вечером Сент-Джон был убит. Сейчас, в пятницу днем, Марк вернулся из Сан-Франциско и обнаружил себя в крайне сложной ситуации. И это после того, как все так хорошо получилось. Он наладил с личностью Пола прекрасные отношения. Они не мерились силами, не было никаких упреков и подтрунивания, которых можно было ожидать при сильной личности дяди со столь же сильной личностью племянника. Пол был рад, что вернулся к жизни, восхищался способом, которым Марк добыл его личность, и был крайне обрадован, что последняя копия его личности получит свое собственное тело и полную самостоятельность. Он отнюдь не возмущался тем фактом, что пункт его завещания, запрещавший его трансплантацию кому-либо из членов семьи, был нарушен. Возможно, он внес его в завещание значительно позже, после того как сделал эту запись. Понимая, что Родитис представлял непосредственную угрозу для семьи, Пол желал помочь племяннику в борьбе против него. В то же время он согласился помочь Полу в изоляции и ослаблении Пола-зомби, сотворенного Сантоликвидо. Конечно же, Марк был готов к конфликтам со своим дядей, которые рано или поздно должны были произойти. Он был готов даже к попыткам устранить его, чтобы стать зомби. Но сейчас их сотрудничество было на высоте, и Марка радовал тот факт, что личность старика попала-таки в его голову.
А потом он прилетел домой и обнаружил там нечто из ряда вон выходящее.
Надо было принять необходимые меры. Самая очевидная из них — проверить записи ночных сканеров, чтобы узнать, кто был в его доме. Немногие люди имели даже ограниченный допуск в его квартиру. Он знал, что Риза, единственный человек кроме него, обладающий полным допуском, была все еще в Европе.
Компьютер быстро сообщил ему ответ. В доме побывала Елена. Она попросила разрешения на вход около одиннадцати часов вчера вечером, и автоматика пропустила ее. Марк поглядел на ее изображение и не нашел ничего необычного в ее выражении, что, несомненно, должно было быть у человека, который пришел совершить убийство.
Но кто это с ней рядом? Высокий светловолосый человек с какой-то неуравновешенностью во взгляде?
Чарльз Нойес? Нойес из «Родитис Секьюритас»? Елена провела его сюда?
«Вот убийца, — сказал Пол. — Это он».
— Не торопись, — пробормотал Марк. — Нойес — это человек Родитиса, но Родитис не настолько глуп. Если бы он хотел убить Сент-Джона, то не послал бы на эту работу такого человека, как Нойес. Это было бы слишком очевидно.
«Что ты знаешь о Нойесе? Я припоминаю, что он не вполне стабилен».
— Да, не вполне.
«Может, там есть еще кто-нибудь? Прокрути пленку дальше».
Марк включил монитор. Через десять минут Нойес и Елена снова появились у дверей. У Нойеса был такой вид, словно он был близок к обмороку. Елена находилась в полуистерическом состоянии. Очевидно, что-то серьезное произошло за эти десять минут, например, убийство Мартина Сент-Джона. Двое у двери обменялись торопливыми фразами. Марк не мог читать по губам, и в сканере не было записи звука, но компьютер по движению губ мог легко расшифровать их беседу. Нойес начал удаляться от дверей квартиры, Елена последовала за ним. На этом заканчивались все события, происшедшие у двери в квартиру в четверг ночью. Из квартиры всю ночь никто не звонил до самого утра, когда робот обнаружил Сент-Джона мертвым и вызвал квесторов.
— Так оно и было, — сказал Марк. — Она впустила его, а он убил Сент-Джона.
«У тебя нет доказательств. Это все догадки, Марк. Где орудие убийства? Где свидетели? Сент-Джон мог быть убит кем-нибудь другим до того, как Нойес пришел сюда. Может, это был выстрел капсулой с ядом через окно или еще как-нибудь».
— Этого достаточно, чтобы провести ментоскопирование, Пол. А оно покажет виновность Нойеса. Я хочу, чтобы его ментоскопировали до того, как ментоскопируют меня и обнаружат во мне тебя.
«Ты можешь поговорить с Еленой», — предложил Пол.
Елена не ответила, когда он позвонил ей на квартиру. Она даже не оставила номера, по которому ее можно было бы найти. Марк позвонил по внутреннему номеру, надеясь, что она оставила свои координаты для узкого круга друзей, но там тоже ничего не оказалось. Где она была? Елена никогда раньше не уезжала, не предупредив его. А она, несомненно, знала, что сегодня он вернется в Нью-Йорк.
Затем он позвонил Сантоликвидо. До него, как обычно, было очень трудно дозвониться. Когда Сантоликвидо появился на экране, его растерянное выражение ясно говорило о том, что он уже слышал о случившемся.
— Где ты был, Марк?
— Я уезжал по делам, а когда вернулся… Сент-Джон…
— Я знаю. Квесторы мне сообщили.
— Что же это такое, Фрэнк?
— Не имею понятия. Конечно, у меня есть предположения…
— Какие?
— Не бери в голову, — сказал Сантоликвидо. — Они пока не обоснованы. Главное то, что твой дядя опять не имеет тела и нам придется начать все сначала.
В глубине души Марк чувствовал удовлетворение от того, что Пол все же имеет тело. Он ощутил внутри себя усмешку старика.
— Ты считаешь, что Родитис возобновляет свои претензии? — спросил он Сантоликвидо.
— Почему бы нет? Доступ к личности снова открыт.
— Теперь ты не сможешь отказать ему?
Сантоликвидо кивнул.
— Пока, во всяком случае.
— Послушай, Фрэнк, окажи мне последнюю услугу. Придержи его. Всего на несколько дней. Я не могу сейчас этого объяснить, но я считаю, что преждевременно передавать Пола Родитису прямо сейчас. Ты подождешь хотя бы решения квестората?
— Хорошо, я сделаю это, — согласился Сантоликвидо.
— Прекрасно. — Марк сделал паузу, а затем с нарочитой небрежностью спросил — Ты случайно не видел Елену?
— Случайно? — точно таким же тоном ответил ему Сантоликвидо. — Я обедал с ней вчера вечером. Тебя это устраивает?
— Я имею в виду сегодня.
— Нет. Я последний раз видел ее вчера. Ты звонил ей домой?
— Конечно, — сказал Марк. — Я полагаю, она отправилась в небольшое путешествие. Думаю, что скоро получу о ней известия.
— Итак, операция прошла успешно, и ты снова здесь, Чарльз, — сказал Родитис. — Разве это было трудно?
Кравченко старательно удерживал на лице тупое, идиотское выражение благодушия, которое он считал обыденным выражением Чарльза Нойеса. Здесь, в штаб-квартире Родитиса в Индиане, он чувствовал себя не в своей тарелке. Это было его первым испытанием на прочность. Если он не сможет одурачить Родитиса, то прекратит свое существование не позже, чем сегодня вечером.
— Джон, я не могу сказать, что мне было легко, — тщательно проговорил он. — Но все прошло легче, чем я ожидал.
— Ну, а теперь у тебя уберут все твои вчерашние воспоминания, вставят фальшивые, и ты будешь в полной безопасности. Как?
— Хорошо,
