Она знала, что душ применяется для лечения шизофреников. Чередование холодных и горячих струй иногда действует на них успокаивающе.
– А потому вы подозреваете у себя шизофрению? - спросил доктор Рэмос и рассмеялся. Он смеялся не часто, и ей редко удавалось его рассмешить, даже когда она старалась.
Дженет выключила душ и, завернувшись в полотенце, подошла к зеркалу. Она протерла запотевшее стекло и посмотрела на свое отражение.
– Ну и видик! - сказала она и кивнула. Отражение кивнуло ей в ответ. Горячая вода смыла краску с век - единственную косметику, которую она себе позволяла. Теперь ее глаза казались маленькими и утомленно щурились. В котором часу она сегодня должна быть у доктора Рэмоса? Да и сегодня ли?
Кстати, какой сегодня день? Ей пришлось напрячь память. Ах, да! Пятница… Она не спала по крайней мере сутки и испытывала все сопутствующие бессоннице ощущения, которые помнила с того времени, когда была стажером: ноющее ощущение в желудке, тупая боль во всем теле, тяжесть в голове. Отвратительное состояние!
Она знала, что будет дальше. Часа через четыре она начнет мечтать о том, чтобы лечь спать. Ей будет представляться кровать, мягкий матрац, блаженное погружение в дремоту.
Ну, надо надеяться, что Бенсона скоро разыщут. Зеркало опять запотело. Дженет приоткрыла дверь, впустив в ванную прохладный воздух, и ладонью протерла стекло. Она начала подкрашивать глаза, и тут в дверь позвонили.
Андерс! Ну да, ведь она не заперла двери…
– Открыто! - крикнула она и снова занялась глазами. Кончив подкрашивать один, она крикнула: - Если хотите кофе, вскипятите воду на кухне.
Ну, вот все в порядке! Дженет, придерживая полотенце, высунулась из ванной.
– Ну как, все нашли?
В коридоре стоял Гарри Бенсон.
– Доброе утро, доктор Росс, - сказал он приветливо. - Я не очень не вовремя?
Дженет даже удивилась охватившему ее страху. Бенсон протянул ей руку, и она машинально ее пожала. В эту секунду она не могла думать ни о чем, кроме своего страха. Почему она так испугалась? Она же хорошо его знает, ей часто приходилось бывать с ним наедине, и она никогда не боялась.
Конечно, отчасти дело в неожиданности. Ведь она думала, что это Андерс. И еще - непрофессиональность обстановки: она вспомнила про полотенце и свои босые ноги.
– Погодите, я сейчас оденусь, - сказала она.
Бенсон вежливо кивнул и ушел в гостиную. Быстро пройдя в спальню, Дженет заперла дверь и опустилась на кровать. Она тяжело дышала, как будто ей пришлось пробежать большое расстояние. "Тревожное состояние", - сказала она себе, но это не помогло. Ей вспомнился больной, который в полном отчаянии крикнул: "Не говорите мне, что у меня депрессия. Я чувствую себя ужасно!" Она достала из стенного шкафа первое попавшееся платье, а потом вернулась в ванную и посмотрела на себя в зеркало. "Оттягиваю неприятную минуту", - подумала она. Но тянуть время было никак нельзя.
Глубоко вздохнув, Дженет вышла из спальни.
Бенсон растерянно стоял в самому центре гостиной, и Дженет вдруг увидела комнату его глазами - современную, стерильную, враждебную. Современная мебель, черная кожа и хром, жесткие линии, абстрактные картины на стенах - современное, сверкающее, машинообразное, функциональное, абсолютно враждебное окружение.
– Этого я от вас не ждал, - сказал Бенсон.
– У нас с вами разное восприятие, Гарри. - Дженет старалась говорить весело. - Хотите кофе?
– Нет, спасибо.
Бенсон был одет аккуратно - пиджак и галстук, но его парик, черный парик, неприятно подействовал на нее. И его глаза - далекие глаза человека, уставшего до предела. Дженет вспомнила, как выглядели крысы, непрерывно стимулировавшие центр удовольствия, когда эксперимент подходил к концу. Они лежали на полу клетки, тяжело дыша, не в силах подползти к рычажку и нажать его еще хотя бы раз.
– Вы одна дома? - спросил Бенсон.
– Да.
Под левым глазом Бенсона виднелся небольшой синяк. Дженет заметила, что бинты почти не видны - только узенькая белая полоска между париком и верхним краем воротничка.
– Что-то случилось? - спросил Бенсон.
– Нет. Ничего.
– Вы держитесь как-то напряженно. - В его голосе слышалось искреннее участие. Возможно, он только что получил стимуляцию. Дженет вспомнила, как Бенсон проникся к ней нежностью во время интерфейсинга.
– Нет… Ничего подбного, - Дженет попыталась улыбнуться.
– У вас очень приятная улыбка, - сказал он.
Дженет скользнула взглядом по его одежде, ища следы крови. Девушка была буквально залита кровью, которая должна была бы забрызгать и Бенсона, и тем не менее нигде ни пятнышка. Возможно, он снова принял душ и уж потом оделся. После того как убил ее.
– Ну, а я хочу кофе, - сказала Дженет и ушла в кухню. Теперь, когда она не видела его перед собой, ей стало легче. Она поставила кофейник на плиту, радуясь минутной передышке. Нет, надо взять себя в руки, надо стать хозяйкой положения!
Странно: его внезапное появление испугало ее, но не удивило. Психомоторные эпилептики все время находятся в состоянии гнетущего страха перед собственным слепым стремлением к насилию. Многие из них в отчаянии покушаются на самоубийство, и все они мучаются и ищут помощи у врачей.
Но почему Бенсон не вернулся в клинику?
Дженет пошла в гостиную. Бенсон стоял у широкого окна и смотрел на город, протянувшийся во все стороны на многие мили.
– Вы на меня сердитесь? - спросил Бенсон.
– Сержусь? За что?
– За то, что я убежал.
– А почему вы убежали, Гарри?
Дженет почувствовала, что с этими словами она вновь обрела обычное самообладание. Она сумеет с вим справиться. Это ее работа. Ей приходилось бывать наедине с куда более опасными больными. Она вспомнила свою шестимесячную практику в больнице штата, где ей приходилось работать с психопатами и закоренелыми убийцами - симпатичными, обаятельными людьми, от которых, мороз подирал по коже.
– Почему? Да потому, - Бенсон улыбнулся и сел в кресло. Потом поерзал, встал и сел на диван.
– У вас вся мебель удивительно, неудобная. Как вы только можете жить в такой неуютной обстановке?
– Мне она нравится.
– Но это неудобно, - Бенсон пристально, с вызовом посмотрел на нее, и она снова пожалела, что они встретились здесь. Эта обстановка была угрожающей, а на угрозы Бенсон отвечал нападением.
– Как вам удалось найти меня, Гарри?
– Вас удивляет, что я знаю, где вы живете?
– Немножко.
– Я предусмотрителен, - сказал Бенсон. - Перед тем как пойти в клинику, я узнал, где вы живете, где живет Эллис и где - Макферсон. Где все живут.
– Но зачем?
– На всякий случай.
– На какой случай?
Вместо ответа Бенсон встал, подошел к окну и начал смотреть на город.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
