьявол, сущий дьявол!
– Я знаю, – бесцветным голосом проронила Анна. – Странно, что он велел лекарям лечить меня, а не дать умереть.
У Деборы на сей счет было свое мнение.
– Это вызвало бы слишком много толков. Со времени вашей болезни вокруг короля сгустилась какая-то напряженность. Слишком много людей, как оказалось, подозревали, что с вами может случиться нечто дурное. Об этом беспрерывно шептались, а у короля даже вышел неприятный разговор с верным Бекингемом. Несколько позднее король с огромной свитой отбыл из столицы, а спустя несколько дней перевезли и вас – сюда, в замок Вудсток.
– Вудсток?!
– Да. Знаете ли, когда вас перевозили, герцог Бекингем пожелал сопровождать вас, отстав ради этого от королевского кортежа. Он был крайне обеспокоен и мрачен, слыша ваш бред. Но вскоре ему пришлось поспешить к королю, а вас сопровождал далее Роберт Рэтклиф, который назначен комендантом замка.
– О, это выдающийся тюремщик!
Дебора взволнованно смотрела на королеву.
– Вы считаете, что Вудсток для вас – тюрьма?
– Разумеется, тюрьма, – равнодушно ответила Анна. – Если не ошибаюсь, Вудсток построен Генрихом II для самой красивой девушки Англии Розамунды Клиффорд. Здесь он прятал ее от ревнивой королевы Элеоноры. Замок любви! Кто заподозрит Ричарда в дурных помыслах, если его королева будет поправлять здоровье в этом овеянном преданиями прекрасном поместье.
– Замок действительно необычайно красив, – заметила Дебора, с беспокойством глядя на Анну. Ее начинало всерьез тревожить полное безразличие королевы ко всему происходящему.
– Когда вы окрепнете настолько, что сможете вставать, я проведу вас по его переходам и покоям. Это поистине лабиринт, в котором есть на что посмотреть.
